глядя перед собой. — Они далеко. — И снова этот холодный тон. Дину буквально перекосило от него.
— И где же они? — Чарская если хотела, могла быть настойчивой, даже если это приносит неудобства другим.
— Почему тебя так волнуют мои родители? — Дима поднялся со стула резким движением.
Парень отошёл в другую сторону, явно стараясь скрыть волнение. А Дина вдруг подумала, что семейная ситуация старосты могла чем-то походить на её.
Чарская развернулась в кресле, не поднимаясь.
— У тебя с ними напряжённые отношения? — Перекинув нога на ногу, Дина вдруг представила себя психологом.
— С чего ты взяла? — Не оборачиваясь, переспросил Дима.
— Ты ничего не хочешь говорить, а любое упоминание о родителях вызывает раздражение. — Рассматривая ногти, перечислила Чарская. Её особо не волновало происходящее в семье Троицких, но что-то здесь было не чисто.
— Это не раздражение. Это печаль. — Дима развернулся к однокласснице, и Дина наконец-то увидела настоящую тоску по родителям. Она увидела то, что возможно Троицкий скрывал от всех. Даже от себя самого.
— Они… живы? — Дина не умела быть тактичной. Всё напролом. Всё на эмоциях. Для Чарской время, это самый ценный ресурс, поэтому ей было некогда разглагольствовать.
— А? — Дима будто очнулся, когда его сознания достиг вопрос Дины. — Боже, конечно, они живы! — Воскликнул парень, а Дина даже выдохнула с облегчением, правда не показала этого. — Просто мои родители далеко. Они сейчас вместе с моим братом, и увидимся мы не раньше, через полгода.
Чарская едва не задохнулась, когда в её голове начали вспыхивать множества разных вопросов после ответа Троицкого.
— У тебя есть брат?! — Подавившись слюной, Дина вскочила на ноги. А Дима от неожиданного поведения одноклассницы аж отпрянул.
— Ну, да. — Смутился парень. — Старший брат. Что тут такого? — Последнюю фразу Дима буркнул буквально себе под нос.
— И как давно ты не виделся с родителями? — Уже более осторожно спросила Дина.
— Три года. — Прикрыв глаза, признался Троицкий.
А Дина никак не ожидала такого ответа. Насколько ей было известно, Диме, как и самой Дине, было восемнадцать лет. И получается, что с пятнадцати лет он живёт в полном одиночестве?
— Ты поэтому подрабатываешь репетитором? Денег не хватает? — С напускным равнодушием произнесла Дина.
Вот тут Троицкий выдал маломальскую эмоцию. Он хохотнул.
— А разве похоже, что я нуждаюсь в деньгах? — И выражение лица старосты Дине, ой, как не понравилось.
— Действительно. — Многозначительно подняв бровку, Чарская мысленно отругала себя за то, что позволила усомниться в Троицком.
«Такой же самовлюблённый придурок, каким и казался раньше».
— И на кой чёрт тебе одному такие хоромы?! — К Дине, наконец-то, вернулась её привычная раздражительность и сарказм. И Троицкий это заметил. Ему пришлось не по нраву, что Дина снова свернулась клубочком, выпуская ядовитые иглы наружу.
— Я живу не один.
И как ответ на его фразу, Дина услышала вдалеке скрежет ключей в замке. Спустя пару секунд и женский оклик:
— Я пришла!
— Кира, я в комнате! — Крикнул Дима, не отрываясь смотря на Дину.
— Мне пора. — Тут же ответила Чарская, начав спокойно собирать свои вещи.
— Завтра…. — Начал было Троицкий, но Дина его перебила.
— Нет. — Грубо ответила Чарская. — Завтра у меня работа.
— Тогда оба выходных, суббота и воскресение. И это не обсуждается. Я буду ждать тебя в два часа.
Напряжение между Диной и Димой повисло как дамоклов меч. Дина поначалу подумала, что ошиблась в Троицком. Что не такая он и гнида. Однако его поведение и образ жизни отпетого мажора быстро выбили из головы Чарской все более или менее хорошие мысли об однокласснике. Да и появление в его квартире девушки, которая имеет свободный доступ к его дому, говорило не в пользу старосты.
Дима прошёл следом за поспевающей Диной, когда та буквально натолкнулась на девушку, чей голос в прихожей слышали ребята. Чарская ещё не жаловалась на память, посему прекрасно вспомнила, где видела эту девушку.
«Та самая, что приходила с Троицким в кафе». — Напомнило подсознание.
— О, привет! — Девушка лучезарно улыбнулась и протянула руку для приветствия.
— Привет. И пока! — Дина на прощание пожала протянутую руку и быстро нацепив кроссовки и прихватив куртку, с трудом отворила входную дверь вышла из квартиры.
— Постой! — Выкрикнул Дима, но Чарская уже скрылась за поворотом, где находились лифты.
— Это была Дина? — Спросила Кира, держа в руках свою кожаную куртку.
— Она самая. — Выдохнул Дима, запирая дверь и разворачиваясь к девушке.
Дина шла к той же остановке, чтобы определить, где останавливаются автобусы в обратную сторону. В руках Чарская сжимала телефон, пытаясь понять, что не так с Троицким? Почему он живёт в таких хоромах, а его родители находятся непонятно где со старшим сыном? Не логичнее было бы остаться именно с Димой? И эта девушка. Кира, кажется. Дима и ей помогает с обучением? Не похоже. Кира выглядит лет на двадцать, а то и больше.
«Хотя, это меня не касается. Я практически не знаю Троицкого, поэтому и судить я его не имею права». — Пока Чарская дошла до нужной остановки, где стояли автобусы, она уже упокоилась.
Телефон Дины завибрировал и загорелся индикатор, оповещая о новом сообщении.
«В субботу, в два часа я буду тебя ждать. Охранника я предупрежу и тебя пропустят».
Чарская коротко ответила «Ок» и отложила телефон в куртку.
Домой Дина доехала спустя час. И на её удивление никто не выскочил в коридор, размахивая руками и выговаривать ей по самое не хочу.
Пока Дина разувалась, она услышала слабый, плаксивый голос Алины и вторящий ей голос матери.
— Успокойся, солнышко, не плачь. — Дина буквально на носочках подошла к гостиной, откуда доносились голоса сестры и мамы.
— Ну какой успокойся, мама?! — Восклицает Алина, с шумом высмаркиваясь. — Ты понимаешь, он даже не стыдиться, напрямую мне это выговаривает! Как я могу упокоиться?
— Ты сама пошла на эту сделку. — Вдруг строго отвечает женщина. — Зная, что Андрей от тебя хочет, ты согласилась. Тогда почему сейчас ты так реагируешь? Я думала, ты готова к такому исходу событий.
Послышался шорох, это встала мать, отходя к окну.
— Но я же не думала, что он будет говорить мне об этом вновь и вновь! Это какой-то абсурд! — Истерично взвизгивая, Алина тоже вскакивает. — Она моя сестра!
Дина в этот момент едва дышала. От слов Алины становилось жутко. Что такого она натворила, что даже Дину задело?!
— Сестра?! — Рявкнула мать, не выдержав напряжения и лжи. — Ты только сейчас вспомнила, что Дина твоя сестра?! — От звука неожиданной пощёчины Дина, которая стояла в коридоре, вздрогнула.
— Ты хоть помнишь, что она для тебя сделала? — Прорычала мама, шумно
