и детей своих ему любить не за что, — сказала Бэвинн, а потом посмотрела на меня и улыбнулась. — Но судя по всему, меньше всего переживать нужно Эгихарду. Он выглядит как вполне обеспеченный юноша.
— Мне деньги дяди точно не нужны, — я улыбнулся в ответ. — И замок тоже. У меня свой есть…
Миг висела пауза. На лице тетушки Цецилии отразилось легкое недоумение.
— Ого, — произнесла Гленна.
Я заметил алчные искорки в глазах своих новых тетушек.
— Так что если вдруг мне что-то достанется, я спокойно перепишу это на вас в равной доле. Но на мое завещание, если что, не рассчитывайте, — я им подмигнул. — В моей ситуации самым безопасным было завещать все деньги государству. Так что…
Тетушки быстро переглянулись, а потом расхохотались.
— Вот это действительно лучшая страховка от корыстных родственничков!
— Но если вам что-то понадобится — обращайтесь. Я не жадный, — заметил я.
Меня за руку тронула одна из кузин.
— Отойдем? — чуть кокетливо бросила Сирше.
Мы втроем отошли от взрослых.
— Расскажи чем ты занимаешься? — попросила Ренни.
— Девять лет разводил лошадей фризской породы. Они все черные с длинной гривой и лохматыми ногами. Их очень любят снимать в кино и дарить важным персонам.
— А! Точно же! И они стоят больших денег?
Я покивал. Девушки уже взяли меня под руки. Но почти сразу выпустили, спохватившись.
— Поешь, а то мы тебе не даем, — заметила Ренни.
— Расскажите пока о себе.
— Да у нас тут ничего интересного не происходит, — разочарованно сказала Сирше. — Колдовать не разрешают, следят. За нарушение штрафы. Мы конечно, нарушаем, но удовольствие еще то колдовать в таких условиях. Так что тебе даже с одной стороны повезло…. Прости.
— Да я привык. Хотя Цецилия утверждает, что магия однажды может пробудиться.
— Хм, интересно, чем она это обосновывает? Не обижайся. Мне действительно интересно. Поскольку дарить беспочвенную надежду просто глупо.
— Я не знаю.
— Может быть, твой отец был сильным магом? — предположила Ренни.
— Нет.
— Возможно, кто-то из предков. Такое бывает. Когда генетика проявляется.
— Да, такой вариант возможен, — подтвердила Сирше.
— Значит, мне где-то надо найти генеалогическое древо, которое уходит глубже двенадцати веков. Поскольку в имеющемся у меня никаких сильных магов нет.
— Двенадцать веков⁈ — выдохнули они пораженно. — Не знали, что род Райнеров такой древний.
— Род Наэров тоже древний, — возразил я.
— Наше древо только четыре сотни лет.
Я промолчал, помня, что у меня было тысячелетнее древо Наэров.
— Давайте я вам лучше про лошадок расскажу.
Я решил сменить тему. Стал вспоминать забавные случаи с фермы и истории сделок с покупателями. И скоро наша троица самым неприличным образом смеялась во весь голос на этой репетиции «поминок по любимому дядюшке». На нас косились из левой группы. Цецилия тоже поглядывала на меня в недоумении. Девушки притащили виски, потащили меня еще подальше от глаз своих матерей. Мы пили виски и, уже сбавив голоса, доверительно разговаривали. Я сам не заметил, как уже обнимал обеих за талии и как-то совсем не по родственному.
— Харди, а ты правда ужасно богат? — прошептала мне на ухо Сирше.
— Ужасно.
— И тебе не нужно дядино наследство?
— Не нужно.
— А зачем приехал?
— Развеяться и посмотреть на этот цирк с завещанием и конями.
— Почему конями?
— Мне надо выяснить про агишек и еще кое-что. Поможете мне?
— Конечно.
Я притянул их к себе плотнее.
— Спасибо. Поможете, я в долгу не останусь.
Я выпустил их, полез запазуху. Достал из кармана две золотые монеты.
— Угадаете, в каком кулаке, подарю, — прошептал я.
Они засмеялись.
— Мы же ведьмы, конечно угадаем!
Я провел манипуляции с монетами с видом заправского фокусника. Показал им обе сжатые в кулак руки.
— Где?
Они продолжали смеяться. А потом, с недоумением смолкнув, уставились на мои руки.
— Ну? — подначивал я.
— Их там нет?
— Есть.
— Да ладно…
Они зашептали заклятия. Но их магия монеты не помогла обнаружить.
— Ты же… не умеешь колдовать!
— Не умею.
Я раскрыл оба кулака. На моих ладонях лежало по монетке. На лицах девушек было написано изумление вперемешку с разочарованием.
— Забирайте уже, — я тихо засмеялся. — Секрет прост. На золоте заклятие от обнаружения от высших магов.
— О! — выдохнули они пораженно. — Спасибо, Харди.
Они, забрав монетки, приподнявшись на носочки чмокнули меня в щеки, а я опять приобнял их.
— Может, смоемся уже отсюда? — шепнула Сирше.
Я подумал, что пожалуй не против, хотя брюнетки обычно были не в моем вкусе.
В этот миг дверь распахнулась и в зал вошли Лехри. Очередная моя тетушка направилась к сестрам, а к нам, широко улыбаясь зашагал высокий и широкоплечий парень.
— О, только не это… — простонала Ренни. — Так надеялись, что они не придут…
Кузен подошел к нам. Остановился. Ростом он был заметно сильно больше двух метров, а меня выше на целую голову.
— Привет! Я Финбарр! Говорят, что мы одного нашего кузена дожидаемся, все никак не доберется сюда из Германии. А говорят, что немцы — пунктуальны.
У Финбарра был густой громкий бас. И расслышали его прекрасно во всем зале.
— Да такого никогда не было, чтобы немцы приходили вовремя, они всегда опаздывают, — я попытался выправить ситуацию самоиронией, выпустив девушек. — Чертовы колбасники.
— Это точно, — засмеялся Финбарр. — А вы слышали, что он оказывается черный маг?
— Господи, что опять несет этот дурак? — расслышал я со стороны левой толпы.
Девушки уставились на меня с изумлением. Но Финбарр не заметил, продолжил смеяться. А потом я наблюдал как меняется выражение его лица, когда он увидел, как моя улыбка исчезла, уступив место недоброму оскалу. Его смех стих. Зато смех со стороны детишек дяди все разрастался.
В глазах Финбарра отразилось непонимание, растерянность и смущение.
— Ты тоже оборотень? — недоверчиво пробасил он.
— Я таких как ты ем на завтрак, — сказал я жестко уже больше не усмехаясь.
Он вытаращил глаза. А вокруг уже грянул смех. И только сестры Даллана сидели с мрачными выражениями лица. Тетя, которая теперь носила фамилию Лехри, сидела, закрыв лицо ладонями, пылая от стыда.
— Оборотень и
