Милая моя, я никогда не был силен в эпистолярном жанре, но, похоже, другого способа поговорить с тобой у меня не будет. Я несколько дней караулил тебя под подъездом, пытался узнать, где ты у твоей соседки и все без толку. Я не знаю, почему ты просто ушла. Хотя нет, уже знаю. Я просто не понимаю, почему ты не дождалась меня. Не захотела поговорить…
Да, у меня, как и у всех было прошлое. Точно также как и у тебя. На память о нем у меня осталась дочь. Ей почти два года. Ровно столько сколько нет в живых ее матери и моей жены. Ты спрашивала, почему я не люблю автомобили? Я был за рулем в тот день, когда мы возвращались домой и попали в жуткую аварию. Нас с ней привезли в больницу. Когда я пришел в себя, мне сказали, что ее спасти не удалось, но зато они спасли нашего ребенка. Моя дочь была недоношенной, но она выкарабкалась и это единственно ценное и прекрасное, что есть в моей жизни…
Так было до тех пор, пока я не встретил тебя. Тебе удалось вдохнуть в меня что-то такое, что мне казалось безвозвратно утерянным. Я задыхаюсь без тебя. Я не должен был возвращаться, будучи уверенным, что ты вышла замуж и счастлива в браке, но я безмерно рад, что вернулся. Ты нужна мне. Понимаю, что о таких вещах говорят лично, но ты меня избегаешь. Прошу, прости, что не рассказал и не объяснил все сразу. У твоей соседки есть мой номер, даже если ты не перезвонишь, я все равно буду ждать…
Твой Макс
Повисла гробовая тишина. Шок сменился осознанием своей глупости и по моим щекам беспомощно потекли соленые капли. Какой же зацикленной эгоисткой я была! Озабоченная только своими чувствами и ощущениями, я ни на миг не задумывалась о том, что мог чувствовать Макс. Я сложила картинку, основываясь только на своих личных эмоциях и своем восприятии действительности, забыв, что есть еще другая сторона и другая правильная точка зрения. Он переступил через себя, вновь пришел ко мне, а я выгнала его, обвинив в неизвестно чем! В том, чего на самом деле не было и что нарисовало мое воспаленное воображение. Он наверняка подумал, что главным препятствием между нами стал его рыжеволосый ангелочек по имени Стэфани.
- Я не знаю, как это прокомментировать, - выдохнула в трубку Анька, прерывая поток моих самоуничижительных мыслей.
- Какая же я идиотка, - прошептала я.
- И что ты будешь делать?
- Определенно что-то. Спасибо, Ань.
Я отключила телефон и попыталась осознать все то, что свалилось на меня в одночасье. Как теперь быть? Как все исправить? Возвращаться домой я резко передумала, но и отправляться на поиски Макса прямо сейчас не могла решиться. Нужно успокоиться и все хорошенько обдумать.
Я улеглась на кровать и, прикрыв глаза, сделала несколько глубоких вдохов. Снова и снова прокручивая в голове тысячи вариантов того, что скажу ему при нашей следующей встрече, пытаясь предугадать его реакцию и развитие нашего диалога, я каждый раз ощущала животный страх перед его отказом. Но, в конце концов, я поняла, что готова. За свое счастье нужно бороться, а в моем случае вдвойне. Осознание этого пришло за миг до того как мой измученный мозг погрузился в состояние неспокойного сна. Даже когда я спала, перед моими глазами мелькали картины из моего воспаленного воображения, в которых я навсегда расставалась с Максом, тем единственным мужчиной, которого так неожиданно и сильно полюбила.
Проснувшись с тяжелой головой и неуемной дрожью во всем теле, я кое-как попыталась привести себя в порядок. Рассеянно собравшись, спустилась в холл и заняла наблюдательный пост на одном из диванчиков. Рано или поздно, он обязательно пройдет мимо. Я проторчала почти час в холле, но так и не заметила Макса. Начиная нервничать, я посмотрела на часы, начало одиннадцатого.
Не знаю, сколько еще я бы просидела там, вероятно весь оставшийся день, если бы мой взгляд не скользнул по журнальному столику. Среди обилия журналов и рекламных проспектов, один стойко привлек мое внимание. На нем была изображена танцующая пара. Отодвинув все остальное, не интересующее меня, я взяла в руки глянцевый листок бумаги. Информация на нем гласила о конкурсном вечере бальных танцев, который будет проходить в этом же отеле. Я с остервенением осмотрела всю брошюру, чтобы выяснить дату и конкретное место. В самом низу невзрачным шрифтом было указано сегодняшнее число, но вот о месте не было ни слова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Крепко сжимая в руках рекламный проспект, я встала с дивана и направилась к стойке администраторов.
- Прошу прощения, - обратилась я к молоденькой девушке в униформе, - Могу ли я подробней узнать об этом?
Я положила брошюру на стойку перед ней.
- Конечно, - она вежливо улыбнулась, - Сегодня у нас ежегодный конкурсный вечер. Это скорее любительское мероприятие, чем профессиональное соревнование, тем не менее, к нам обычно приезжает много желающих показать себя и попробовать свои силы.
- А у вас есть место, где все желающие могут репетировать? – деланно удивилась я.
- Да, конечно. Рядом с тренажерным залом находиться оборудованный танцзал, - девушка внимательно смотрела на меня, ожидая очередных вопросов, но все что меня интересовало, я уже узнала.
- Благодарю.
Кивнув ей, я направилась в левое крыло отеля. Где находится тренажерный зал, я имела представление, значит, смогу найти и танцкласс. Оказалось, пройти мимо него сегодня было невозможно. Оттуда долетали звуки музыки и стук женских каблучков по паркету. Осторожно заглянув внутрь, я невольно охнула. Желающих было больше, чем я даже могла себе предположить, но уверенность в том, что Макс будет здесь, по-прежнему не покидала меня.
Я скользила взглядом по лицам людей, пока не наткнулась на то единственное, которое было способно превратить меня в безвольное желе. Макс внимательно следил за одной из танцующих пар, очевидно, это были его ученики, так как он время от времени что-то им выкрикивал. На нем была обычная белая майка, открывающая взору мышцы рук и груди и джинсовые бриджи. Его черные волосы были собраны в небольшой хвост, а на лице застыло сосредоточенное выражение. Сколько бы я сейчас отдала, чтобы узнать, что творится в его голове!
Я набрала в легкие побольше воздуха и уже сделала несколько шагов в его сторону, как в результате неудачной поддержки своего партнера его подопечная упала на пол и, вскрикнув от боли, схватилась за ногу. К ним сбежались люди, а я, замерев на месте, невольно прикрыла рот рукой. Я прекрасно понимала, что это могло значить, ей не удастся сегодня выйти на паркет, даже если там нет перелома. Очень, очень не подходящий момент я выбрала для выяснения наших с ним отношений. Тем временем несчастную девушку на руках пронес мимо меня ее партнер, и внушительная группа поддержки последовала за ними. Я проследила за этой процессией взглядом и когда обернулась, встретилась глазами с Максом. Отступать некуда. Вряд ли сейчас стоит рассчитывать на теплый прием, но других шансов у меня не будет.
- Ты не совсем вовремя, - сухо проговорил он вместо приветствия, когда я подошла ближе. В нем все еще жила обида.
- Я уже поняла, - сочувственно кивнула я.
Макс тяжело вздохнул и опустился на скамью, обхватив голову руками. Я несколько секунд молчала, прежде чем вновь заговорить.
- Я хотела…
- Ален, пожалуйста, если хочешь добить меня, давай не сейчас, ладно?
«Очень, очень не подходящий момент» - мысленно напомнила я себе. Имея непосредственное отношение к танцам, я прекрасно понимала, что он сейчас чувствовал. Поэтому вместо того, чтобы вдаваться в пространные описания своего разрушающего идиотизма и истинных чувств, которые во мне вызывал Макс, я просто проговорила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Этот конкурс важен для тебя?
- Это своего рода визитная карточка каждой школы, - вздохнул он, - Кроме весьма ценных призов, очень хорошая реклама. Хотя, какая уже разница? Ты видела Энни? Она не сможет сегодня танцевать…
- Я смогу, - эта фраза сорвалась с моего языка раньше, чем я успела об этом вообще подумать.
