Итак, Ольгин проверочный тест имел большое значение. Дыхание Доджа слегка участилось. В какой-то момент огонь блеснул в его глазах. Вскоре, однако, холодная рассудочность ученого взяла верх, он сказал:
— Сорок тысяч световых лет?! — Додж отрицательно покачал головой. — Невозможно, Ольга. Чтобы передать сигнал, который мы смогли получить с такой отчетливостью с такого расстояния, им понадобилось использовать для этого немыслимое количество энергии, превосходящее наши расходы на обеспечение производственных и социальных нужд всей Земли в течение многих лет!
Спокойный все это время Мэлтон неожиданно запальчиво возразил:
— А что если их цивилизация настолько развита, что она располагает баснословными энергетическими ресурсами? Или, может быть, они придают такое значение некоему сообщению, что имеют все основания использовать энергию подобной мощности?
— Не увлекайтесь! — сказал Додж. — Я уверяю вас, что речь идет о природном явлении. Ведь уже не впервые мы ловим волны, вызванные пульсацией звезд.
— Это искусственный сигнал. Он передан разумными существами, — стояла на своем Ольга.
— Додж!
Астроном вздрогнул. Голос Ирквина, все еще склоненного над бумажным свитком, выдавал его необычную взволнованность. Никогда, даже во время самых оживленных дискуссий, Додж не слышал у него подобной интонации.
— Додж! — повторил Ирквин. — Ольга не сошла с ума!
— Что?
— Она права, Додж. Послание отправлено мыслящими существами.
— Я умею считать до двух тысяч пятисот, — тихо проговорила девушка.
Додж, охваченный нервной дрожью, воскликнул:
— Как вы сказали? Две тысячи…
— Посмотрите, Додж. Считайте, как это делает она, как только что это сделал я.
Для большего удобства он положил свиток с записью полученного сигнала на пол. Она начиналась так:
Начало записи № 1
Додж лег животом на пол и принялся, тыча пальцем, считать последовательность знаков датчика от 0 до 1. Когда через несколько минут он встал, его лицо преобразилось.
— Вы правы… Дети мои, я считаю, что сегодня великий день.
— Мне хотелось бы понять… — начал было Мэлтон.
— Послушайте, старина… — вскрикнул, прервав его Ирквин. — Ольга! Быстро дайте мне разграфленной бумаги и чем писать!
— Вот, возьмите.
Несмотря на то, что торопилась сообщить новость, она успела подумать и о том, чтобы принести необходимые рабочие принадлежности. Ирквин поблагодарил ее оценивающим взглядом, потом, небрежно оттолкнув других, суетливо пробрался к письменному столу и принялся изучать закономерности подачи сигнала, тоже водя пальцем по бумаге.
— Считайте, Ольга. У меня дрожит рука… или лучше диктуйте мне — так скорее дело пойдет.
— Давайте, быстрее, — затаив дыхание, Додж следил за их действиями, — быстрее!
Ольга взяла свиток и принялась диктовать:
— Пятьдесят раз — единица… Пересчитываю… Да, пятьдесят единиц. Потом одна единица, потом… сорок восемь раз — ноль и единица… Все верно. Потом одна единица и сорок восемь нулей. Я бы сказала…
— Никаких комментариев! — взмолился Додж. — Быстро дальше!
— Дайте нам поработать спокойно, — возмутился Ирквин.
Додж нехотя отошел и, чтобы утолить свое нетерпение, решился дать несколько психологических пояснений Мэлтону:
— Две тысячи пятьсот, Мэлтон, — это абсолютный квадрат!
— По правде говоря, я об этом не подумал. Да, это так…
— Ну да, это значит, пятьдесят помноженные на пятьдесят, черт побери! Как вы думаете, природное явление, пульсация звезды, например, может показывать такое число последовательных знаков и дать такой своеобразный результат? Случайность из ряда вон выходящая, почти невероятная, Мэлтон. Надо делать выводы. Как вы считаете, каковы будут действия Ирквина? Итак, Ирквин?
— Старина, если вы будете постоянно мне мешать, — взорвался математик, для которого перерыв в подсчетах означал потерю нити последовательности зарегистрированных знаков, — быстро мы с этим не разберемся. Оставьте нас в покое, слышите?… Ольга, повторите!
— Еще сорок восемь нулей, — сказала Ольга, — потом единица.
— Хорошо-хорошо, — пробормотал Додж, — оставим их… Пятьдесят на пятьдесят! Мэлтон, это должно означать, что послание состоит из пятидесяти строк в пятьдесят знаков каждая. Когда-то давно мы прикидывали возможность такого рода прецедента… Но этот еще более прост, чем диаграмма Дрейка[13]… Ирквин идет по тому же пути.
На разграфленном листе бумаги Ирквин изобразил сначала строку из пятидесяти первых знаков свитка. Пятьдесят первый знак он записал со следующей строки, — под предшествующей, — слева направо и затем все последующие пятьдесят. Потом перешел к третьей — и так далее. Его воодушевление передавалось время от времени приглушенным восторженным хмыканьем.
— Кажется, я поняла, — сказала Ольга, — пятидесятая и последняя строки — непрерывное продолжение пятидесяти единиц… Вот как…
— Черт возьми! — ликовал Ирквин. — Я должен был догадаться об этом с первого взгляда. Посмотри, Додж.
Он завершил работу и положил перед глазами коллег таблицу.
Расшифровка 1-й записи. (Квадрат-рамка) Послание № 0
— Идеальная симметрия, — разочарованно прокомментировал расшифровку записи Мэлтон. — Но я не вижу, в чем мы продвинулись.
Он замолчал, чтобы не мешать размышлениям двух ученых.
Всего две секунды понадобились Доджу, чтобы прийти к такому же выводу, что и математик.
— Ольга, — сказал вдруг он, — надо возобновить прослушивание. Из этого что-то следует.
— Должно последовать, — поддержал Ирквин.
— Все записывающие устройства включены, — ответила девушка, — и микрофоны этой комнаты — тоже. Мы будем предупреждены, когда передача сигнала снова начнется.
— Если она вообще начнется…
— Вы в этом сомневаетесь, Мэлтон?! — вскричал Ирквин. — Разве вы не видите, что этот квадрат — рамка, в которой будут писать будущее послание. Передача такого рода осуществляется числами из двух элементов, то есть чередованием 0 и 1 — ноля и единицы, чтобы лучше обозначить начало и конец. Ну же, сосредоточьтесь! — раздраженно продолжал он. — Ноль в регистрации волн — это просто отсутствие сигнала, молчание… Ладно, поймете это позже. А пока поверьте мне на слово. Рамка — очень необходима.
— Очевидно, рамку повторят и в последующих передачах, чтобы обозначить границы.
— И в ней нули будут составлять фон, на котором будут вписаны знаки послания, — прошептала Ольга голосом, дрожащим от волнения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
