жизнь имею дело с мертвецами и не спутаю их с живыми.
— Если так Луи, то у нас тут чудеса, — усмехнулся бородатый Тури. — Надеюсь сам он откроет нам тайну своего возвращения к жизни. Да его трясёт от холода! Согрейся у огня, Васп. Эй, Вил, притащи ему что-нибудь из одежды! И что-нибудь пожрать с моего стола, да с кружкой эля!
Внезапно, после слов бородача, он вспомнил. Да, его зовут Васп. Но имя казалось чужим, ведь было другое, которое уже потерялось где-то среди волной нахлынувших на него воспоминаний. Он вор и была казнь. Петля затянулась на его шее, и он… Он потрогал свою шею. На ней остался глубокий след от верёвки. Было очень холодно. Воскресший мертвец пошёл, а скорее побежал, вздрагивая и подпрыгивая на ходу, к огню. Толпа настороженно держалась от него на расстоянии и лишь Тури со своей охраной бесстрашно шёл следом. Пламя костра согревало, а старая, рваная меховая накидка и вовсе помогла перебороть холод. Поэтому, после того как он влил в себя кружку эля и съел краюху хлеба с куском вяленого мяса, то был готов, хоть и с трудом, но говорить.
— Так что случилось, Васп? — спросил уже почти пришедшего в себя вора Тури. — Как тебе удалось выжить в петле? Не иначе хитрость какая?
— Вир… Вир помог… Он помог мне… — неуверенно промямлил тот в ответ на вопросы главы селения.
Он вдруг осознал, что это чужой голос, голос другого человека. Внимательно посмотрел на свои израненные руки и босые, грязные ноги. Потом потрогал себя, голову, лицо, повреждённую шею.
«Не я это. Не мой голос, не моё тело, — размышлял он, греясь у костра. — И имя не моё. Но кто же я есть? Как такое возможно? Память об этом Васпе не даёт мне вспомнить обо мне настоящем. А может я просто схожу с ума или уже…»
— И всё?! — спросил Тури, когда пауза затянулась. — А-а-а, я понял, это твоя тайна! С такой способностью ты ведь можешь рисковать без страха смерти. Вставай, пойдём ко мне. Нечего такому мастеру смерти делать среди этих жалких оборванцев. У меня уже есть работёнка для тебя. Но сейчас спать, все разговоры завтра.
Бородач схватил его за руку и потащил к своему дому, что стоял на возвышенности. Добротный дом, также, как и сам главарь со своими воинами, резко выделялся на фоне землянок и хижин потерянных. Толпа провожала их растерянными взглядами, ведь для них теперь Васп стал почти таким же страшным, как и Вир — бог тьмы. Помощники повара, да и он сам, были напуганы не меньше остальных. Но как только дверь за Тури и Васпом закрылась, голодные оборванцы, позабыв обо всём, продолжили готовить свой сытный ужин из останков казнённого убийцы.
Магистр-воин Уно да Бирс
Магистр-воин Уно да Бирс
На дороге в Акр. Агрия. День второй
Сет устал и отправился на покой, унося с собою солнце. Его брат Вир изготовился к своим извечным проказам, не желая в этот раз играть с серебряным шаром луны. Тяжёлые, плотные облака затянули небо ещё с полудня. Временами сыпал мокрый, переходящий в дождь снег. К вечеру похолодало. На землю, завораживая путников опасностями и ложью видений, опустилась ночная тьма. У большого костра сидели трое. Двое светловолосых, короткостриженных, богато одетых господ и один страж. Господа были явно из достойных, а схожие черты лиц выдавали в них братьев. Ещё с десяток стражей уже спали, а у дерева, подальше от костра, мёрзли четверо пленников в кандалах. Двое свирепых охотничьих псов дремали тут же. Свет от большого костра надёжно освещал всю поляну, придавая воинам уверенности и отпугивая зверей.
— И всё же, почему мы их не убили, как остальных? — поинтересовался один из светловолосых у другого. — Зачем тащить их в город?
— Ладно, — устало молвил другой. — Тебе, как брату, объясню. Шайку мы изловили и уничтожили, но после у нас лишь слова. А так приведём вожака и этих в город и казним на площади. Толпа увидит настигшее их возмездие воочию.
— А-а-а… — понимающе кивнул первый, поправляя свою накидку. — Ох и не зря тебя считают умным, Уно, не зря. А что с Безу, брат? Один выдал…
— Грах, ложись спать, мы покараулим пока, — резко прервал брата второй.
Молодой страж с радостью расположился недалеко от костра. Первый господин ещё несколько раз порывался заговорить, но второй одёргивал его, выжидая.
— Тебе следует думать, прежде чем говорить, Кар, — тихим шёпотом, наклонившись к самому уху брата, сказал тому Уно. — Отойдём.
Они ушли подальше от спящих воинов и ещё дальше от пленников у дерева. Волноваться было не о чем, псы не упустят ничего подозрительного. Теперь две статные фигуры в доспехах маячили у дальних кустов.
— Так в чём дело, брат? — поинтересовался Кар. — Ты боишься этого слизня?
— Каждый умный человек чего-то боится и это нормально. Те, кто ничего не боятся, долго не живут, — негромко ответил Уно. — Порой я не уверен в том, что мы братья.
— Ого! — скривился в полумраке Кар, вновь поправляя свою накидку. — Так я по-твоему болван?
— Раз сумел понять меня, то и нет, — примирительно молвил Уно. — Однако убрать мерзавца Безу будет не так-то просто. А вот ему убить одного из нас, а то и обоих разом, как свечу задуть.
— Не переоцениваешь злодея, брат? — с сомнением спросил Кар.
— Порой лучше ожидать от врага большего, чем прозевать меньшее, — поучительным тоном заметил тот. — Мне достоверно известно сколько мертвецов на его совести и поверь мне, он та ещё гадина.
— Так что же мы предпримем, магистр? Ты знаешь, он не остановится. Не удивлюсь, если убийца уже отправлен, — теперь Кар нервно поправлял свой ремень.
— Пока не уверен, но он должен исчезнуть и как можно скорее, — задумчиво уставился в сторону костра Уно.
—
