- Ты Руби? – спросил ангелочек на английском. В ее глазах сверкал неподдельный восторг.
Я присела возле нее и улыбнулась.
- Нет, я не Руби. А ты здесь одна?
Девочка отрицательно покачала головой и, оглянувшись по сторонам, указала пальчиком в сторону спешащей к нам женщины. На вид той было около сорока лет. Не высокая, волосы собраны в узел на затылке, на ней был длинный цветастый сарафан.
- Стэф, вот ты где! – воскликнула она тоже на английском, подбегая к нам, - Больше не убегай, ладно?
Девочка вновь показала на меня пальчиком.
- Я нашла Руби.
- Нет, милая, это не Руби, - улыбнулась та и обратилась уже ко мне, - Извините, ради Бога. Руби это ее любимая кукла. Очевидно, она посчитала вас похожей на нее.
В подтверждение слов женщины, девочка вытащила руку из-за спины и протянула ее вперед. В руке была кукла на подобие Барби только с красно-рыжими волнистыми волосами. Мне весьма польстило такое сравнение с дивой кукольного мира.
- А ты, значит, Стэф?
Ангелочек кивнул головой, и кудряшки вокруг ее личика весело запрыгали.
- Рада познакомиться. А сколько тебе лет?
Девочка показала два пальчика на другой руке.
- Да ты уже совсем взрослая! Но больше не убегай, договорились?
Ее темно-карие глаза все еще светились восхищением, и она вновь согласно кивнула. Я поднялась на ноги.
- Пойдем, милая. Нам пора, - мягко увела ее незнакомка.
Я несколько секунд смотрела им вслед и такая ужасная тоска сковала мое сердце, что стало трудно дышать. Я уже давно хотела ребенка. И если уж у меня не складывалось с мужчинами, то о детях даже можно было не заикаться. Разве что воспользоваться одним из представителей мужского пола для достижений этой цели.
Я тяжело вздохнула и, забрав ключ, поплелась в номер. До конца моего отпуска оставалось три дня, а потом вновь придется возвращаться в свою жизнь. А там гляди вновь осень, холод и одиночество. Из всех ЦУ данных мне перед отъездом Леркой, я не выполнила только одно – найти горячего испанского (или какого другого на худой конец) мачо. Не то, чтобы найти, я даже искать не пыталась. Да и мое внутреннее состояния источало вокруг меня такую ауру, что та наверняка распугивала всех мужиков в радиусе нескольких метров.
Переодевшись в купальник и повязав парео, я захватила очки и шляпу с широкими полями и спустилась к бассейну. Народу было не слишком много, обычно в это время все готовились к вечерним развлечениям. Я улеглась на шезлонге, подставив свое тело послеобеденному солнцу, и включила плеер, вставив наушники в уши. Я приехала сюда в поисках душевного равновесия и какого-то покоя. В поисках места, где хоть ненадолго можно было спрятаться от всего того, что сторожило дома на каждом углу.
Вдоволь нагревшись, я решила немного поплавать. Поднявшись с шезлонга, я подошла к краю бассейна и нырнула в воду. Проплыв несколько метров, я вынырнула и обернулась. На том самом месте, где я стояла всего несколько секунд назад, сейчас была уже знакомая мне маленькая Стэф. Девочка увлеченно вглядывалась в воду, а поблизости опять не было ее матери. Через мгновение я поняла, что она пытается что-то достать из бассейна, присев на его краешек.
Откуда-то со стороны раздался встревоженный голос ее матери, зовущий ее по имени. Девочка обернулась на его звук и, не удержавшись, поскользнулась и бултыхнулась в воду. Я явно была ближе к ней по сравнению со всеми остальными, даже не смотря на то, что ее мамаша успела показаться в поле моего зрения. Быстро нырнув и проплыв разделяющее нас расстояние, я схватила ребенка и вытолкнула его на поверхность. Девочка закашляла, но вполне вероятно сама еще до конца не поняла что произошло. Взглянув на меня, она крепко обхватила мою шею:
- Руби…
Неподалеку от нас плавала ее любимая кукла. Так вот что она пыталась достать! Я потянулась за злосчастной игрушкой и вернула ее хозяйке. Тут подоспели люди и, забрав девочку из моих рук, передали ее нерадивой матери. Та, всхлипывая, заворачивала ребенка в большое махровое полотенце, и крепко прижимала ее к себе. Кто-то протянул мне руку, помогая выбраться из бассейна. Я благодарно кивнула и направилась к своему шезлонгу за полотенцем. За это время успел появиться, судя по всему, отец девочки и сейчас тоже крепко сжимал ее в объятиях. Да, за такими детьми нужно постоянно глаз да глаз. Меня саму до сих пор трясло. Даже страшно представить, чем это могло закончиться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вдруг маленький ангелочек указал пальцем в мою сторону, и ее отец поднялся, направляясь ко мне. Что-то невидимое кольнуло внутри. Мужчина был высоким, смуглым и черноволосым, он показался мне похожим на Макса, и сердце предательски дернулось в груди. Но когда он подошел ближе, я поняла свою ошибку. Он не был похож на него, это он и был. Краска сошла с моего лица.
- Спасибо вам огромное, - горячо благодарил он меня на английском языке, - Если бы не вы…
Я попыталась отвернуться, кивнув головой и проговорив «Пожалуйста», но если уж моя жизнь начинала развлекаться, то делала это на полную катушку. Я подняла с шезлонга свои вещи и поспешила по направлению к отелю, но его рука мягко поймала мою ладонь. Дрожь, вызванная этим прикосновением, прошла по всему телу, как будто я засунула пальцы в розетку.
- Алена?
- Нет. Вы меня с кем-то спутали, - искренне радуясь, что мой голос звучит пока еще спокойно, проговорила я на английском и, выдернув руку, уверенно зашагала прочь. Вряд ли у него хватит наглости побежать за мной на глазах у своей семьи.
Поднявшись в свой номер, я достала из шкафа сумку и начала быстренько запихивать туда свои вещи. Руки дрожали так, что мне пришлось крепко сжать их в кулаки, чтобы хоть как-то унять это состояние. Как же такое возможно? Каким образом я, убегая от всего, что напоминало мне о нем, наткнулась на него самого? Мне начинало казаться, что кто-то там, сверху, искренне забавляется, ставя меня во все эти ситуации и наблюдая за развитием событий. Такое себе небесное реалити-шоу.
Я схватила телефон и позвонила администратору, попросив узнать обо всех ближайших рейсах домой. Вскоре стало ясно, что раньше, чем завтра я отсюда не улечу. Обхватив лицо руками, я несколько секунд сидела, пытаясь прийти в себя. В мою дверь раздался стук, и я подпрыгнула от неожиданности. Сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас просто вырвется наружу. Несколько раз, глубоко вздохнув, я логично предположила, что это не Макс. Администрация не предоставляла информацию о номерах комнат постояльцев.
Поднявшись, я прошла к двери и приоткрыла ее. На этот раз все происходящее било любые рекорды абсурда. На пороге был именно он, я даже почти не удивилась. Захлопнуть дверь перед его носом у меня не получилось, Макс просунул под нее ногу.
- Алена, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
- Как ты узнал, где мой номер?
Его выражение лица было красноречивее слов.
- Понятно, проследил за мной. Очень по-взрослому, а главное по-мужски.
- Ты впустишь меня?
- Нет.
- Ален, прошу. Я не уйду отсюда пока мы не поговорим.
Я сделала глубокий вдох.
- Чего ты хочешь?
- Просто поговорить.
Я обзывала себя последними словами, которые только знала, распахнув дверь и впуская его внутрь.
- У тебя две минуты, - бросила я, вновь принявшись запихивать свою одежду в чемодан.
- Ты уезжаешь?
- Полторы минуты…
- Алена, это же смешно! Что ты делаешь?
Макс попытался взять меня за руку, но я с силой выдернула ее.
- Милая, что произошло? – в голосе неподдельная горечь. Это же надо как научился играть, но я была словно кремень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ничего. Я просто завтра улетаю. Так о чем ты хотел поговорить? У меня нет времени.
- Спасибо, что спасла мою дочь…
- За такое спасибо не говорят, - вздохнула я, почувствовав, как больно меня полоснули слова о его семье.
- И все же… Алена, пожалуйста, объясни, что между нами произошло?
А вот это уже верх наглости!
- Никаких нас не было, - все еще сдерживая, клокочущую внутри обиду, ровно проговорила я, - У тебя дочь, своя жизнь, точка. Никаких нас.
