— Мёд, леди… — немного удивленно сквозь очки, — Половинки уставился он на меня, — Все во дворце об этом знают…
— Тогда почему, при изготовлении маски для волос вы об этом забыли?
Он как — то странно побледнел, посмотрел на дверь.
— Принцесса, с ней все в порядке?… — спросил он, начиная собирать по закромкам травы от аллергии.
— Не суетитесь, я вмешалась, — не меняя тона ответила я, — Так почему вы так грубо пренебрегли тем фактом, у принцессы аллергия?
— Леди Лис… — он облегченно вздохнул и присел на еще один сиротливый стульчик — Клянусь благословлением Каниса, что никогда не забывал про аллергию Ее высочества… Я бы ни в коем разе не стал добавлять туда мед… У меня просто в голове не укладывается, как он мог там оказаться… Все препараты для королевской семьи я изготавливаю лично… Учитывая их особенности организма…
А он не врет. Для такого случая я специально взяла амулет, который помогал видеть, врет человек или нет. Амулет, конечно, экспериментальный, но тут даже моя женская интуиция, которая еще ни разу меня не подводила, горланила, что этот лекарь не виновен. Порошок правды я применять опасалась, все же лекарь как-никак и он может совсем не оценить мое стремление разобраться в ситуации и посчитать это оскорблением, особенно, если он не виноват.
— Кто еще имел доступ к вашей лаборатории и мог незаметно…
— Не может быть… — он зазвонил в какой-то колокольчик, закрепленный на стене. — Моя помощница… Мелли… Она единственная, кто мог находиться тут, пока меня не было…
Видимо тот колокольчик, в который позвонил лекарь, был сигналом вызова для его помощницы. В комнату вошла та самая девушка, которая приносила колбы минут десять назад.
— Мелли, что ты натворила? — возмущенно проговорил лекарь.
— Я… что?… — потом она посмотрела на меня и ее глаза наполнись каким-то отчаяньем. Странная реакция, не думала, что произвожу такое впечатление на людей. Хотя, когда я после такого взгляда посмотрелась в зеркало, расположенное на стене напротив (для некоторых лекарств нужны зеркальные чары), поняла, чего испугалась эта дурра Мелли. Мое лицо, наплоенное жесткостью и гневом, действительно не предвещало ничего хорошего… В ее виновности я почему-то уже не сомневалась.
— Я… Я… не хотела… Но мой жених — Лан… Он… — похоже, что влюбленная дурра… Даже интересно, какого мужчину они не поделили с моей подругой. Не того ли самого садовника? — Он с нее глаз не сводит…
Эх, на что способны ревнивые любящие глупышки… Эта Мелли даже не погнушалась покушением на принцессу королевства. При этом подумать о том, что ее в любом случае вычислят, она не захотела. Это конечно забавно, когда «Я, конечно, не ревную, но думаю, что без волос ей будет лучше», я бы даже могла посмеяться. Но это произошло с принцессой, которая по совместительству являлась моей подругой. Интересно, я когда-нибудь полюблю так, что мне захочется сильно напакостить сопернице?
— Мелли, знаешь, о чем гласит народная мудрость? — задумавшись, сказала я ревущей девушке, до которой лишь сейчас дошло, что она натворила — Чтобы быть счастливым, нужно просто убрать из своей души три чувства — жадность, зависть и ревность.
— Простите меня… — проговорила она, жалобно на меня уставившись.
— Прощения надо просить не у меня. А у принцессы, у ее братьев, у короля с королевой… У всего королевства, потому что из-за тебя могло произойти непоправимое! И то, очень сомневаюсь, что тебя простили бы…
— Она была очень старательной и умной девушкой… Работает со мной уже год, — разбито произнес лекарь, — Я ей по настоящему доверял… Даже открыл доступ к лаборатории… Мелли… Ты разрушила всю свою жизнь…
Мне даже жаль эту девушку стало, ну… почти. Из-за мужика, который ее не ценит… Да будь Корнелия хоть трижды принцессой и в сотню раз обаятельней, если у тебя есть невеста… Все мужики — козлы. Почему — то я возненавидела этого Лана.
— Позвольте мне проститься с матерью, и я проследую на казнь.
По хорошему, следовало бы незамедлительно проводить Мелли к стражам порядка, сообщить королю и уже завтра лицезреть, ее повешенное тело на площади. И я бы даже так и поступила, но каким — то шестым чувством я осознала, что эта девушка и так наказана. Ее руки были в мозолях, что доказывало, что она действительно много работает, под глазами залегли синяки, на платье было несколько заплаток, извещающих о том, что ее семья бедствует. Что странно, потому что быть помощником главного лекаря, это престижно и высокооплачиваемо. Мне было ее жаль. По-человечески жаль…
— Мелли, я конечно не вправе выносить такие решения… — я сомневалась в правильности своих действий. Но подвести эту девушку к эшафоту, я бы не смогла. Вот шандарахнуть какими-нибудь чарами — это пожалуйста… — Мы поступим так. Сейчас ты направляешься домой. Собираешь все пожитки и отправляешься в глухую деревню, подальше отсюда. Чтоб твоего духу тут не то, чтоб не было, чтоб ты даже мысль о возвращении не допускала… Разумеется, я расскажу обо всем Его Высочеству Маркусу, постараюсь объяснить твою глупость и раскаянье, но если он решит, что это слишком мягко, то я ничего поделать не смогу. О женихе своем забудь. Найдешь нового.
— Спасибо, леди… Я… — она разве что в колени не бухнулась — Я в необъятном долгу перед вами… Но Лан… я его люблю…
— Как полюбила, так и разлюбишь, — твердо произнесла я, — Если он согласится покинуть дворец вместе с тобой, то ради Каниса, но тут ты не останешься…
Ага, а если не покинет, то с ним разберусь я. Ишь, что удумал. Королевским дочкам мозги пудрить, когда у него есть невеста. При этом в том, что Маркус сделает все, чтоб эта Мелли не вернулась — я не сомневалась. Но и выносить решение о казни он не станет. В нем, как и во мне, не хватает жесткости. Только мне не светит быть королем, которому эта жесткость необходима. А вот Маркусу…
Девушка в очередной раз поблагодарила и убежала.
До бала осталось полтора часа. Обычно, девушки проводят это время в комнате, отдыхая, потому что праздник продлится всю ночь. Но у меня еще уйму дел. К тому же, я попросила у Маниса зелье бодрости для себя и Кенара. Послезавтра рано утром мы должны отправиться к карни, а нам еще нужно многое успеть: сходить на ярмарку, чтоб закупиться амулетами и прочей ерундой, к примеру. Миссия предстояла опасная, хотя бы потому, что мы не знали никакую информацию о ней.
Постучавшись, я зашла в покои Его высочества наследного принца и поведала ему о произошедшей истории и о своем решении.
— Ты, конечно, не должна была принимать такое решение без моего ведома, — строго сказал Маркус, — Но в свете последних событий… Ладно, я бы тоже так поступил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
