Ксарос знал, когда использовать заклинание, он был опытный мастер войны, и хорошо чувствовал дыхание битвы. Когда враг еще не считал себя победителем, но уже думал, что победа близка, наступал критический момент. И вот тогда, следовал хорошо выверенный удар, похожий на выпад клинка, поражающий врага прямо в сердце.
— Даа-аа!!!
— В атаку!!!
— Вперед!!!
В этом сражении такой момент наступил когда воодушевленные внезапно открывшимися створками ворот (испанцы похоже думали, что это акт капитуляции), толпа ворвалась внутрь Форпоста, размахивая саблями и пистолями, практически уверенная, что все закончилось, и что битва выиграна, и что осталась сущая мелочь — взять трусливых ублюдков в плен, а затем обыскать странную крепость, появившуюся непонятно откуда вблизи Форта Сан-Карлос.
Они вбежали с радостными криками, в предвкушении победы, и растерянно остановились, наткнувшись на стену щитов, выстроившихся во дворике крепости подобий.
— Сехкера! — тихо прошептали губы мастера войны, и рунные воины резко сделали шаг вперед.
Испанцы неуверенно попятилась. Неожиданное появление закованных в странную голубоватую-синюю сталь щитоносцев, застало врасплох. Никто не ожидал увидеть за стенами целое воинство.
Впрочем, растерянность длилась недолго. Кто-то быстро пересчитал необычных солдат и радостно закричал:
— Их всего двадцать!
Тут же грянул разобщенный залп из пистолей. Испанцы палили не чтобы попасть, а в желании ошеломить врага, заставив испугаться грома выстрелов. Такой подход неплохо срабатывал с индейцами, и они надеялись повторить эффект, будучи полностью уверенными, что имеют дело с краснокожими туземцами. Ведь те действительно боялись громыхающих палок в руках пришельцев из-за длинной воды.
Потому что кем как не грязными индейцами, нарядившимися в дурацкие доспехи синего цвета, они могли быть. Дикари, вероломно заманившие в ловушку доблестных кабальерос, когда они шли по лесу в поисках дороги домой.
Ксарос буквально почувствовал этот настрой. Желание поквитаться за погибших товарищей и абсолютной уверенности в превосходстве. Ведь их было больше сотни, а врагов всего двадцать, что может пойти не так? Они практически победили, ворвались внутрь крепости, и теперь осталось лишь врага добить.
Однако это была лишь видимость. Еще немного и ловушка захлопнется.
И аборигены не подвели, ринулись вперед с удвоенной силой, не замечая, что пули оставляют лишь неглубокие вмятины на странно изукрашенных щитах таинственных воинов.
Почти пять десятков прошли через ворота, и столько же осталось снаружи. Прекрасно все видевший сверху мастер войны, понял что пора, и отдал приказ Ксане активировать заранее развернутое плетение.
Налетевшие на стену щитов испанцы не сразу поняли, что происходит. Многие с упоением колотили саблями по синему металлу, не замечая, как с каждым взмахом руки бьют все слабей. Как из них стремительно уходит вся сила удара.
В это же мгновение начали работу Стрелковые башни, проигнорированные нападающими в виду их явно нежилого вида.
Первая «ледяна стрела» ударила в человека с правого фланга, мужчина в годах удерживал в руках старый мушкет, громкими криками подбадривая тех, кто вломился в распахнутые настежь ворота. Так он и умер, с воинственным воплем на губах, внезапно пораженный серебристой стрелой, упавшей с вершины устремленных в небо башен.
Сжатая до вытянутого стержня магическая энергия пробила грудь ополченца, вышла со спины, оставив после себя рваную рану. Еще целую секунду мужчина стоял, словно не веря, что его поразила серебристая молния. А затем рухнул навзничь, перед этим разжив пальцы. Неказистый мушкет упал рядом с трупом на траву.
После этого стрельба из колдовских башен усилилась, сразу перейдя в ливневый поток боевых заклятий. «Стрелы» искрами прорезали воздух, сея среди нападающих смерть.
Тела валились на землю, пронзенные узкими наконечниками заклинаний, сформированных в виде тонких, но невероятно острых стрел, легко пронзающих человеческую плоть. Послышались крики, увлеченные битвой, аборигены не сразу заметили, что происходит, и попытались дать отпор.
Справедливости ради, они быстро сообразили откуда сыплется смертоносный дождь и открыли ответный огонь из пистолей, метя в вершины причудливых башен. Разумеется, без какого-либо видимого эффекта. Летящие пусть и с большой скоростью металлические шарики не могли нарушить внутреннюю структуру сформированных заклинаний.
В этот миг, Ксарос приказал рунным воинам перейти в атаку. Щиты подобий с лязгом сдвинулись, синяя шеренга уверенно шагнула вперед. Одновременно вверх взлетели клинки, обрушившись на беззащитные головы потерявших силы противников.
Даже если бы испанцы хотели бы что-нибудь сделать, они физически уже не могли. Заклинание Ксаны сковало мышцы, наслав на тела небывалую слабость. Вялые попытки отмахиваться безжалостно подавлялись быстрыми и жесткими ударами наступающих рунных воинов, похожих на смертоносные механизмы.
Поначалу Ксарос удерживал плотный контроль над подобиями, следя, чтобы атака не захлебнулась, если вдруг противник попытается перехватить инициативу. Но потом стало ясно, что испанский отряд и до этого не отличающийся сплоченностью, превратился в разрозненную группу людей, где каждый пытался спасти только себя.
И победа стала реальностью. Враг побежал, бросая оружие, ведомый единственной мыслью — выбраться за пределы белых стен, ставших ловушкой. Но снаружи беглецов ждали Стрелковые башни и «ледяные стрелы», продолжавшие сыпаться с неба, подобно смертоносному ливню. Спасения не было. Только броситься умереть, либо пронзенным серебристой искрой, либо разрубленным клинками наступающих воинов в синей броне.
Все кончилось, едва не начавшись.
Глава 12
Глава 12.
— Получилось проще, чем я думал, — Догар небрежным пинком перевернул ближайший труп. Весь двор Форпоста усеивали тела, их оказалось так много, что приходилось выбирать, куда ставить ногу.
— Они уже много лет колонизируют эту часть света, и полностью уверены в своем превосходстве. Под властью так называемой Испанской короны находятся обширные земли сразу на двух континентах, — Ксарос рассеянным взглядом окинул поле боя. — Они до последнего были уверены, что победят, как делали до этого раньше.
— Самоуверенные болваны, — Алради презрительно скривился.
Трое соргов стояли в окружении мертвых испанских солдат, оглядывая дело рук своих, и удивлялись, что все так быстро закончилось.
Битва действительно вышла скоротечной, не ожидавшие жесткого отпора и получив огромные потери, пришельцы из Нового Света растерялись. Попытка отступить ни к чему не привела, Стрелковые башни и действующие в тылу мастера войны завершили разгром. Победа соргов стала безоговорочной.
— Командующий этим отребьем оказался тупей, командира разведчиков, — проницательно заметил Догар.
Ксарос кивнул. Да, хотя он и был готов к неожиданным ходам со стороны противника, этого не произошло. Испанцы действовали чересчур прямолинейно, словно по написанной бумажке и послушно зашли в расставленную ловушку.
Все прошло так легко, что вызывало недоумение.
— Интересно, другие тоже такие же беспечные и самоуверенные? — отвечая на собственные мысли пробормотал Ксарос.
— Льер? — к нему вопросительно повернулись Догар и Алради.
— Французы, британцы, голландцы и остальные, имеющие по эту сторону океана колонии, — пояснил Ксарос.
Мастера клинков одновременно пожали плечами.
— Если они привыкли иметь дело с местными туземцами, а главное легко побеждать, то трудно ожидать от них чего-то другого.
Мастер войны неспешно кивнул. Инертность мышления — губительный порок, ставший причиной гибели многих. Вопрос в том, смогут ли пришельцы с другого континента быстро перестроиться, а главное осознать, что в мире появилась еще одна сила с которой придется считаться. Почему-то Ксарос был уверен, что нет. И причина подобного поведения проста — они слишком привыкли побеждать, привыкли к своему превосходству, и считают равными лишь таких же выходцев с европейского континента, с кем соперничают многие годы. Все остальные для них дикари.
