встреч с любовницами. Сколько у него было таких "Карин"?
— Бывает я работаю до поздней ночи, — пояснил парень. — Мне нужно где-то ночевать.
Это объяснение меня вполне устраивало. Как гора с плеч, если честно. Но, неожиданно, во мне проснулась стервозность.
— "Карин" сюда привозишь? — ляпнула, сама того не ожидая.
Язычок развязался, как и гворил маньяк-Казанова Дима. Сейчас то я смелая стала.
— Что? — еле сдержался от смеха Глеб.
Хотя, к чему был этот мой вопрос? И так понятно что он их пачками сюда привозил. Проституток этих.
— Милая, ты что, ревнуешь? — довольно спросил он.
— Пфф, еще чего, — ответила, закатив глаза и сложив руки на груди. — А может и ревную! — добавила дерзко, опять ошарашив саму себя своей откровенностью.
— Черт, это приятно! — приглушенным голосом ответил парень.
— Глеб, сколько у тебя было девушек? — нагло спросила, глядя прямо в глаза.
— Хм, я не веду подсчет, — улыбка не покидала лицо парня.
— Сбился со счета? — не унималась я, скорчив гримасу презрения. Наркоманку понесло.
Глеб на это рассмеялся. Не выдержал, бедолага. А вот я была сама серьезность.
— А сколько у тебя было парней, раз мы ведем разговор на такие откровенные темы? — сдерживая смех, поинтересовался парень.
— Я не обсуждаю свою интимную жизнь ни с кем! — гордо выпалила я, дергая ручку автомобильной двери.
Открыв машину, я высунула ноги наружу, но встать с сидения не смогла. Глеб помог мне выйти, за что я его высокомерно поблагодарила. Мои ноги еле держали тело. Из последних сил я дошла до лифта. На каблуках это было сделать сложнее. Парень придерживал меня за талию, а я шла гордо, даже не подав ему своей руки.
Войдя в прихожую, Глеб, не наклоняясь, снял туфли и прошел квартиру.
— Чувствуй себя как дома, — произнес он заезженную фразу.
Я села на пуфик в коридоре и стала расстегивать босоножки.
— Принесу тебе футболку, — сказал Глеб и исчез за дверью слева.
Застежки босоножек не поддавались как на зло. Пальцы меня не слушались. Они стали, как карандаши, деревянными и не управляемыми. Пропыхтев над ненавистными застежками какое-то время, я устало выдохнула и прислонилась затылком к стене. Бесполезно. Черт бы их побрал эти босоножки. А также урода Казанову с его наркотой. Мне стало себя так жаль, что я готова была разреветься.
Через открытую дверь, ведущую в одну из комнат, я увидела большую кровать. Невыносимая усталость тут же напомнила о себе. Мне очень захотелось отдохнуть. Лечь и полежать хоть немного. Хоть чуточку. Эта идея стала навязчивой мыслью.
Платье меня душило, мне было снова жарко. На лбу проступила испарина. Ремешки обуви резали кожу. Но по-прежнему я не могла справиться с застежками. Махнув рукой на босоножки, я прямо в них прошагала в комнату, по пути расстегивая на спине молнию платья. Спустила рукава с плеч. Наряд легко скользнул по бедрам вниз и упал на пол. Я перешагнула через него и направилась к кровати. Она так манила меня, будто звала в свои объятия. Я завалилась на мягкую постель прям в обуви. Плевать. Какая уютная кроватка! Мне показалось что я лежу на пушистом облачке. Все ощущения из тела исчезли, будто оно растворилось. Все поплыло, смешалось. Мысли будто закручивались в спираль. Я стала терять ощущение реальности. Не заметно для себя я провалилась в глубокий сон.
Глава 18
Глеб
Я вернулся к Диане с футболкой в руках, но не обнаружил девушку в прихожей. Огляделся. На полу одной из комнат возле двери лежало черное платье.
Не может быть!
Я вошел в эту дверь. Комната была ярко освещена лунным светом. Ее голубое свечение придавало атмосфере некой загадочности. Все предметы интерьера были хорошо видны.
Подняв с пола платье, я прошел вглубь комнаты. На кровати в черном кружевном белье и в босоножках мирно спала Диана.
Твою ж мать!
Она лежала на правом боку, спиной к двери, согнув левую ногу в колене.
Какая же она красивая! Просто богиня! Разве можно иметь такое охренительное тело?!
Кружевные трусики подчеркивали округлые ягодицы. Черные босоножки с ремешками просто сводили меня с ума. Стопроцентная сексуальность.
Я провел рукой по голени девушки, затем по щиколотке, по черному бархату ремешков. Диана вздрогнула и открыла глаза.
— Прости, я в обуви, — сонно промолвила девушка, перевернувшись на спину. — Я не смогла расстегнуть застежки.
Я усмехнулся этому добродушному заявлению. Девчонка совсем. Маленькая, наивная, ни о чем не подозревающая девчонка.
Я взял в руки её ножку и аккуратно расстегнул ремешок. Затем медленно проделал тоже самое со второй ногой. Неспешно снял обувь с девушки и бросил на пол. И это было, должен признать, пиздец как возбуждающе. Я не на шутку завелся.
Диана приподнялась на локтях. Лунный свет подсвечивал каждую мышцу ее сногсшибательного тела. Сквозь прозрачную ткань лифчика виднелись ореолы сосков. Тоненькое белье выглядело очень эротично. Разве можно устоять?
Взяв Диану за лодыжки, я резко дернул ее на себя. Девушка от неожиданности взвизгнула. Её глаза округлились. Рот приоткрылся. Я оказался между ее ножек, продолжая их держать. Диана попятилась назад. Но я не дал ей это сделать. Чтобы побороть сопротивление, мне пришлось еще раз дернуть девушку на себя. На этот раз помягче. Ее ягодицы ударились о мои бедра. Упругие аппетитные ягодицы в кружевных трусиках. М-м-м.
Девушка не могла сильно сопротивляться, ее тело было обессиленным и совсем не слушалось. Я жадно поглощал ее взгляд, будто пытался завладеть ею в ту же секунду.
— Глеб, я не одета, — наконец-то, опомнившись, прошептала Диана. — Дай мне свою футболку.
Что? Футболку? Ох, детка, поздно! Разве ты не знала насколько желанна для меня? Даже когда ты в одежде, кругом голова. А когда без… Кто не спрятался, я не виноват.
Я склонился к желанным губам и сорвал быстрый поцелуй. Сладкий, сочный. Растерянный вид малышки возбуждал меня еще сильнее. Сама невинность. Дразнит меня, не осознавая этого.
Я навис над ней, упираясь на вытянутые руки. Каждый мой мускул был в напряжении. Буквально каждый. Налитый до отказа член в первую очередь.
— Твое тело уже расслабленно, — проговорил я приглушенным голосом. — Только разум сопротивляется.
Я провел ладонью по груди девушки. Она мгновенно отреагировала на прикосновение.
— Ты тоже хочешь. Не сопротивляйся, — гипнотически бормотал я, растирая пальцами затвердевший сосок.
Диана положила свою ладонь на мое запястье, останавливая.
Ну вот опять. Вернулись к тому с чего начинали. Ну что за упрямство?
Я легко выскользнул из захвата и завел руку девушки ей за голову. Чтобы больше не сопротивлялась моим ласкам.
