отсутствующая и внезапно появившаяся. Я не понимаю своих чувств и ощущений, меня просто до одури тянет к этой девчонке. Причем тянет так же, как и к моей недавней гостье. Я уже не раз ловил себя на мысли, что сравниваю их, а может, я просто смотрю на виртуальную Марджи и вижу мою гостью? Может, подсознательно я хочу, чтобы это была она? Таких мыслей нужно максимально избегать, это будет нечестно как минимум по отношению к Маре. Я прекрасно слышал, как назвала ее подруга. И ее отговорка о вечной забывчивости подруги была настолько нелепа, насколько и мои попытки вообразить на месте Мары ту девушку — курьера.
После долгих размышлений, анализа, я подхожу к синтезатору, набрасываю несколько аккордов и подгоняю к ним текст. Ну а дальше работа с контроллером, микшером и уже спустя несколько часов заканчиваю свой трек, написанный про рыжеволосую ведьму, околдовавшую и заставившую быть ее марионеткой. Современный мотив и срединный реп сделают ее хитом, уверен на сто процентов, но почему-то в этот раз просто продавать ее совсем не хочу. Самому же петь не вариант… Ладно, я планирую написать целый альбом, вдохновляясь нашими свиданиями, виртуальным миром и отношениями с ней. И если я решил, что возьму в том мире все, то это определенно касается и Мары тоже. Я хочу эту девчонку. И я получу ее. Она выглядит израненной, поникшей. Пугается каждого шороха. Я сделаю ее сильной, я смогу вылечить ее, чтобы потом она попыталась вылечить меня. Впервые я думаю, что это может у кого-то получиться.
Наутро встаю ни свет, ни заря, чтобы тщательно спланировать наше следующее свидание. Подумав об этом, невольно вспоминаю вчерашний день: ее восторженный взгляд, мягкое тело, трепетно льнувшее ко мне, и в то же время мой страх высоты, граничащий с безумием. Я держался только благодаря ей: такой хрупкой, ранимой, нежной. Я не мог показать ей слабость. Только не при ней. Просто взял и отбросил все фобии, потому что хотел этого и от нее. В будущем, я хочу расшевелить ее, подлить в кровь адреналина, а потом разговорить.
Сегодня мы будем наедине… Не хочу спешить, но так хочется ее поцеловать. Черт, это уже вторая девушка, которую я так хочу. Неужели долгое воздержание сделало меня гребаным извращенцем. Мда. Никогда не занимался сексом с бабами — однодневками, я слишком себя уважаю, а поэтому спал лишь с девушками, с которыми был в отношениях. Да, их было много. Да, некоторые оказались даже хуже баб-однодневок, но это их проблемы. Это они себя не уважали настолько, что спали со всеми подряд. В частности еще и из-за этого я психанул и прекратил общаться со всем своим старым окружением. Кучка богатых и избалованных моральных уродов, для которых чужды такие понятия как дружба, любовь, преданность, честность. И после, людей, которые могли мне это дать — не встречал, пока в моем доме не появилась рыжая красотка. Она казалась такой искренней и ранимой, что я невольно хотел ей помочь, сблизиться с ней. Сказать, что мы чем-то похожи, но она ясно дала понять, что то, что между нами было, больше не повторится. И я поверил. Ее взгляд изменился, она будто возненавидела меня, когда я нарушил ее границы. Но я ведь видел и ее желание. Я не насильник, без точной уверенности в ее ответном желании, никогда бы не прикоснулся к ней. Теперь же на моем пути похожая девушка. Да, я вижу в ней свою рыжую. Но надеюсь, это изменится, когда я узнаю ее получше. И не разочаруюсь, когда встречусь с ней лично…
Марго
Возвращаться в жестокую реальность, где царит вирус, где я обязана разносить людям еду и продукты, настолько ненавистно, насколько рыбе находиться на суше. За единственным исключение — я могу в этом жить, а она — нет. Иногда мне хочется сбежать, и сейчас я была бы не прочь сбежать в виртуальный мир к красавчику, делающему меня счастливой. Лишь мысли о будущем спасают от окончательной депрессии. Вакцину скоро распространят, людей вылечат, карантин отменят, а я вернусь на свою работу. Я верю в это и живу лишь с этой надеждой.
Отбросив мысли, возвращаюсь к рутинной домашней работе: делаю уборку, готовлю еду, а после отправляюсь на работу. Сегодня заказов как никогда много, поэтому я заканчиваю поздно ночью, а вернувшись домой, снова вижу Алису и Егора.
— Это уже как традиция, — недовольничаю.
— Я скучаю, — отвечает Егор.
— Ты виноват. Ты знаешь это. И я сказала тебе, что пока не хочу тебя видеть. Что из этого тебе непонятно?
— Мара, ты ведь уже отошла, может хватит его мучать? — встревает Алиса.
— Тебя я буду спрашивать в последнюю очередь. Не начинай, а то я найду, к чему мне придраться и вылить свой гнев уже на тебя, — безапелляционно бью в ответ.
— Мы ждем тебя уже несколько часов, не впустишь? — меняет тактику подруга.
Немного помявшись, сдаюсь и впускаю друзей.
— Как тебе МетаМир? Уже привыкла? — заинтересованно спрашивает Егор. Я знаю, что ему не терпится услышать от меня, какой он гений. И, честно говоря, если бы не его поцелуй, то я уже давно бы отпустила всю эту обиду. Но теперь, не могу. Не хочу.
— Нормально, я заходила всего два раза после регистрации, еще рано о чем- то говорить, — холодно бросаю.
— Я бы не сказала, что твое выражение лица в полете означало «нормально», — снова влезает Алиса.
Я свожу брови и гневно смотрю на подругу. В последнее время мне очень хочется ее стукнуть. И сейчас это желание увеличилось во сто крат.
Егор заметно напрягается, поворачиваясь к Алисе.
— Вы вместе тусите там? — спрашивает ее.
— Егор, я зашла туда два раза. И второй раз Алиса ко мне присоединилась.
— Вот только смысл? — бубнит себе под нос подруга.
— Алис, успокойся! — не выдерживаю и повышаю тон. — Такое чувство, будто ты ребенок, которому внимания не хватает. Правда. Я устала.
— Ты права. Как мне будет хватать внимания, когда ты полностью отдаешь его тому парню? А потом говоришь об одиночестве…
— Что за парень? — сквозь зубы цедит Егор. Его кулаки нервно сжимаются, а желваки на скулах хаотично начинают пульсировать.
— Познакомились в приложении и решили вместе его исследовать. Допрос окончен? — я в ярости и еле сдерживаюсь, чтобы не разругаться с ними окончательно.
— Что с тобой? К чему эта агрессия? Мы все хотим для тебя только добра! — переходит на крик Егор. — Ты ведешь себя как избалованная, хотя никогда такой не была! —
