- Я всего лишь последовала твоему совету, - пожала я плечами и, заметив его удивленный взгляд, пояснила, - Ты тогда сказал мне, что я должна танцевать, что я оживаю в танце, поэтому я решилась на такой небольшой эксперимент.
- Значит, в этом есть и моя заслуга?
- Самая что ни на есть, - заверила я его.
- Отлично, - Макс коснулся моих губ быстрым поцелуем и поднялся с кровати, - Наш воскресный день мы начнем с танцзала, а затем где-нибудь пообедаем.
- Нет, начнем мы с душа и завтрака, а потом, - вклинилась я, не сводя глаз с его обнаженного тела, пока он натягивал джинсы, - мне нужно будет вернуться домой и переодеться.
- Договорились, - кивнул он, - я отвезу тебя.
- На мотоцикле? – недоверчиво уточнила я, плохо себе представляя, как буду на него забираться в узкой юбке.
- Тебе не нравится мой зверь?
- Нет, твой «зверь» мне очень нравится, - я многозначительно выделила слово «зверь», - но вряд ли он понравится моей шелковой юбке.
Макс засмеялся.
- Тогда, конечно, придется взять такси.
- Тебе мотоциклы нравятся больше, чем автомобили? – почему-то вдруг спросила я.
Он на долю секунды помрачнел, но ответил спокойно:
- Я не сажусь за руль.
- У меня тоже нет прав и машины нет, - вздохнула я.
- У меня есть и то, и другое, - покачал он головой, - но… В общем, это достаточно долгая история. Я как-нибудь потом тебе расскажу, ладно?
Я согласно кивнула в ответ, не до конца понимая о чем, собственно, речь и не особо придавая этому значение. Обмотавшись простыней, я поднялась с кровати и посеменила в душ, по пути собирая свою одежду, живописно разбросанную по спальне и коридору. Квартира у Макса была тоже двухкомнатной, но больше, чем моя. Вероятно, он просто сделал перепланировку, соединив две комнаты в одну.
Большая комната была проходной. В нее можно было попасть из коридора и из кухни, а визуальным разделителем служил высокий стол-стойка с высокими стульями вокруг него. Во всем преобладал чисто мужской стиль минимализма и серо-стальные цвета с белыми, черными и красными акцентами, как то подушки, вазы и картина на стене.
После бодрящего душа, меня встретил запах кофе, витающий по квартире. Я уже успела полностью привести себя в порядок и чувствовала невероятный прилив сил. Отыскав взглядом холодильник, я направилась к этому агрегату в поисках чего-нибудь подходящего к поеданию. Среди скромных запасов, мной были обнаружены и изъяты цветная капуста, помидоры, яйца и кусок ветчины.
Спустя полчаса, на протяжении которых Макс всячески пытался отвлечь меня и обратить мое внимание на себя, у меня получилась нечто среднее между омлетом и запеканкой. Периодически ускользая из его настойчивых рук, мне все-таки удалось накрыть на стол, и мы уселись завтракать. Макс рассказывал о своих грандиозных планах на сегодняшний день, накрыв мою руку ладонью, и я счастливо улыбалась ему в ответ.
- Макс, я, конечно, понимаю, что секс еще не повод для знакомства, но я до сих пор очень многого о тебе не знаю, - проговорила я, когда мы закончили завтракать и пили ароматный кофе.
- Что тебя интересует?- улыбнулся он.
- Сколько тебе лет?
- Это не скромный вопрос, - его смех отзывался внутри меня приятным ощущением, - Двадцать восемь.
- Сколько? – неужели я не ослышалась.
- Это мало или много? – уточнил он.
Я решила тактично промолчать, что через полгода мне стукнет тридцать один.
- Вполне достаточно, - произнесла я вслух, молясь, чтобы он не поинтересовался моим возрастом в ответ. Но он продолжал улыбаться в ожидании новых вопросов.
- Твой знак зодиака? – Господи, какой бред я спрашиваю!
- Лев
- Любимый фильм?
- «Город ангелов»
- Любимый цвет?
- Зеленый, как у твоих глаз.
- Танец?
- С тобой…
- Так, ты отвлекаешься, - засмеялась я.
- Возможно, - легкая улыбка, - Еще будешь спрашивать или мне пока можно быстро принять душ?
- Можно, я потерплю, - кивнула я с напускной серьезностью.
Макс встал из-за стола, и, обойдя его, коснулся моей макушки губами, а затем направился в ванную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я от нечего делать, взяла со стола пульт и включила телевизор в гостиной. Скорее для фона, чем ради желания действительно его смотреть, поэтому даже не потрудилась переключить канал. Сидя за столом, я была погружена в свои мысли, краем глаза наблюдая за рекламой, в перерывах которой успевали показывать фильмы и передачи. На этот раз на смену рекламе началось очередное ток-шоу для домохозяек. Несколько раз, услышав слова «измена» и «любовница», я с интересом взглянула на героиню передачи. Весьма симпатичная женщина рассказывала о том, как ее муж ходит налево, не в состоянии определиться между нею и любовницей, называя одну из них «солью», а вторую «водой» и аргументируя это тем, что обе они для него жизненно важны. Я с ужасом слушала, что сама она со своей соперницей состоит в дружелюбных отношениях и пока что вполне не против его делить.
И куда катится мир? Я, конечно, очень хорошо помнила ту ситуацию, когда металась между Владом и Максом, все еще собираясь замуж за первого, но это было не то же самое. Я знала наверняка, что будь я уже замужем, не смогла бы поступить так по отношению к мужу, что бы при этом внутри меня не происходило.
Да и то, что касается отношений с женатым мужчиной, а таких экземпляров попадалось на моем жизненном пути прилично, для меня было под строжайшим табу. Возможно, причиной тому стало яркое воспоминание из детства. Когда я училась в классе третьем, как-то вернулась из школы раньше, чем должна была и обнаружила своего отца в спальне с какой-то незнакомой тетей. В то время я не была в курсе всех подробностей того процесса коим они занимались, но что-то подсказало мне что так быть не должно. Придя к такому выводу, я, недолго думая, вцепилась отцовской пассии в волосы и попыталась ее оттащить от него.
Тут-то меня и заметили. Пока отец пытался как-то усмирить мой порыв, к нашей компании присоединилась мама, что-то забывшая, и случайно вернувшаяся домой и началось нечто ужасное. Никогда, наверное, не забуду тот день. Заткнув уши, я сидела в своей комнате, пытаясь не слышать крики и ругань, которые раздавались из кухни. Отец ушел, громко хлопнув входной дверью. Мама очень долго плакала и мучилась. Хоть при мне она пыталась держаться, я каждое утро замечала ее красные от слез глаза и живописные синяки под ними.
Прошло какое-то время, но мои родители так и не развелись. Мама простила отца, и он вернулся домой. У меня не было к нему ненависти, но каждый раз, смотря в его сторону, я видела перед глазами ту сцену, свидетелем которой стала совершенно случайно, а потом сами собой всплывали воспоминания о страданиях мамы, как логическое продолжение этой картины.
Когда я стала старше и смогла до конца понять, что же все-таки тогда произошло, у меня сформировались прохладные отношения с отцом, а со временем внутри выработался четкий запрет на романы с женатыми мужчинами. Да и сама я замуж, по-видимому, не спешила по той же причине. Мой отец прочно отбил у меня охоту к браку своим поведением. Несмотря на то, что мама его давно простила, и с тех пор утекло столько воды, я на подобное великодушие была не способна.
Вздохнув, я покачала головой своим воспоминаниям и выключила телевизор. Не хочется омрачать этот день, наполненный таким ослепительным счастьем. Я была уверена, что теперь-то я в надежных руках и если по прошествии почти полугодовой разлуки мы с Максом все равно вызывали друг в друге такой чувственный трепет, значит, так оно и было суждено изначально. Подумать только, я встретила своего идеального мужчину в тридцать лет! Никогда бы не подумала, что при этом он еще и будет моложе меня. Только не предъявит ли моя судьба потом счет за такое счастье?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Отвлекая от этих мыслей, сильные руки вдруг обняли меня и мягко прижали к широкой груди. В носу защекотало от запаха его кожи. Он пах солнцем, весной и безоговорочной надежностью. Я зажмурилась от переполнявших меня эмоций и сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить.
