где спрятал ожерелье Эми?
Она надеялась, что он будет молчать. Таким образом, ей не пришлось бы решать, прощать его или нет. Она привыкла ненавидеть его и хотела ненавидеть вечно, что бы ни говорила пастор Парсонс.
Пока Сьюзен мечтала о том, как будет наблюдать за последними моментами жизни Чудовища, и думала, какие будет ощущать эмоции, она вдруг услышала детский голос:
— Папа, как ты думаешь, кто круче: поющие кенгуру или танцующие черепахи?
Это была маленькая девочка, сидящая по другую сторону прохода. Она спокойно читала книгу о «Волшебном доме на дереве»[6]. Свой вопрос она обращала к папе — человеку с серьезными глазами за очками в черной оправе, он выглядел как учитель средней школы или профессор.
Папа улыбнулся и задумчиво погладил подбородок:
— Ну, дружок, это непростой вопрос.
— Я думаю, танцующие черепахи круче, потому что они высокие. А Зои думает, что поющие кенгуру, потому что они могут менять цвет с розового на голубой и обратно.
— Но танцующие черепахи могут быть фиолетовыми? — на полном серьезе спросил папа.
Так мило, подумала Сьюзен. Она редко ощущала в такие моменты радость, чаще ее охватывала отчаянная боль. На девочке было розовое платье с оборками на рукавах, такими же, как на старом платье Эми. Сьюзен закрыла глаза и вспомнила весенний день, примерно за две недели до смерти Эми, когда они с отцом играли в баскетбол во дворе дома. Снег едва растаял, на улице было не больше семи градусов, но Эми захотелось играть без пальто. На ней было розовое платье, в котором она ходила в тот день в школу.
Сьюзен вышла из дома, чтобы сказать им, что ужин готов, стояла и смотрела на них. Дэнни купил баскетбольное кольцо и повесил его так, чтобы дочери было удобно до него доставать. Еще пара лет, и она бы смогла уже спокойно сверху кидать в него мяч. Эми не терпелось побыстрее дожить до этого момента.
Сьюзен помнила, как чувствовала себя такой счастливой в тот день.
Эми хватается за корзину и кричит:
— Папа, я хочу кинуть мяч в кольцо! Подними меня!
Дэнни подхватывает ее и держит высоко в воздухе.
Эми хлопает по мячу.
— Монстр джем! — кричит она и начинает хихикать.
— Ура, Эми! — Дэнни поднимает ее еще выше.
— Папа, отпусти меня!
Дэнни опускает дочь на землю, Эми бежит за мячом.
Сидя в автобусе с закрытыми глазами, Сьюзен слышала, как она, только моложе, зовет их к ужину. У нее было странное чувство, что в этом воспоминании было что-то еще, но она не могла точно сказать, что именно.
Она не успела сосредоточиться на этом ощущении, потому что услышала шум тормозов, автобус дернулся и остановился. Сьюзен открыла глаза и увидела, что они стоят на красном сигнале светофора рядом с въездом в маленький городок. Сидящая позади женщина ответила на телефонный звонок: «Привет, милый, я уже почти дома».
Сьюзен выглянула в окно и увидела вывеску с рекламой магазина «Камберленд фармс», рядом была другая — магазин «У Стюарта». Забавно, прямо за Лейк-Люцерном был перекресток с точно такими же знаками. Как будто она не уезжала из дома.
Затем она увидела еще один зеленый дорожный знак, прямо за рекламными плакатами. На нем была стрелка, указывающая вправо, и было написано: «ТАМАРАК 2».
Сьюзен резко выпрямилась. Мы в двух милях от Тамарака? Она знала, что это к западу от Буффало, но понятия не имела, что это сразу за I-90.
Загорелся зеленый свет, и автобус повернул направо.
В сторону Тамарака.
Сьюзен в шоке выглянула в окно. Она почти ожидала увидеть Дэнни, как он идет по тротуару в одном из тех темно-синих блейзеров, которые он обычно надевал на работу.
Теперь они ехали по Главной улице. Тамарак выглядел именно так, как она себе его представляла: маленький туристический городок, как Лейк-Люцерн, но лучше, везде было зелено и полно магазинчиков. И все же слишком далеко от Нью-Йорка и Бостона, чтобы прослыть модным местом среди жителей больших городов.
Автобусная станция находилась прямо на Главной улице, в центре города. Они остановились у входа, и водитель в гавайской рубашке скучающим голосом крикнул:
— Тамарак. Тамарак, Нью-Йорк.
Двери открылись, из автобуса начали выбираться два пассажира, и тут Сьюзен увидела витрину заведения с вывеской: «НЕДВИЖИМОСТЬ ТАМАРАК».
Твою ж мать.
Как будто сам Господь посылал ей знак. Вот этот знак.
Пассажиров на посадку не было, поэтому водитель закрыл дверь и приготовился трогаться в путь. Сьюзен решилась. Она вскочила со своего места и поспешила к выходу.
— Простите, — сказала она. — Если я выйду здесь, то смогу продолжить путь позже с тем же билетом?
Водитель оглядел ее с ног до головы.
— Да, но следующий автобус на запад будет только через сутки.
Она колебалась. Водитель нажал на газ и приготовился ехать дальше, уверенный, что она решит остаться в автобусе.
Но, черт возьми, она могла бы выйти здесь и все равно к четвергу успеть добраться до Северной Дакоты.
— Я хочу выйти здесь, — сказала она водителю.
Водитель приподнял брови:
— Как вам будет угодно, леди.
Он открыл дверь.
— Мой чемодан там, внизу, — она указала в сторону багажного отделения.
Водитель помог ей достать сумку.
— Желаю вам повеселиться в прекрасном центре города Тамарак, — сказал он ей так, как будто это было маловероятно. Затем он вернулся в автобус и тронулся в путь.
Сьюзен так и подмывало замахать руками и остановить автобус. Она скажет ему, что передумала, и оставит и Тамарак, и Дэнни позади. Она отправится в Северную Дакоту одна.
Это было так непохоже на нее: остаться в незнакомом городе, без денег, чтобы повидаться с бывшим мужем, который даже не отвечал на ее телефонные звонки.
Она сошла с ума.
Но прежде чем она успела решиться помахать
