зачаровывала, и хотелось сбежать от герцога и пуститься в пляс с этими людьми. Вот где настоящее веселье! Но она вынуждена ехать в замок, сидеть за столом и развлекать гостей. Семью Фоскари совсем не хотелось развлекать, но надо быть умнее и делать вид, что ей все равно.
Кто этот человек с золотистым цветом глаз? Муж Изабеллы? Ведь она замужем. Кажется, на кухне девушки обсуждали некоего Доменико Фоскари, брата Изабеллы. Неужели это он?
Диана на секунду оторвалась от своих мыслей и просмотра танца, она обернулась и, увидев огромное количество гостей, тут же отвернулась обратно. Как они все поместились в маленькой церкви? Именно поэтому там и было душно.
– Ваша Светлость, – к ним подошел Маурицио, – карета готова, надо ехать в замок.
Диана даже не поняла, к кому он обратился. Она еще не привыкла к новой роли. Но, слава богу, он имел в виду герцога.
Тот коснулся руки Дианы и повел ее к карете, даже не обращая внимания на то, что люди еще не нарадовались вдоволь.
– Мне кажется, они хотят нас поздравить. – Диана попыталась повлиять на эту ситуацию, даже не предполагая, что теперь ее слово стоит дороже, чем она думает.
– Они будут делать это несколько дней, – произнес Стефано и указал на карету. – Простые люди живут тем, что радуются за других.
– Это отличное качество, – тут же вставила она, но его прищуренные сапфировые глаза приказали ей молчать.
Диана покорно залезла в карету, поправляя подол платья, потому что Марта разревелась на середине церемонии и до сих пор не пришла в себя. Герцог пришел Диане на помощь, руками поднимая с земли ткань. Его перстень, который она сама надела ему на палец совсем недавно, блеснул в лучах солнца. Диана перевела взгляд на свой – перстень с гравировкой коронованного синего змея, который глотает человека. Еще не верилось, что она стала частью этой семьи. Еще не верилось, что человек, у которого на пальце такой же перстень, ее муж. Муж!
Диана проследила за ним: да, он красивый, но от него исходит энергия, которая подавляет все кругом. Он черный человек, его душа – потемки.
Стефано снова взглянул на нее и тихо прошептал:
– Я не забыл вашу выходку в церкви, Ваша Светлость. Лучше бы вы этого не делали.
Сказав это, он захлопнул дверь в карету, уже улыбаясь Маурицио и давая распоряжения. Нет, он не обвинил ее прилюдно, не приказал казнить. Он молча проглотил этот момент с поцелуем, но Диана прекрасно знала, что ответ последует точно. Стефано Висконти не проглотит обиду никогда.
Но это будет потом. Диана надеялась, что «потом» растянется надолго и она еще успеет убежать до его кары. Сегодня праздник, сегодня ему не до нее. Кроме брачной ночи, которая не создана для мести.
Она выглянула в окно, чтобы оценить масштаб душевного народного праздника, прежде чем ее отвезут на бал, который будет сплошным фарсом. Люди и правда веселились сейчас от души, вся земля была устлана цветами и лепестками роз. Гости из высших слоев уже рассаживались по каретам и уезжали в замок. Диана только сейчас увидела количество дорогих карет, которые здесь были, – их было много! Подъезжая к церкви, она не заметила их. Волновалась.
Герцог вскочил на черного жеребца, и Диана снова устремила взгляд на людей. Какие они милые! В них столько радости! Жаль, что она не сможет поблагодарить каждого.
Или…
Она толкнула дверь, обращаясь к герцогу:
– Ваша Светлость!
Ему пришлось подъехать ближе, но с коня он не слез. Она смотрела на него снизу вверх, но ее просьба была даже выше облаков:
– Я хочу раздать этим людям деньги! Прямо сейчас!
Стефано спрыгнул с коня, открыл дверь кареты шире и подал Диане руку. Он ничего не говорил, но эти действия слегка ошарашили ее. Она готова была выслушать все, что угодно, но только не молчаливое согласие. Герцогиня вышла из кареты, не отрывая от него глаз, уже ожидая, что он оставит ее здесь, среди простого народа, но вышло иначе.
– Маурицио, – Стефано смотрел на жену, слегка прищурив глаза, а обращался к своему помощнику, – надеюсь, ты взял то, что я тебя просил?
Тот тут же протянул хозяину небольшой мешочек из синего бархата, наполненный монетами, и герцог передал его жене:
– Я был уверен, что вы захотите это сделать.
Диана сжала мешок пальцами, не веря в простоту исполнения ее просьбы. Но он знал, думал о том, что она захочет сделать людям подарок.
– Спасибо. – Она поклонилась и тут же искренне улыбнулась, в ее руках была радость для многих людей. Чтобы не испытывать ничьего терпения, она кинулась к танцующим детям. Они тут же облепили ее с разных сторон, но побоялись прикоснуться. Их большие наивные глаза ждали чуда, и оно свершилось – Диана стала вынимать по одной монете и давать каждому ребенку. Получив денежку, дети бежали к родителям, а те, в свою очередь, приседали, склонив голову. Диана отвечала им кивком головы – ее этому тоже когда-то учили. Быть сдержанной, но справедливой и отвечать взаимностью.
– Вы как знали, – улыбнулся Маурицио, обращаясь к герцогу, который стоял у кареты и за всем этим наблюдал.
– Она еще слишком чиста, не испорчена властью. Но истинная герцогиня должна быть именно такой. Ее должны любить люди.
– Мне казалось, что они должны принимать и любить выбор их герцога.
Стефано промолчал, лишь мотнул головой и продолжил наблюдать за картиной, которую видел в детстве: его мать в праздники раздавала детям деньги, принимала участие в фестивалях и в деревенских турнирах. В Диане есть стержень и есть милосердие, желание быть близкой к народу. Это неплохо для герцогини.
А когда она обернулась, в ее глазах было столько неподдельной радости, что казалось, она стала богаче, хотя синий мешок опустел.
Гости уже разъехались, хозяева задерживались, надо было торопить Диану, и он ей крикнул:
– Ваша Светлость, нас ждут в замке на празднике.
Она кивнула, провела ладонью по светлым волосам деревенского мальчишки и направилась к карете. Теперь ее сердце стало спокойнее, а душа парила. И хотя она предпочла бы остаться на этом простом празднике, но статус звал ее в замок. Она села в карету, где уже находилась Марта. Та снова расплакалась при виде госпожи, и Диана ее обняла:
– Все хорошо, – а сама выглянула в окно, наблюдая, как герцог снова вскочил в седло и его конь поскакал вперед. Карета тут же
