– Тайные ходы? Нет, он ничего не говорил.
– Чему вы удивляетесь? Большинство старинных домов просто пронизано ими. Полагаю, это свидетельство тревожной обстановки в государстве в те времена, когда они были построены: похищения, заговоры, тайные общества… – Джастин помолчал, глядя на нее. – Боже, как вы прелестны в лунном свете! Как жаль, что вы обязаны убирать волосы в прическу. Той ночью… – Он снова замолчал и рассмеялся. – Так о чем это я говорил… Ах да. Ни один уважающий себя аристократ не строил дом, не оборудовав его тайными ходами, дабы обеспечить себе беспрепятственный вход и выход в случае нужды. Я сам пару раз воспользовался ими и могу засвидетельствовать, что это очень удобно.
– Вы хотите сказать, что в моей комнате есть вход, помимо двери?
– Я даже могу показать его вам. А также как из вашей спальни попасть в мою, если возникнет такая необходимость.
Чайна сердито вспыхнула:
– Это все, о чем вы хотели поговорить со мной? Если да, то…
– Просто мне хотелось, чтобы вы знали: если бы у меня появилось желание пробраться к вам в спальню, я не стал бы рисковать, шастая взад-вперед через дверь. Я мог бы воспользоваться тайным ходом, соединяющим наши комнаты.
Чайна открыла рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказала.
– Это, видимо, означает, что вы наконец-то поверили мне? – поинтересовался Джастин.
– Не знаю, почему я должна вам верить, – произнесла Чайна после долгой паузы.
Он усмехнулся:
– Я тоже не знаю.
– Полагаю, всем в доме известно о существовании этих так называемых тайных ходов?
– Совсем наоборот. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме меня и Рейна, в курсе. Я наткнулся на них случайно, ну а Рейн узнал, поскольку мне… пришлось объяснить, каким образом я умудрился оказаться сразу в двух местах. Что касается Юджина… Тут я не уверен. Порой трудно сказать, когда он искренен, а когда притворяется. Впрочем, знай он о такой интригующей возможности, то постарался бы извлечь из нее максимум удовольствия. Так что это недолго оставалось бы в секрете.
– Что вы хотите этим сказать?
Джастин протянул руку и сорвал бутон с ближайшего розового куста.
– Я хочу сказать, что на вашем месте остерегался бы Юджина. У него вполне определенная репутация относительно прекрасного пола.
– Зачем вы говорите мне все это?
– Честно говоря, я не собирался. – Он повертел стебель цветка между пальцами. – Просто решил, что должен предупредить вас.
– О чем?
– О Кроссах. Обо всех нас. Рейн, Юджин… У каждого из нас есть свои темные стороны. Мне бы не хотелось, чтобы вы шагнули в какую-нибудь ловушку с закрытыми глазами, не подозревая об опасности.
– Вы говорите совсем как Рейналф, – заметила Чайна.
– Неужели? Он предупредил вас относительно себя? Как благородно.
– Он предупредил меня относительно вас. И, признаться, теперь я понимаю почему.
– Я по-прежнему пугаю вас?
Чайна сделала глубокий вдох, глядя на розу в его сильных пальцах. Она вспомнила о своем первом впечатления: казалось, он мог раздавить стакан без тени усилий. Теперь же его пальцы, вращавшие цветок, казались удивительно нежными.
– Я… Мне пора возвращаться. Сэр Рейналф может появиться в любой момент и…
– И мы не должны заставлять его ждать, – закончил Джастин.
Подняв голову, Чайна встретилась с его взглядом, таким пристальным, что у нее по спине поползли мурашки.
Джастин уронил розу и одним шагом преодолел расстояние между ними. Обхватив Чайну за талию, он приник к ее губам в поцелуе, заставившем ее сердце гулко забиться. Этот поцелуй не имел ничего общего с нежным поцелуем сэра Рейналфа. Он был настойчивым, требовательным и обжигающим. Джастин обнимал ее так крепко, что она ощущала каждый напряженный мускул его сильного тела, словно их не разделяла одежда. У Чайны было не больше шансов вырваться, чем у бабочки, прижатой к стеклу. Ее руки, упиравшиеся в его грудь, ослабли, шаль соскользнула на землю, обнажив плечи и шею.
Она тихо вскрикнула, но он лишь воспользовался этим, чтобы преодолеть сопротивление ее губ и проникнуть в шелковистые глубины ее рта. Потрясенная восхитительными ощущениями, Чайна затрепетала в его объятиях, слепая ко всему, кроме вкуса и ощущения Джастина Кросса.
Когда он наконец оторвался от ее губ, в его серых глазах светилось неподдельное удивление.
– Отец дал вам неплохое имя, Чайная Роза, – промолвил он. – Такая холодная и недоступная на первый взгляд, но стоит коснуться ее лепестков… – Он погладил ее щеку кончиками пальцев.
– Пожалуйста, – прошептала она, – вы должны позволить мне уйти.
– О, я так не думаю, – возразил Джастин и снова склонился к ее губам. Его рука легла ей на шею и скользнула вдоль выреза платья, лаская обнаженную плоть. – Вы дрожите, – произнес он, обдавая ее щеку теплым дыханием. – Неужели вы так же дрожите в объятиях Рейналфа? И так же отвечаете на его поцелуи?
Глаза Чайны широко распахнулись. Резко оттолкнув Джастина, она высвободилась из его объятий. Кожа ее горела, губы еще не остыли от поцелуев, грудь бурно вздымалась. Глядя в его смеющиеся глаза, она не сразу нашла слова, способные выразить ее ярость.
– Вы достойны презрения, Джастин Кросс! Вам неведомы такие понятия, как честь и совесть, – вам, торгующему человеческой плотью ради наживы! И вы еще смеете критиковать других! Критиковать человека, который является оплотом законов этой страны и образцом порядочности. Вы самый порочный, самый низкий человек из всех, кого мне доводилось встречать, и я искренне надеюсь, что никогда вас больше не увижу!
Она круто развернулась и устремилась прочь. Бежать по направлению к свету было достаточно легко, однако, добравшись до террасы, Чайна раскраснелась и запыхалась. Она нервно оглянулась, опасаясь, что Джастин Кросс со свойственной ему наглостью последовал за ней. Не обнаружив никаких признаков преследования, она расправила оборки платья, пригладила растрепавшиеся волосы и медленно направилась в гостиную, надеясь, что выглядит не слишком возбужденной.
Как выяснилось, она напрасно беспокоилась. Никто из собравшихся в гостиной даже не заметил, как она вошла через распахнутые французские двери. Все взгляды были устремлены на сэра Рейналфа, который, стоя у серванта, наливал себе виски.
– Бог мой! – воскликнула леди Пруденс. – Неужели никто уже не может чувствовать себя в безопасности на дорогах? А где же патрули? Где солдаты, о которых так много говорят и кого никто не видел?
– К черту солдат! – прорычал сэр Рейналф. – Я бы отдал все на свете за пару пистолетов или шпагу.
– Ну-ну, дружище, – произнес сэр Уилфред увещевающим тоном.
