ты даже ужинать не останешься? — кажется, Аня сильно расстроилась.
— Не, не останусь, дорогая. Там, в буквальном смысле слова, надо спасать мир. Снова!
— Хорошо, пирожков возьмёшь?
— Обязательно.
— А кого из людей?
— Призрак и Баньши. Больше людей не нужно. Кара, девочка моя, — повернулся я.
Пантера, услышав мой голос, приподняла голову.
— Прогуляемся?
«С удовольствием», — большая кошка улыбнулась и потянулась.
Вообще, после случая с её родным миром, настроение у Карамельки сильно поднялось. Она стала спокойнее, и даже реже заходила к белкам в Разлом, тем самым — синим, которые жили аккурат в воздухе у меня над усадьбой. Честно говоря, сначала я хотел его закрыть раз и навсегда, но потом понял, что это плохая идея.
У большинства людей кошки снимают стресс, шурша пакетиком или царапая обивку любимого дивана. Карамелька же моя поднималась на вертолёте, запрыгивала в Разлом и уничтожала местных белок. Не насмерть, конечно. Она тоже была девочкой умной, и понимала, что надо оставить им шанс восстановиться. Но зато из синего меха получались шикарные шубы. И у Кати, и у Ани были уже такие. И вообще, это оказалась фишка моих жён. Они своим подругам дарили такие шубы на всякие праздники. Купить их нельзя было ни за какие деньги. Походу мои девочки (и Карамельку я считаю девочкой, в том числе) устроили серьёзную конкуренцию самому пафосному коронатскому «Хер Бесу». Теперь, наверное, любая модница в мире не так хотела получить сумку «Пипкин», как синюю шубу от моих жён. Ну, что тут удивительного, коммерческая жилка у Ани сработала, как всегда, на пять баллов.
— Кого-то ещё? — спросила Аня.
— Ага, кого-то ещё…
Я пристально посмотрел на Цербера, который лежал сейчас кверху лапками на своей подстилке и громко храпел, вывалив наружу язык. На самом деле, в обычной своей форме он был похож на чихуахуа, но в последнее время стал похож на мячик, потому что всё время жрал. Спать он особо перестал, у него появилось новое хобби — он начал жрать, как не в себя. А потом начал совмещать. Наедался и убирался куда-то в уголок, потихоньку там отсыпаясь. И как-то выпал у меня из вида.
Прямо сейчас я изучал его энергетическую систему. Походу, этот жиробас немного обленился, но всё у него было в порядке. Придётся подстегнуть его метаболизм.
Тут как раз с улицы зашла Катя.
— Катюха, стой! — рявкнул я.
Катя остановилась и нахмурилась.
— Ну-ка, пасани мне.
— Чего? — удивилась она.
— Пни вон тот мячик в мою сторону.
Я кивнул на храпящего Цербера.
— Саша, ты что?
— А что? Я его взял для того, чтобы он тебя и дом охранял. Мне кажется, он потерял былую хватку.
Катя, конечно же, его не пнула. Пришлось подойти мне и приподнять его за шкирку, как обоссавшегося щенка. Цербер спросонья зарычал, но, увидев, кто его поднял, сразу изобразил дружелюбие. На мой взгляд, чрезвычайно фальшиво.
— Ну что, жирная жопа? Пойдём повоюем?
Я подхватил его под мышку, и сзади раздался голос Кати.
— Подожди, я ему косточку дам с собой!
— Косточку… — еле слышно пробурчал я. — Вот так попадаешь в руки к бабам, и вместо злобного одинокого волка из тебя получится пушистый мячик.
— Что ты там сказал? А ну-ка, повтори! — уточнила Катя настороженно.
— Ничего, люблю тебя, дорогая! Кара, погнали! Затупок⁈
Я огляделся.
— Поручик, ко мне! — гаркнул я.
Послышался топот ног, и из кухни выбежал Пупсикович, на спине у которого висел маленький рюкзачок.
— Подох-х-хнал по-братски… — раздалось у меня около уха.
Я увидел, что на моём плече организовался Шнырька.
— То есть, он реально, что ли, яблоки с собой взял? — спросил я.
— Ну, он попрощ-щ-щил яблоки, — протянул Шнырька.
— А ты что? — улыбнулся я, предвкушая.
— А я ему туда лука напихал! Ши-ши-ши! — заржал Шнырька.
Я улыбнулся.
— Ну ты и засранец!
Я потрепал мелкого по голове.
— Учусь у лучш-ш-ших… — важно сказал Шнырька, и нырнул в Тень, от греха подальше.
Мы вышли на улицу. Там уже нас ждали экипированные Призрак, Баньши, и грустный вездесущий Волк. Он посмотрел на меня, но ничего не сказал, только тяжело вздохнул.
— Не терзай себя так, Волчара.
— Точно помощь не нужна?
— Сами разберёмся.
И тут уже сел «Буревестник», из которого выскочил неунывающий Москаленко.
— Карета подана! Куда летим?
— В Эпицентр! — улыбнулся я. — Ну, а дальше, как пойдёт…
Глава 8
Империя Драконов
Супер секретная лаборатория в горах Тибета
Исполняющий обязанности заведующего лабораторией профессор Ум Няк оторвался от экрана компьютера, потому что за дверью его кабинета в коридоре явно что-то происходило.
Ум Няк был опытным исследователем, фанатиком науки и, безусловно, преданным подданным своего Императора Дракона. Поэтому личные моменты, что-то вроде видеонаблюдения в своём кабинете, которые будут отвлекать его внимание от важной работы, он себе не устанавливал. Услышав гомон, что устроили его обычно очень молчаливые подчинённые, он насторожился. Поэтому он отодвинулся на стуле от стола и встал. Не успел подойти к двери, как она открылась и внутрь заглянул его ассистент.
— Господин Ум Няк! Господин Ум Няк! — начал часто-часто кланяться ассистент. — Он вернулся, он пришёл!
— Кто вернулся, кто пришёл? — удивился Ум Няк.
Ассистент бормотал что-то невразумительное. Поэтому профессор просто отшвырнул ассистента в сторону и вышел в коридор.
— Академик Ой Всё? Учитель, это вы? — подслеповато прищурившись, Ум Няк увидел, как все столпились вокруг пожилого китайца, который оторвался от приветствующей его толпы и посмотрел на заведующего.
— Ум Няк, мальчик мой! Иди сюда, я тебя обниму!
Ум Няк порывисто побежал в сторону своего преподавателя, наставника и учителя, про себя подумав, что «мальчик» в его словах выглядело вполне закономерно, хоть самому Ум Няку и было уже под восемьдесят лет. Вот только его наставнику, который пропал много лет назад, Ой Всё, было далеко за сто.
На середине коридора Ум Няк тревожно остановился, вспомнив при каких обстоятельствах пропал его учитель. Его забрали Чёрные Драконы, секретное подразделение Императора, контрразведка и разведка Империи Драконов в одном флаконе. Люди, которых боялись все граждане Империи. Нет, на словах их уважали, но на самом деле все боялись. Обычно, когда появлялся один из Чёрных Драконов, то человек исчезал, и исчезал
