— Вот почему тебе нравилось стоять на краю кровати, — бормочу я.
— Видеть, как ты трепещешь под моими щупальцами — самое большое удовольствие из всех.
— Пожалуйста, — говорю я с хныканьем.
— Пожалуйста, что? — отвечает он.
— Пожалуйста, трахни меня своим щупальцевым членом.
Глава 16
![]()
Он снова отступает назад и смотрит мне в глаза.
— Ты понимаешь, что говоришь, маленькая пара?
— Я хочу тебя видеть, — моё горло сжимается, но я продолжаю. — Если это возможно.
Он прищуривает глаза.
— А если ты испугаешься того, что увидишь?
— Я уже имею представление о том, как ты выглядишь, когда не меняешь форму. Лунный свет не всё скрывает, знаешь ли, — я провожу руками по его груди, давая ему понять, как сильно я хочу каждую частичку его тела.
Его брови приподнимаются, и меня охватывает волна возбуждения при мысли о том, что я увижу свою пару целиком.
— Я слишком сильно поглотил Гордона Робертса, чтобы вернуться к прежней форме, но я могу сделать свои щупальца видимыми.
— Пожалуйста, — говорю я с придыханием.
Пуговицы его рубашки расстёгиваются, и невидимые щупальца стягивают с него одежду, оставляя его стоять передо мной обнажённым. Мой взгляд блуждает по его мускулистому прессу и груди, но воздух вокруг его торса рябит. По бокам от него появляются щупальца телесного цвета, казалось бы, из ниоткуда.
Мои губы раздвигаются, чтобы издать шокированный вздох.
— Я думала, они будут чёрными.
— Они принимают любой цвет в зависимости от окружения, — отвечает он, его голос звучит с теплотой. — Сейчас они точно такого же оттенка, как твоя кожа.
Я провожу руками по гладким щупальцам, которые лишь слегка влажные.
— Почему они не скользкие?
— Ты этого хочешь?
Я киваю.
— У моей маленькой пары появился фетиш на щупальца, — говорит он с усмешкой.
Я опускаю взгляд на щупальца, обвивающие моё тело.
— Какое из них — твоё спаривающееся?
— Вот это, — между нашими телами поднимается более тонкое щупальце. В то время как остальные толще моих бедер, его спаривающееся по обхвату равно моему предплечью.
Мои пальцы дрожат, когда я провожу ладонями по его тёплой поверхности. Оно немного грубее, чем его обычные щупальца, с ребристой кожей на более гладкой стороне и крошечными присосками снизу. Оно сужается к кончику и имеет мясистую головку, которая заканчивается аккуратным острием.
Головка примерно в два раза толще моего большого пальца. Когда я потираю этот необычный нарост, он распадается на десятки крошечных усиков.
— О…. — я отдёргиваю руку. — Что это?
Он поглаживает мою руку похожими на нити выступами, отчего по позвоночнику пробегает дрожь.
— Так лучше гладить шейку матки и исследовать те части твоей маленькой киски, до которых не может добраться ни один человеческий пенис.
Я высунула язык, чтобы облизать нижнюю губу, и он одобрительно зарычал.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя своим спаривающимся членом? — спрашивает он.
Задыхаясь, я медленно киваю.
— Но, знаешь, что-то такое длинное и толстое, как это, никогда не поместится.
Его глубокий рык разносится по щупальцам и заставляет каждый сантиметр моей кожи трепетать.
— Ты примешь мой член-щупальце, как хорошая маленькая пара.
Мышцы моей киски сжимаются, как бы соглашаясь.
— Хорошо, — шепчу я. — Но тебе нужно будет дать мне дополнительную смазку.
Он протягивает свою человеческую руку между моих ног, просовывает два толстых пальца в мою киску и растягивает меня.
— Ты такая мокрая.
Я издаю сдавленный горловой стон.
— Похоже, ты и сама неплохо справляешься, — добавляет он.
— Просто трахни меня, — шепчу я.
С глубоким стоном, который я ощущаю до мозга костей, он вытягивает пальцы и проводит кончиком своего спаривающегося щупальца по моей киске. Маленькие усики поглаживают каждую складочку, а некоторые из них совершают крошечные щёлкающие движения по моему набухшему клитору.
Приятная дрожь пробегает по моим нервам, заставляя меня откинуть голову назад и застонать.
— Тебе нравится, когда я играю с твоей киской? — спрашивает он.
— О, — я хватаюсь за щупальца, прижимающие меня к стене. — Это как порка, только без жжения.
Моя пара издаёт глубокое мурлыканье, которое я чувствую каждым сантиметром своей кожи.
— Я никогда не причиню тебе боли, если ты этого не хочешь.
— Обещаешь? — спрашиваю я, хихикая.
— Клянусь, — некоторые из его усиков наматывают нежные круги вокруг моего отверстия, а от тех, что ласкают мой клитор, пульсирует каждая мышца в моём тазу.
— Твоя сладкая попка так хорошо обхватывает меня, — говорит он глубоким голосом, наполняющим комнату. — Не могу дождаться, когда почувствую, как ты обхватишь мой спаривающийся член.
— Пожалуйста, — шепчу я.
— Пожалуйста, что, пара? — спрашивает он, в его голосе слышится веселье. — Ты человек. Используй свои слова.
Я разражаюсь истерическим смехом, но мой разум слишком одурманен, чтобы придумать умный ответ.
— Трахни меня, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Наполни меня этим спаривающимся членом, одновременно с тем как вводишь в задницу щупальце. И пока ты это делаешь, я хочу, чтобы ещё одно щупальце сосало мой клитор.
— Я могу и получше.
Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, он вводит в меня свой ребристый член. Растяжение настолько сильное, что на несколько мгновений у меня перехватывает дыхание. Удовольствие взрывается в каждом нервном окончании, заставляя их загораться. Мои глаза расширяются, а рот приоткрывается от вздоха.
— Слишком большой, слишком большой, — говорю я сквозь стоны, впиваясь пальцами в его щупальца.
— У тебя были и побольше, — отвечает он с ухмылкой. — И через мгновение ты примешь ещё больше.
Ощущения настолько ошеломляющие, что я закрываю глаза, когда он вводит в мою киску всё больше и больше своего спаривающегося члена. Я чувствую лёгкое покалывание вдоль стенок, где он добавляет немного дополнительной смазки, чтобы облегчить скольжение, но, когда он достигает моей шейки матки, маленькие усики расширяются.
— Что? — я подаюсь вперёд, когда его щупальца удерживают меня на месте. — Что это?
— Тебе нравится? — мурлычет он. — Каждая часть моего спаривающегося члена смакует твою сладкую киску.
Пока он это говорит, дополнительные усики ласкают контуры моих внутренностей глубокими ударами, от которых дрожат бёдра. Пот выступает на моем лбу, и я тяжело дышу, так, что нагревается вся комната.
— Такое удовольствие должно быть незаконным, — говорю я.
— Ты такая тугая, — рычит он.
Мои веки дрожат, и я стону.
— То, как ты пульсируешь вокруг моего спаривающегося члена, заставляет меня хотеть трахать тебя так каждый день до конца наших дней.
Где-то сквозь дымку экстаза я не могу не задаться вопросом, как долго живут такие существа, как он. Мои губы складываются в слова, но один из усиков внутри меня попадает в точку, которая заставляет меня видеть звёзды.
— Аааа!
— Тебе бы этого хотелось? говорит он мне в ухо. — Через сто лет я буду брать тебя именно так.
Я вскрикиваю, отчасти от восторга, а отчасти от необходимости задать вопрос. Моя пара добавляет ещё одно усико к моей точке джи, и ещё одно, и вскоре они берут меня со всех сторон. Спаривающийся член пульсирует и пульсирует внутри меня, каждая волна мускулистого члена давит на мои центры удовольствия.
— Люди. Не. Живут. Так. Долго. Я отбиваю каждое слово, пока он доводит меня до очередной кульминации.
Наслаждение охватывает меня со всех сторон, и все конечности дрожат от ощущения, что я могу взорваться. Щупальце в моей заднице и его спаривающее щупальце работают в тандеме, трахая меня сильнее и глубже, чем всё, что он делал раньше.
Влажные звуки наполняют мои уши, смешиваясь с его словами.
