полученные уроки. Некоторые из рейдеров утверждают, что элита может общаться между собой, делясь опытом и знаниями с менее развитыми зараженными, обеспечивая уровень тактической коммуникации.
Проверять на себе, способна ли элита использовать раненого орущего рейдера в качестве приманки, я не собирался. И решил уходить тем же путём, каким сюда добрался. Тихо выполз из открытого внедорожника и перебрался в салон соседнего легкового автомобиля. В этот момент раненый снова заорал не своим от боли голосом.
Глава 17
Я тихо выругался, наблюдая за танцем пылевых смерчиков на потрескавшемся асфальте, словно насмехавшихся над тишиной, повисшей над кластером. Впрочем тишина недолго господствовала здесь, так как раненый снова заорал.
Еле сдержавшись, чтобы не закашлялся от острого металлического привкуса в горле, я тихо отворил потрепанную пассажирскую дверь, и хоть мои ноги затекли от принуждённой позы, в которой мне пришлось пребывать достаточно долго между задними сиденьями и спинками передних, снова полез на ненавистные резиновые половички незнакомой марки внедорожника. Воздух был насыщен запахом разложения и чем-то еще, чем-то металлическим и первобытным.
Я осторожно выглянул в мутное стекло. Ничего не изменилось. За ним были всё те же парковка со столкнувшимися искорёженными автомобилями и уходящее в неведомые дали некогда оживленное шоссе, превратившееся теперь в пустынное кладбище перевернутых машин, чьи металлические каркасы скрючились, как сломанные кости под неожиданно жарким для Северо-Восточного региона Улья светилом. Ветер донес тихий стон, от которого у меня по спине пробежала дрожь. Я невольно сжал рукоять своего нодиевого меча — привычная на ощупь, она холодела в ладони, придавая уверенности.
Затем до моего слуха донёсся ещё один отчаянный крик, резко прорезавший жуткую, неестественную тишину. Это было близко, слишком близко. Я всмотрелся в то место, где был раненый, но рейдера там уже не было.
Сердце бухнуло и заколотилось под ребрами, как у бешеной птицы. Рюкзак, так настороживший меня, был, а бессознательное человеческое тело отсутствовало. Но не могло же оно мне привидеться, верно? Чертовщина какая-то!
Жути добавляла необычность и нестандартность ситуации. Элита вряд ли стала бы играть со мной и раненым рейдером в кошки-мышки, а просто сожрала бы обоих. Ведь, если подумать, зачем вершине эволюции заражённых выдумывать какие-то хитрости. Учуяла, догнала, сожрала, точка. Ведь существу, занимающему верхнюю ступень трофической пирамиды, никто толком ничего сделать не может.
Значит, это что-то другое. Или кто-то.
Через секунду моё внимание привлекло движение на другом конце стоянки. Фигура рейдера обнаружилась на капоте искалеченного пикапа, неестественно яркая кровь из ран, которых буквально только что ещё не было, растеклась по его рваной рубашке. И на этот раз рейдер был не один.
Над ним возвышалось чудовище, не похожее ни на одно из тех, что я видел раньше. Его плоть гнила и свисала рваными полосами. Он был крупнее остальных и выглядел… очень необычно. Если бы меня кто-то попросил идентифицировать его, то я не задумываясь, сказал бы, что это кто-то вроде бегуна, готового стать лотерейщиком.
Но эти язвы и гниющие лоскуты пузырящейся плоти… Нет, заражённые — это не какие-то эталонные красавцы. По-правде сказать они те ещё уроды, но этот мог бы побороться за титул их короля не-красоты.
Однако больше всего меня смутили глаза. Молочно-белые, лишенные человечности, они которые уставились на меня с леденящей кровью пристальностью, и в них явственно светился разум. И ружьё, зажатое в гниющих пальцах.
И уже один только факт того, что ружьё это существо держало абсолютно правильно, ставило этого заражённого на какой-то другой уровень, недостижимый ни лотерейщикам, ни, тем более, матёрыми бегунами.
Существо, смерив меня взглядом, прижалось морду к груди раненого, и человеческий крик превратился в сдавленное рыдание.
Понятно, использовал рейдера как приманку, урод!
Я почувствовал волну гнева и страха, захлестнувшую меня с головой. Нужно было что-то сделать, но что? Я не мог стрелять, ведь на кону стояла жизнь раненого рейдера.
Вдруг мне в голову пришла ещё одна мысль — может, это вовсе не заражённый, а кваз? Мало ли сплетен ходит про съехавших с катушек квазизаражённых. Вдруг это один из них?
Тварь тем временем, неотрывно глядя прямо на меня, взвела курок, и его движения были удивительно плавными для существа, по виду гниющего заживо. Щелчок эхом разнесся по пустынной парковке словно металлический похоронный звон. Почти сразу раздался выстрел.
Отреагировать я не успел, так как не был готов к тому, что тварь пальнёт от бедра, наудачу.
Выстрел, тем не менее, был хорош. Пуля просвистела мимо моего уха и угодила в форточку автомобиля, стекло звонко осыпалось. Я невольно нырнул в укрытие за металлической дверью машины, понимая, что она пробьётся пулей двенадцатого калибра как туалетная бумага. Адреналин хлынул по венам. Зомбиобразный заражённый снова выстрелил, на этот раз в соседний грузовик, и снова на асфальт посыпались осколки стекла.
Существо произвело бы и третий выстрел, но боёк сухо щёлкнул по гильзе, подтверждая мою догадку о том, что в двустволке нет больше зарядов. Я осторожно выглянул.
Мой противник возился с оружием, его гниющий палец раз за разом нажимал на спусковой крючок, но ничего не происходило — всё-таки существу не хватило соображалки, чтоб по сухим щелчкам понять причину, почему ружьё перестало стрелять.
Это был мой шанс. Я, больше не пытаясь прятаться, вылез из внедорожника, на ходу вытащив меч из ножен.
«Па-па-пах!», — раскатистым эхом разнесся над парковкой узнаваемый звук очереди из калаша, пули звонко защёлкали по автомобилям. Замешкавшийся зомбяк словил одну из них в ногу.
«Па-па-па-пах!», — прогрохотала очередная очередь, швырнув тело незадачливого заражённого на капот пикапа рядом с раненым рейдером, похоже, снова потерявшим сознание.
Ещё одна длинная очередь пробежалась по машине, разбивая стёкла и зеркала, дырявя колёса. Пули калибра семь-шестьдесят два без напряжения прошили корпус пикапа, заодно пробив и тело раненного рейдера, чем окончательно перевели его в статью безвозвратных потерь. Получилось не особо красиво, но зато быстро — пуля попала ему в голову, без усилия снеся пол черепа. Мозги и кровь выплеснулись на разогретый металл, забрызгав заодно и необычного заражённого.
АК-47, который забрал с тела охранника яхты, я, недолго думая, подогнал Анютке, так как та потеряла свой автомат, пока разыскивала меня. По идее, от этого Калаша надо было избавиться вместе с яхтой, но бросить такую безотказную машинку у меня рука не поднялась. Затрофеил его и все боеприпасы.
— Аня! — рявкнул я. — Не стреляй. Его надо живым брать!
— Шта-а-а…? — изумилась азиатка.
— Ты где была должна меня
