училась, чтобы получить возможность учиться в лицее, — начинаю рассказывать. На его вопросительный взгляд, продолжаю, — спонсоры детского дома ежегодно отбирали десять детей, которым давали гранты и отвозили в лицей, стоимость годового обучения которого могла кормить наш детский дом целый год.
— Почему ты говоришь об этом так болезненно? — спрашивает Арс, садясь прямо на траву возле ожидающих нас байков и потянув меня за собой.
— Ах, ты даже не представляешь насколько дети могут быть жестоки, — откидываясь спиной на траву, продолжаю. — Видя мое стремление и навыки, они всячески издевались надо мной: портили еду, запирали в комнате, чтобы я не попадала на важные тестирования, кинули меня в воду, хотя знали, что я не умею плавать, поджигали мне волосы, угрожая, что если я пройду — они меня убьют, — голос предательски дрожит на последней слове.
Я вижу как кулак Арса вонзается в землю, а скулы сжимаются так, что слышно скрежет зубов.
— Почему ты никому не рассказывала?
— Я рассказывала. И не раз. Но в детском доме совершенно несправедливая иерархия. И после каждой жалобы мне делали только хуже.
— Как ты пережила это? — разделяя мою боль, надрывно спрашивает парень.
— Я стала сильнее, — произношу с сардонической улыбкой. — Я ела испорченную грязную еду, потому что после нескольких дней голодовки, мне было бы все равно, даже если там черви. Я проследила за шайкой девиц, заправлявших детским домом, и наказала каждую: одну я сняла на видео после очередного секс-марафона с одним из управляющих детского дома, другой подожгла волосы также, как и она мне, за одним исключением: ее волосы сгорели полностью до основания, прежде чем я вылила ей на голову ведро воды. Я сказала ей, что она сделала меня сумасшедшей, и в следующий раз я сожгу ее заживо. Поверь, она очень испугалась, — истерично смеюсь, продолжая рассказать. — Следующая была максимально противная. Она вечно курила и кидала в меня свои бычки, половина которых все же долетала до меня, оставляя ожоги. Я хотела показать ей насколько это неприятно. Пока она спала, я связала ей руки колготками. После этого нашла у нее в кармане пачку сигарет, раскромсала их, оставив целой лишь одну. Я засунула ей их в рот до самого основания, оставляя некоторые призывно торчать из ее подвижной челюсти. Естественно, она уже проснулась и была в бешенстве: брыкалась, плевалась, но мелкая трава с сигарет все равно заполняла ее рот. Стоит отметить, ее излишняя изворотливость лишь усугублялась попадание ошметков сигарет прямо в глотку, заставляя ее судорожнно кашлять. Потом я подожгла одну, оставшуюся целой, сигарету и со всей силы воткнула горящей частью ей в связанное запястье. Никогда не забуду ее взгляда. Она была до чертиков напугана. А я испугалась сама себя, ведь всегда была добрым ребенком. Это они вытащили из меня тьму и поплатились за это.
Не замечаю, что все это время Арс держит мою руку, смотря прямо на меня. Повернувшись, вижу в его глазах отражение собственной боли, пережитой много лет назад. Лишь одной из тех, что преподнесла мне жизнь.
— Это помогло? После этого они перестали тебя трогать? — с неподдельной заинтересованностью спрашивает парень.
— Они пытались избить меня, подкараулив в углу, где не просматривались камеры. Но я пригрозила им обнародовать видео одной из сучек. Их слабостью была их дружба, поэтому ради нее одной они от меня отстали. Это позволило мне без проблем пройти тест и получить место в лицее. Моей радости не было предела. Там я познакомилась с лучшим другом и подругой. До сих пор дружим, хоть они меня и бесят иногда, — посмеиваясь, закончиваю я.
— Ты невероятна, — говорит восторженно, покачивая голову и смотря на меня голодным взглядом.
— Я обычная. Просто в тот момент, я была сильной. Не всегда я могу такой быть… не всегда…
— Я просто удивлен, что такая милая и хрупкая на вид девушка, имеет такую историю. Я бы поубивал всех взрослых, ответственных за детей в детских домах. Эти твари видят все и ничего не делают. Уроды.
— Ну а ты? — перевожу тему я. — Как прошло твое детство?
— Самое обычное. Я рос в обычной полноценной семье. Получил образование, нашел свое призвание, добился в нем успехов. Но меня подбил случай. Авария. Я и мои родители ехали домой после семейного ужина в ресторане. На перекрестке в нас на огромной скорости влетела фура, набитая стройматериалами. Меня спасло переднее сидение, полностью откинувшееся назад и придавившее меня полу, не позволившее стеклам, гвоздям и других острым стройматериалам вонзиться в мое тело. Чего не скажешь о сидящих на передних сидениях родителях. Они умерли на месте от множества повреждений. У меня осталась лишь старшая сестра, которая живет заграницей.
— Ты живешь один? У тебя вообще никого нет? Даже друзей?
— Авария расставила все на места. Я потерял работу и разочаровался во всех, кто меня раньше окружал, — пожимает плечами.
— Я была одинока всю жизнь, а ты выбрал его осознанно.
— И не жалею, — поднимая свой взгляд на меня, Арс садится ближе. — И только после знакомства с тобой, я впервые подумал, что больше не хочу быть один.
Не выдержав, я обвиваю его шею руками и утыкаюсь носом в его грудь.
— Я чувствую то же самое, хотя и боюсь этого чувства, — признаюсь.
— Почему ты боишься? Сегодня ты рассказала мне о том, какая сильная была, когда отомстила этим сучкам.
— Когда-нибудь я расскажу тебе о том периоде жизни, когда я не смогла быть сильной. И именно эти моменты не дает мне нормально жить до сих пор.
— Я знал, что что-то есть. И мы сможем от этого избавиться как только ты будешь готова мне об этом рассказать. Обещаю, — успокаивающе гладит меня по волосам парень.
Мы просидели так около получаса, просто обнимаясь и наслаждаясь ровным и уже спокойным дыханием друг друга.
Глава 17
Марго
— Хватит, — говорит Арс, обхватывая ладонями мое лицо и поворачивая к себе. — Тебе надо вспомнить ту сильную девочку, которая была одна против всех. Достань ее, дай ей волю и насладись этой силой. Она есть в тебе, ты просто боишься ее показать. Давай, — вставая, тянет меня за собой. — Я что, зря планировал сегодняшнюю программу? Безусловно, — резко переходит на томный голос и притягивает меня за талию к себе, сильно сжимая, — мне нравится сидеть и просто чувствовать твое тело рядом, но я хочу, чтобы при этом ты не плакала, — нежно щелкает меня по носу.
— Хорошо, — соглашаюсь, чувствуя себя намного уверенней, чем полчаса назад.
Взяв шлем,
