никак не могла ухватить его за корпус. Когда же, наконец, ей это удалось, и она поднесла его к уху, раздался измененный металлический голос:
– Слушайте и запоминайте. Если вам дорога жизнь вашего сына…
Вика затрепетала.
– Где мой мальчик?
– Там, где вы его не найдете, – продолжал кто-то на том конце.
Она сжала телефон в кулаке, чуть не раздавив его:
– Что вы хотите? Деньги? Сколько?
– Деньги нас не интересуют, – похититель хмыкнул, или ей это показалось? – Вы должны продать клинику одному человеку, который сегодня с вами свяжется. Сделаете все, как мы говорим, увидите сына. Если же нет…
– Я согласна! – слова с хрипом вырывались из ее горла.
– Сообщите ментам – не увидите сына, – гудки, раздавшиеся в трубке, будто молотком били по барабанным перепонкам.
Вика повернулась к мужу, который напряженно смотрел на нее:
– Нашего Витю похитили. Звонил похититель и выдвигал свои требования. Давай поднимемся к нам, и я все расскажу.
Денис дернулся: его будто ударили в грудь:
– Его похитили?
Ее рот скривился:
– Странно, правда? Похитили из квартиры, где находились два взрослых человека. И оба ничего не слышали.
Он опустил голову:
– Ума не приложу, как получилось.
Она резко повернулась и пошла к дому, по дороге набирая отца. Денис плелся следом, мучительно соображая, как Витю могли украсть из его дома. Ладно, он в тот день заснул, как убитый, но Тамара…
Внезапно он остановился и стряхнул с тонкого орлиного носа каплю пота: Тамара! Она могла, но нет, нет, только не это. Она не желала зла его детям.
Они уже заходили в квартиру, когда показался взмыленный тесть.
– Скорее идите в гостиную, – он подтолкнул обоих супругов и кивнул жене, стоявшей у стены, как привидение. – Нашего Витю похитили. Вика расскажет, какие они выдвинули требования.
Галина Петровна всплеснула руками:
– Надо сообщить в полицию.
– Мама, никуда сообщать не нужно! – закричала Вика, опасаясь, что мать все испортит и ребенка убьют. – Я знаю, чего они хотят, и намерена удовлетворить их требования.
– Садитесь, – скомандовал Андрей Ильич по армейской привычке и повернулся к Вике: – А ты рассказывай, да побыстрее.
– Похититель просит нашу клинику, – запинаясь, начала женщина. – Скоро со мной свяжется человек, которому я ее продам. Тогда Витя вернется домой. Они просили не сообщать в полицию.
Андрей Ильич стукнул кулаком по столу и сверкнул глазами.
– Да, в полицию сообщать не нужно, – произнес он, выплевывая слова, – потому что похитителя я убью сам. – Мужчина встал и положил тяжелую руку на плечо Дениса. – Ну что, зятек? Решил действовать таким образом?
Денис побледнел, дыхание с хрипом вырывалось из его груди.
– Это не я! Как вы могли такое подумать?
– Полиция будет со мной солидарна, – усмехнулся полковник. – Ну, посудите сами. Кто хотел отобрать клинику у моей дочери? Бывший зятек. У кого находился мой внук, прежде чем пропасть? Тоже у бывшего зятька. И что из этого следует? – Он угрожающе сдвинул брови: – Где мой внук, придурок?
Мужчина стал тереть переносицу, пока она не покраснела:
– Клянусь, я ничего не знаю.
Андрей Ильич сильнее сжал плечо бывшего зятя:
– Кроме тебя, некому. Клиника не давала тебе покоя.
Денис опустился на колени:
– Клянусь, я тут ни при чем. – Он растерянно оглядывался по сторонам и вдруг вскинул голову: – Постойте! Кажется, я знаю, кто мог это сделать.
Вика кинулась к нему:
– Это твоя Тамара! Немедленно иди домой и заставь ее вернуть нам ребенка. Пусть забирает эту чертову клинику, она не принесла нам счастья.
Бывший муж нервно закивал, его голова болталась на шее, как кулон на цепочке:
– Да, я пойду, я заставлю, – он тяжело поднялся на ватные ноги. – Я позвоню.
Когда за ним захлопнулась дверь, Вика подошла к матери, за все время не проронившей ни слова, и обняла за плечи:
– Мама, думаю, Денис нас не обманет. Он может плохо относиться к нам, но детей он любит.
Андрей Ильич ответил ей нервным смешком:
– Любит… Что-то я в этом сомневаюсь.
– Надо верить людям, Андрей, – подала голос Галина Петровна. – И надеяться на лучшее.
Телефон на столе зазвонил и поехал в сторону Вики. Она сжалась в комок:
– Незнакомый номер. Это они, похитители…
Андрей Ильич кивнул:
– Бери. И требуй, чтобы дали поговорить с Витей.
Непослушные пальцы дочери сжали мобильный.
– Я слушаю.
– Слушай внимательно, – металлический голос снова бил по перепонкам. – Требования изменились. Кроме клиники, готовьте пять миллионов рублей.
– Дайте поговорить с моим сыном! – взорвалась Вика. – Я хочу услышать моего мальчика.
Где-то далеко, будто на другом конце земли, послышался голос Вити:
– Мамочка, забери меня отсюда!
– Витенька, мой родной, – запричитала женщина, – мы заберем тебя. Потерпи немного.
– Убедилась, что с пацаном порядок, – похититель действовал на нервы, и она кусала губы от бессильной злобы. – Когда покончим с клиникой, я сообщу о времени и месте передачи денег. У тебя три дня, чтобы собрать нужную сумму.
– Послушайте… – гудки в трубке обрушились на женщину, как снежная лавина. Она положила телефон на стол: – Витя жив. Они требуют еще пять миллионов.
– Мы не должны, – Андрей Ильич собирался протестовать, но Галина Петровна оборвала мужа:
– Мы пойдем на все их условия. Я не потерплю никаких возражений.
Полковник сразу сдался: он привык слушаться жену.
– Да, да, конечно.
Снова хлопнула входная дверь, которую не заперли за Денисом, и он, с испуганным лицом, ввалился в комнату.
– Тамары нигде нет. Я не мог до нее дозвониться, – он достал из кармана какой-то пакетик и помахал им: – Барбитурат. Я нашел его в мусорном ведре. Вот почему я так крепко спал.
Вика кивнула, она понимала, что сейчас не время для выяснения отношений. Что ни говори, а они прожили с Денисом почти десять лет. Она привыкла чувствовать его поддержку.
– Черт с ней, с Тамарой. Думаю, она вторая скрипка. Кто первая, сейчас мы не выясним. Они требуют еще пять миллионов.
– Вот гады, – он заскрипел зубами. – На моем счету всего полмиллиона. Я продам машину, но все равно не наберу эту сумму.
– Мы заплатим, – вмешался Андрей Ильич. – Я кое-что продам.
– Продай вещи, которые принесли несчастье в нашу семью! – выкрикнула Вика, и отец поднял руку:
– Хорошо, моя девочка, я так и сделаю.
Он не имел понятия, о каких вещах говорит дочь, но решил прикинуться, что выполнит ее просьбу.
– Сколько у нас времени?
– Три дня, – выдохнула она.
Полковник покачал головой:
– Успеем. У меня есть покупатели.
– Только еще раз прошу тебя, папа, не ходи в полицию, – голос Вики сорвался, и она заплакала. – Я умоляю тебя!
Андрей Ильич растерянно, как маленькую, гладил ее по голове:
– Хорошо.
