заерзал на стуле:
— Нами будут проведены дальнейшие тесты, чтобы точно определить, что произошло на самом деле.
Сьюзен поняла, что он имел в виду: они будут искать следы спермы. Несколько лет назад она следила за процессом против О. Джей Симпсона, поэтому имела представление о сопоставлении ДНК. Она сидела с открытым от ужаса ртом, не в силах вымолвить ни слова.
— Вы считаете, что это был Фрэнк? — спросила Ленора.
— Мы еще не знаем.
— О боже милостивый, — простонала Ленора. Сьюзен почувствовала уже знакомые ей позывы: ей хотелось одновременно и накричать на маму, и утешить ее.
Дэнни положил руки на голову, как будто пытался сделать так, чтобы она не взорвалась:
— Почему кто-то отвез Эми в Вермонт, к той реке? Почему именно туда?
— Это одна из тех вещей, которые нам предстоит выяснить. Это важная зацепка.
Наконец к Сьюзен вернулся дар речи:
— Когда она умерла?
— Мы не можем ничего сказать официально до вскрытия. Но, основываясь на состоянии трупного окоченения и других факторах, мы можем с уверенностью сказать, что она мертва уже довольно давно. Я полагаю, что она была убита в пятницу вечером, вскоре после того, как ее похитили.
Сьюзен с облегчением вздохнула. Это была первая «хорошая» новость с тех пор, как Дэнни позвонил ей в тот вечер в закусочную Молли. По крайней мере, Эми недолго мучилась.
Но Дэнни не успокоился. Он еще раз произнес:
— Гребаный ублюдок. — И вытер слезы рукавом куртки.
Паппас сказал:
— Я знаю, что вы трое уже говорили с полицией Люцерна, и кое-что из того, что вы сказали, передали мне. Но я хотел бы услышать это еще раз от вас лично. Всегда есть шанс, что я обнаружу что-то, что упустило другое правоохранительное ведомство.
Он посмотрел на Сьюзен и спросил:
— Как вы себя чувствуете? Вы в состоянии побеседовать?
Сьюзен, Ленора и Дэнни дружно кивнули. Сьюзен поймала себя на мысли, что снова смотрит в глаза этому мужчине. Она решила, что он ей нравится. Она ничего не имела против офицера Линча, он был убедителен, но этот агент ФБР показался ей более внимательным.
Надеюсь, он также будет действительно хорош в своей работе. Она хотела, чтобы Фрэнка или кого бы то ни было посадили за решетку сегодня… и поджарили как можно скорее.
Паппас положил руку на стол:
— Хорошо, я хотел бы поговорить с вами всеми по очереди.
Сьюзен нахмурилась, сбитая с толку. Линч работал с ними по-другому.
— Почему по очереди?
— Так будет лучше, чтобы вы вспомнили все более точно. В противном случае вы можете повлиять друг на друга.
— Как скажете, агент Паппас, — ответил Дэнни.
— Спасибо. Кто будет первым?
— Я хочу покончить со всем этим, — моментально откликнулась Сьюзен. Она осознала, что на самом деле ей захотелось отдохнуть от Леноры и Дэнни. Ее тошнило от своей мамы, и она не могла смотреть в глаза Дэнни. Теперь, когда они точно знали, что Эми мертва, Сьюзен почувствовала дискомфорт оттого, что они с Дэнни были вместе. Их совместной задачей было обеспечить безопасность своей дочери, и они оба провалили свою миссию.
Линч встал и обратился к Дэнни и Леноре:
— Я буду рад сопроводить вас до комнаты отдыха.
Но Ленора не двинулась с места. Ей явно нужно было облегчить душу.
— Мы скажем вам все, что необходимо, — произнесла она, — но я считаю, что убийца — это кто-то, кого мы не знаем. Совершенно незнакомый нам человек.
— Мы сто раз говорили ей, что нельзя разговаривать с незнакомцами, — раздраженно сказал Дэнни. Как он может злиться на Эми?! Сьюзен задумалась и поняла, что он просто защищается. — Мы все время говорили ей об этом.
— Но она была такой милой, вежливой девочкой. Ей было бы трудно просто не обратить внимания на того, кто к ней обращался, — вставила Ленора.
— Возможно, вы правы, — ответил Паппас. — Мы обязательно рассмотрим эту версию.
Ленора энергично кивнула, радуясь, что Паппас, похоже, согласился с ней.
— Наверное, это был просто какой-то псих, который преследовал детей, выжидал у школы. Он увидел, что Эми стоит одна на улице, и ему захотелось похитить ее. Он был даже не в курсе, что никто за ней не приедет в тот день, ему просто повезло.
Сьюзен знала, что ее маме отчаянно хотелось, чтобы это был незнакомый человек, но только не Фрэнк. Так бы она чувствовала себя менее виноватой в случившемся.
Но даже если это и был незнакомец, с горечью подумала Сьюзен, все равно виновата мама. Если бы она сделала все как надо, два дня назад Сьюзен подъехала бы к школе. Эми до сих пор была бы жива.
— То, о чем вы говорите, тоже возможно, — обратился к Леноре Паппас. — Но гораздо чаще детей похищают знакомые им люди, хотя бывают и исключения. А теперь, если вы хотите, вы можете пройти с офицером Линчем. Я скоро к вам присоединюсь.
Наконец Ленора позволила Линчу увести себя. У двери она в последний раз оглянулась на дочь. Сьюзен знала, что Ленора надеется на прощение и ждет хотя бы намека на улыбку. Она раздраженно вздохнула и отвернулась. Она не могла сейчас заниматься матерью. Ей нужно было сделать все возможное, чтобы помочь этому агенту ФБР.
Дэнни кивнул Сьюзен на прощание, избегая ее взгляда так же, как она избегала его, и тоже вышел из комнаты. Сьюзен глубоко вздохнула. Паппас повернулся к ней.
— Давайте начнем с самого начала, — предложил он.
Ей так не хотелось еще раз переживать случившееся за прошедшую неделю, но она прикусила губу и собралась с духом:
— Хорошо.
Паппас, казалось, понимал, что она чувствует:
— В любое время, когда вам захочется отдохнуть, просто дайте мне знать. Хотите, я принесу вам сэндвич?
— Нет, спасибо. Я не голодна.
— Вы уверены? Как насчет шоколадного батончика? Вам нужно поддерживать высокий уровень энергии в организме.
Она даже улыбнулась такой заботе:
— Хорошо, я согласна на шоколадку.
Паппас отошел куда-то к торговому автомату и вернулся с двумя батончиками «Кит-Кат». Сьюзен поняла, как на самом деле голодна, и с жадностью съела все, что принес агент.
Затем она рассказала Паппасу все с самого начала: как Фрэнк напугал Эми, а Сьюзен рассказала об этом Леноре, и как Ленора оставила то самое телефонное сообщение, и как Фрэнк был в курсе о взломе замков.
— Я все время вспоминаю, как Фрэнк вел себя в полицейском участке, — сказала она. — И не могу сказать точно, вел ли он себя виновато или нет.
Паппас кивнул:
— Есть ли кто-нибудь еще, кроме Фрэнка, на кого, по-вашему мнению, нам следует обратить внимание?
— Моя мама ведет активную жизнь. Фрэнк не единственный ее ухажер,
