по довольной морде Козыря, ждали давно и целенаправленно вели её именно сюда, именно на эту базу.
— Ну-ну, отдышись, милая. — Мерзко скалясь, произнес Иван, убирая руки, обтянутые кожаными перчатками, за спину. — Ты так ко мне спешила, что я аж опешил! Соскучилась, родная?
— Да твою ж бабушку! — Рыкнула Дина, задыхаясь.
Шаги за её спиной давали понять, что бежать дальше бессмысленно. Её окружили. Со всех, мать её, сторон!
— Раз уж мы все собрались, то…. — Козырь резко затих, когда на этаж ворвались Кирилл и Женя, причём из двух противоположных коридоров.
— Не все. А нас ты позвать не забыл? — Напомнил Женя, ухмыляясь. — Милый! — От прозвища Дёмина рожу Козыря перекосило. И выглядело это презабавно.
— Тогда и нас тоже! — С пятого этажа вальяжной походкой спускался Арсений в компании Антона Кораблёва.
— В конце концов мы такие же участники банды. — Беззастенчиво закуривая сигарету, Кораблёв нарочно воздействовал на Козыря. Тот органически не переносил любой вид табака! Даже электронные сигареты были под запретом у всей его группировки. И дело было не в сумасшедшем стремлении вести здоровый образ жизни. Просто в детстве его папаша постоянно выдыхал никотиновый пар прямо в лицо своему ребёнку. И так раз за разом, день за днём, год за годом.
Дина уже не ощущала себя загнанной в ловушку ланью. Рядом были её друзья, её команда, её тыл.
И кое-кто ещё, о ком она даже не думала в эту самую секунду. Хотя это и было исправлено тотчас.
Через одно единственное, застеклённое окно четвёртого этажа влетает чья-то тёмная фигура. Эта фигура катится кубарем, пока не останавливается между Козырем и Диной, чтобы в ту же секунду направить невесть откуда взявшийся пистолет Макарова.
— Троицкий?! — Если Чарскую и можно было чем-то удивить в этой жизни, то эта сцена только что произошла. Возглас девушки был настолько неожиданным и громким, что передёрнуло всех присутствующих.
— Не понял, ты тоже член банды? — Спрашивает полностью ошалевший Козырь у лежачего Троицкого.
Дима, сплюнув случайно залетевшие осколки стекла, гордо выдаёт следующую фразу:
— Никакой я не член! — И переводит взгляд на внезапно побледневшую одноклассницу. — Но я от неё тащусь!
Всё ещё держа Козыря на мушке, Дима встаёт на ноги очень необычным способ. Он просто подпрыгивает, выгибаясь дугой, и тут же выпрямляясь. И всё это время держа Ивана под прицелом.
— Она просто магнит для неприятностей. — Староста ославил свою подопечную, не обращая внимание на смешки, послышавшиеся из разных углов помещения. — Я тебя предупреждал, чтобы ты не связывался с Чарской, но ты, индюк не добитый, меня не послушался. Так что пеняй на себя. — А эта фраза была произнесена настолько круто, что даже на Дину произвело впечатление.
— Проваливай отсюда, и чтобы я духу твоего не видел, кретин сраный. — В воздух полетела первая пуля. Предупреждающий выстрел.
Козыря вся сложившаяся заваруха не прельщала. Он не получил того, чего так страстно желал. У Чарской оказалось слишком много защитников. Один из них весьма высокого ранга. И речь шла о Троицком. Иван боялся его. И на то были веские причины.
Дав сигнал своим пацанам сматываться, Козырь в последний раз посмотрел на ту, которая смело смотрела ему в глаза. На ту, которая даже под гнётом самой страшной банды не сломалась, не прогнулась. На ту, которая не обращая внимание на собственную боль, всегда стоит прямо, гордо вскинув голову. Дина Чарская — предел мечтаний. И Козырю она не достанется. Тягаться с Троицким, себе дороже.
Когда компания Вани Козыря скрылась в темноте лестницы, Дина, наконец-то, смогла передохнуть. А ещё, даже не обратив внимания на своих друзей, налететь с претензиями на того, кто собственно и спас их всех!
— Какого чёрта ты здесь оказался? — Вскинулась Чарская, взмахивая руками. Подойти ближе Дина не осмелилась. Внутри что-то ей подсказывало, что Козырь испугался далеко не воинственного взгляда Дины или же неожиданного появления её друзей. Его заставил уйти именно Троицкий. И если у парня это получилось так просто, особо не прилагая никаких усилий, значит, что староста класс не примитивный баран, как считала Дина.
— Это вместо спасибо? — Ставя пистолет на предохранитель, Дима убрал его за пазуху, не глядя на Дину.
Сейчас Троицкий не походил на среднестатистического одиннадцатиклассника. Перед Диной был не знакомый ей Дима Троицкий — вечно улыбающийся, сладкий мальчик, эдакая мать Тереза в мужском обличии и гений в одном лице. Этого человека можно было без натяжки назвать мужчиной. Взрослый, стальной взгляд, немного грозное выражение лица, и боевая выправка.
— Ко второму уроку успеем. — Сохраняя серьёзное выражение лица и холодный тон, Дима подошёл к Чарской, отобрал у неё сумку и выдвинулся к выходу. — Попрошу не задерживаться. — Произнес Дима, находясь в дверном проёме.
— Опасный чел. — Проронил Сеня, наблюдая, как фигура Троицкого исчезает в темноте. — Это кто вообще?
— Мой одноклассник и староста. — Обернувшись, Дина тяжело выдохнула. — Ладно, я пойду, спасибо вам, что пришли. — Произнесла Дима, вспоминая, что на самом деле она прекрасно знала, что бежала на базу, где уже в засаде сидели не только люди Козыря и он сам, но и банда Арсения.
— Будь с этим типом поаккуратнее. — Науськивал Дёмин. — Какой-то он странный.
— Не заморачивайтесь. — Дина махнула рукой и двинулась к Троицкому на первый этаж.
— Ты серьёзно, вот так вот пойдёшь к тому, кто тебя позвал? — Вдруг выкрикнул Кораблёв, отбрасывая сигарету и подлетая стремглав к подруге.
Антон подошёл слишком близко. Практически вплотную.
— У него моя сумка, Капитан Очевидность! Конечно, я пойду! Там мой мобильник, деньги, ученический! — Дина похлопала обозлённого Антона по плечу и ушла, снова не обращая внимания, как по ноге скатывается капля крови, окрашивая бетон под её ногами.
Выходя из здания заброшенного комбината, Дина никак не ожидала увидеть вчерашнюю знакомую Киру, которая так просто заявилась в квартиру к Троицкому. И сейчас эта девушка восседала на самом прекрасном мотоцикле, который Дине предстояло видеть. Перед Чарской сейчас был самый настоящий Харлей Дэвидсон Fat Boy!
От увиденного, челюсть Дины медленно, но верно приближалась к земле.
— Привет! — И снова этот радостный тон совершенно незнакомой девушки. Может, эта Кира девушка Троицкого?
— Рот прикрой. — А вот Троицкий оказался как нельзя некстати! — Сядь. — Кивнув на мотоцикл, Дима помог дойти однокласснице до средства передвижения.
— Что ты творишь? — Чарская переполошилась слишком поздно. Трагически погибшие колготки были разодраны в клочья самим Троицким!
— А ты собираешься идти на учёбу в драных колготках? Не хватало, чтобы тебя ещё за проститутку приняли. — Дима швырнулся остатки одежды в мусорный бак, стоявший неподалёку.
— Ты совсем рехнулся, придурок! — Дина
