желающая пробить свой потолок и подняться к вершинам. Но где такую взять? Все они смотрят не на простых водителей, а на тех, кто уже чего-то добился. Мало кто хочет выходить замуж за лейтенанта, чтобы через двадцать лет стать генеральшей. Им всем подавай всё и сразу…
Он скосил глаза на Амалию: вот тебе и яркая представительница рода хищниц. Только слепой не видит, как она таращится на Жарова. Качнув головой, Антон вновь вернулся к газете, стараясь всеми силами изображать интерес, пролистывая непонятные биржевые сводки и пытаясь разобраться в индексах, казавшихся набором цифр. Зря он в своё время не поступил на экономический, а решил ограничиться техникумом, сейчас в случае чего мог бы поддержать разговор с боссом, если тому приспичит поинтересоваться мнением водителя.
– Что скучаем, молодёжь? – в приёмную вошёл Игнат, как всегда лучась белозубой улыбкой. Амалия тут же вскинула голову и улыбнулась, а Антон спешно отложил газету в сторону.
– Как там, – Игнат кивнул на закрытую дверь кабинета, – никого?
– Нет, Игнат Валерьевич, Константин Андреевич один.
– Отлично. – Игнат толкнул дверь и скрылся в кабинете, Амалия вздохнула и вновь вернулась к мечтам о деньгах и океане, а Антон с тоской открыл газету. В приёмной вновь повисла тишина, наполненная чужими несбыточными мечтами.
– Скучаешь?
Костя нехотя отвернулся от окна и неопределённо пожал плечами. Хотел бы он сам знать название этому состоянию, который день сбивающему с толку.
– Хочешь что-то предложить? – медленно произнёс он, подходя к столу и рассеянно пробегая по нему взглядом.
– Хочу. Тебя расшевелить, и себя заодно. – Игнат достал из кармана четыре билета. – Смотри, что мне тут от наших давних друзей досталось.
– Билеты куда? – недовольно спросил Костя. Развлекаться не хотелось. Отчего-то хотелось сидеть и смотреть в одну точку. Бред какой-то.
– Посмотри, – Игнат подтолкнул их по столу. – Когда ты в последний раз отрывался? Прямо от души, без оглядки?
– Ленинград? Ты серьёзно?
– А почему нет? Суббота, никакой официальности, разливное пиво и песни нашей молодости – чем не отдых, а?
– В субботу у меня подготовка к селекторному совещанию с нашими партнёрами. – Костя сверился с расписанием. – Хотя-я… Её можно перенести на завтра, думаю, Амалия успеет.
– Вот. – Игнат довольно ухмыльнулся. – Значит, решено.
– А билетов-то четыре. – Костя приподнял бровь. – Кого ты ещё будешь звать?
– Не я, а ты. – Друг невинно пожал плечами. – Алису, например.
– Она со мной в галерею идти отказалась, а на Ленинград пойдёт?
– Почему нет? Женщины любят спонтанные поступки.
– А ещё кто? Или у тебя появился кто-то на примете?
– У меня – нет. – Игнат хитро улыбнулся. – Разве что совсем чуть-чуть. И я приглашу её, если ты не против.
– Я её знаю? – с интересом спросил Костя. Игнат кивнул. – Значит, знаю… Кто-то из давних знакомых? Нет. Кто-то с работы? Серьёзно, с работы? Мне надо перечислить всех женщин из этого здания, или придётся вспоминать другие офисы?
– Это Колесникова, – сжалился Игнат. – Она заходила к тебе вчера, рассказывала про…
– Вспомнил. Брюнетка. – Костя откинулся на спинку кресла, скрестив пальцы в замок и внимательно разглядывая друга. – Ты ведь привёл её не просто так, да? Хотел, чтобы я оценил её потенциал без привязки к тебе и твоим симпатиям?
– Раскусил. – Игнат прикусил костяшку пальца и покосился на друга. – Так что, идём?
– А ей комфортно будет с нами? Всё-таки субординация…
– Уверен, она справится. А если нет – я помогу.
– Ну, хорошо. – Костя потянулся к телефону и включил экран, принимаясь пролистывать номера. – Если Алиса согласится, я не против.
– А если нет – бери Амалию! – хохотнул Игнат. Костя бросил на него испепеляющий взгляд и резко встал, подходя к окну.
– Алиса, – заговорил он, спустя несколько секунд. – Подожди. Да, по делу. По важному. Нет, не по работе. И что, ты не дашь мне даже озвучить, что я…
Игнат, распахнув глаза, наблюдал за тем, как Костя говорит, нервничая, суетясь, то засовывая свободную руку в карман брюк, то выпуская и принимаясь чертить что-то на стекле панорамного окна. Он, человек, который никогда не лез за словом в карман, сейчас с трудом подбирал слова, и Игнат мог поклясться: Костя покраснел!
– То есть, ты не против? – осторожно уточнил он. – Нет, не скажу, куда. – На его лице расцвела улыбка. – Узнаешь. Тогда я наберу тебя в субботу днём. До встречи.
Он сбросил вызов и ещё несколько секунд стоял, глядя в окно и широко улыбаясь.
– Вот это ты попал! – потрясённо протянул Игнат.
– Поверь, я и сам не в восторге, – задумчиво протянул Костя, не отводя глаз от города. Города, который когда-то мечтал сложить к её ногам.
10. Светлое прошлое и радужное будущее
Игнат знал Костю почти тринадцать лет. И он никогда не видел его в подобном состоянии! Ему даже казалось иногда, что в юности друг пережил тяжёлый разрыв, поэтому пообещал себе не влюбляться, в то время как сам Игнат был влюбчив сверх меры. Но Костя никогда не переживал из-за женщин, обращаясь с ними, как с дорогими аксессуарами, подчёркивающими статус. И что теперь?! Он бледнеет, краснеет, трясётся… Что в Алисе было такого, что смогло так зацепить всего за одну ночь? Или же что-то было до неё, что-то, о чём Игнат не знал? Пообещав себе обязательно докопаться до правды, Верхоянский покинул кабинет Жарова, широко улыбаясь.
На этаж к журналистам Игнат спускался, обдумывая, как пригласить Таню, не вызывав у неё естественного желания в выходные держаться от начальства, тем более, такого высокого, как можно дальше. Двери лифта распахнулись, погружая в бурлящий водоворот: несмолкаемая трель звонков, крики, обсуждения, суета – всё это так отличалось от тишины и степенности первых этажей! Не задерживаясь, Игнат уверенно отправился на поиски Таниного стола: редакция напоминала огромный муравейник, разделённый на секции пластиковыми перегородками.
– Привет. – Игнат перегнулся через перегородку и весело подмигнул. Таня, внимательно читавшая новости, вздрогнула и отняла глаза от монитора. Раздражение в них моментально сменилось радостью узнавания, и от ярких искорок, вспыхнувших в каре-зелёной глубине, сердце Игната сделало сальто.
– Привет. – Она невольно поднесла руку к волосам, заправляя каштановую прядь за ухо. В треугольном вырезе бордового свитера качнулась подвеска-капля в такт её движению, невольно притягивая взгляд. Игнат кашлянул и поспешил подойти ближе, склоняясь над столом.
– Мне срочно нужна твоя помощь!
– Даже так? – Таня приподняла бровь, стараясь не подать виду, как всколыхнулось всё внутри, стоило почувствовать аромат его мускусно-древесной туалетной воды, смешанный с теплом тела.
– Мы можем поговорить после работы? – чувствуя, что переоценил свою выдержку, Игнат поспешно выпрямился.
– Если только недолго, – с сомнением протянула Таня. Она боялась эмоций, что вызывал в ней Верхоянский, прекрасно понимая, что никакого будущего у их отношений быть не может. Даже если они, эти отношения, когда-нибудь появятся. Игнат не был замечен в многочисленных связях с коллегами, но это не
