обмыть сданный экзамен.
– Брат, ты меня прости, – Игнат замялся и уставился в стакан. – Но я не из таких. Я по девочкам.
– Не понял? – нахмурился Костя.
– Ну, ты же жить вместе предлагаешь. – Игнат глубоко вздохнул и твёрдо посмотрел Косте прямо в глаза. – Я не гей, проясняю сразу.
– А с чего ты взял, что я из таких? – осторожно спросил Костя.
– А что, нет разве? – распахнул глаза Игнат. – Ты серьёзно сейчас? Я всегда думал… Знаешь, всегда один, одеваешься неброско, но стильно. И такой всегда весь, причёсанный, надушенный…
– Ещё скажи: накрашенный, – хмыкнул Костя и потянулся за графином водки, что стоял на столе. – Тебе бы тоже следовало того, – он обвёл его силуэт в воздухе пальцем, – за собой следить. Для себя хотя бы.
– Меня и так любят, – хмыкнул Игнат, запустив пятерню в копну густых тёмных волос.
– Так что, снимем квартиру? Вдвоём можем и двушку потянуть.
Через неделю они нашли две комнаты в старых секциях брежневской постройки. Через три года закончили университет, не с отличием, но с приличным багажом знаний, включающим в себя опыт работы в хорошем издательстве. А после принялись строить бизнес-планы.
– Маленьких издательств в Москве хоть жопой жри, – Костя сидел на полу в мягких спортивных штанах, разложив бумаги вокруг себя. – Ты хочешь затеряться среди них, работая от звонка до звонка? Надо заинтересовать, увлечь, заставить говорить о себе.
– У нас с тобой три копейки денег на двоих, – Игнат сидел напротив, прислонившись к дивану. – Хочешь рвануть с места в карьер? Так только в фильмах бывает.
– Нет, я готов подождать, – воодушевлённый Костя, казалось, не обращал внимания на саркастичные интонации в голосе друга. – Я готов подождать, но надо стартовать уже сейчас, понимаешь?
– Предлагаю выпускать журналы. Мужские издания, женские, периодика, может, кроссворды… – Игнат вяло помахал рукой в воздухе – казалось, он и сам не в восторге от своего предложения.
Костя скептично посмотрел на него, потом потянулся и подхватил ноутбук, торчащий из-под кипы бумаг. Открыл его, щёлкнул первую попавшуюся вкладку и показал Игнату.
– И что? На дворе две тысячи седьмой. Хочешь удивить меня интернетом?
– Ты много знаешь СМИ, которые фокусируются только на интернете? Именно газеты, подборки новостей, репортажи – всё свежее, из уст очевидцев?
– Ты хочешь, чтобы новости нам делали обычные люди?
– Да! Наймём человека, создадим сайт, забросим по соцсетям предложения о том, что нам нужны новости, и будем ждать!
– Ты идиот, – застонал Игнат. – Сколько нам придётся ждать? А денег сколько понадобится? А людей для обработки информации?
– Я всё посчитал! – Костя отставил ноутбук и протянул один из исписанных листов. – Бизнес-план. Затраты минимальны. Нужен программист, ещё один ноут… и всё. Пока что нас будет трое.
– И всё?
– И минимальные затраты, – повторил Костя, широко улыбаясь. Игнат недоверчиво покачал головой, снова посмотрел на ноутбук, а потом медленно хмыкнул.
– Почему нет? Один раз живём. Рискнем.
Ворвавшись на рынок одними из первых, предложив читателям самим скидывать новости, не высыпаясь по ночам, выпивая сотни литров кофе, постоянно просматривая гигабайты видео, через два года они заняли свою нишу в интернет СМИ. А через три года стали одним из крупнейших медиа холдингов, постоянно рискуя, вкладывая деньги в заведомо невыгодные проекты и выигрывая. Казалось, в их жизни уже есть всё, о чём только можно желать: деньги, успех, молодость, власть…
Отчего же сейчас на душе было так пусто? Постоянно в суете: с утра несколько встреч, бизнес-ланч, вечером очередной деловой ужин, а после – возвращаться в пустой дом. Кажется, впервые в жизни Костя задумался: где и что он делает не так? Этого он добивался? И почему именно сейчас вкус денег впервые не приносит удовольствия, а власть горчит? Об этом он мечтал, приезжая покорять Москву? Точно об этом, или была в его мечтах другая мелодия?
Амалия лениво крутила колёсико мышки, просматривая туры на острова. Хотелось поехать куда-нибудь на Карибы, только пугал долгий перелёт. Ну, ничего, в бизнес классе даже шестнадцать часов пролетят, как один. Тем более с Костей. Она тоскливо вздохнула и покосилась на дверь. В галерею пришлось идти с Машкой, зато подруга, кажется, поверила, что у неё с боссом всё совершенно серьёзно. Жаль, что сам Костя пока в это не верил… Амалия могла бы сколько угодно уверять себя, что он воспылал к ней страстью, но факты говорили сами за себя: её олигарх был к ней совершенно равнодушен. И, не считая той единственной ночи, не собирался падать к её ногам.
Можно было, конечно же, разыграть карту беременности, но Костя и тут обо всём подумал. Хотя-я… Амалия снова вздохнула и подпёрла щёку ладонью: хотя бы разок ещё затащить его в постель, но только сделать так, чтобы он не думал о презервативах. И тогда можно обеспечить себя на всю жизнь деньгами. Пригрозить, что раздует в СМИ скандал о том, как начальник соблазнил подчинённую и вынудил сделать аборт. Или же, прийти в какое-нибудь ток-шоу со слезливой историей о том, как олигарх бросил бедную девушку с ребёнком… Вариант с тем, что он сразу же упадёт к её ногам и предложит жениться, прагматичная Амалия рассматривала со скепсисом.
Губы Амалии растянулись в улыбке: плакать, если надо, она умела, и уже вовсю представляла, как делится подробностями их единственной ночи, после которой он заставил её уволиться с работы… И что, что это не правда, кого это вообще волнует, когда на кону репутация человека с такой фамилией и такие деньги? Решено! Если в ближайшее время он не изменится к ней, придётся пускать в ход тяжёлую артиллерию!
Шорох газеты заставил вздрогнуть и недоуменно обернуться: она и забыла, что в приёмной сидит Антон. Шофёр раздражал Амалию тем, что предпочитал бумажные газеты обычному интернету. Ну, в самом деле, кого сейчас интересуют печатные издания? Но Антон считал, что так выглядит солиднее: в костюме, с газетой, в шикарной приёмной одного из крутейших бизнес-центров Москвы. Он чувствовал себя почти богатым, почти похожим на своего кумира Жарова. А что, Антону всего двадцать четыре, за каких-то десять лет неужели он не сможет пробиться наверх?
Мечты только начали осуществляться, но разве год работы на одного из богатейших людей страны ничего не значит? Если бы только Светка разделяла эти мечты… На днях она заявила, что устала и хочет вернуться к себе, в Воронеж. Начала ныть о том, что Москва не для неё, что в родном городе она давно нормально зарабатывала бы, имея своих постоянных клиентов, а здесь приходится перебиваться в дешевом салоне красоты, подпиливая ногти бабулькам из Химок. Нет, Светка определённо была не для него, Антона. Ему нужна была амбициозная стерва,
