улицу – и вдруг видишь, что газоны зазеленели. Еще вчера две-три травинки выглядывали из-под прошлогодней листвы, а сегодня – всё зеленое. В такой день я всегда чувствую невероятный физический и духовный подъём. Недавно где-то у Стивена Фрая читала, что сколько бы тебе не было лет, каждый год, ожидая прихода весны, ты веришь что всё будет хорошо. Сегодня меня не покидало чувство, что не просто всё будет хорошо, а всё уже хорошо. Очень хотелось разделить это моё всеобъемлющее чувство с внучкой.
Пока шла к ней на встречу, вспомнила, как в такой же день лет пять назад я была случайным свидетелем того, как маленького котенка две девочки в первый раз вынесли на улицу. Котенок сидел на травке, у него были, как говорят в таких случаях, квадратные глаза, которыми он глазел на огромный весенний мир и пищал от восторга.
Когда я вытащила внучку из коляски и поставила на землю, она наклонилась, и осторожно-осторожно двумя пальчиками потрогала травинку. Я смотрела на это любование одной травинкой и проникалась им. Другой бы на моём месте в это мгновение, подумал бы, к примеру, о фракталах, о том что часть подобна целому, о том, что всё в мире устроена одинаково, а я просто стояла и смотрела, как девяти-месячный человек в свою первую в жизни весну трогает свою первую в жизни травинку. Говорят, перед смертью человек вспоминает всю свою жизнь, вот этот кадр явно войдёт в мой личный калейдоскоп.
Наташа ползает по нашей квартире с азартом археолога. Я наблюдаю за ней и верю, что у вещей есть свои флюиды, и детка их чувствует.
О! Доска с Клятвой Гиппократа, латунная, моего прадеда, бум по голове, ладно, это на потом… что там белеет под диваном? Серебряная монетка на удачу, деду подарили на «Серебряном дожде», маленькая слишком, бабуля испугалась, что проглочу и отобрала, ладно… что-то там красненькое торчит из плетеного комода, тащу, тащу, ух-ты, боа из страуса, бабуля им горло заматывает, когда кашляет…
Подрастёшь еще немного, Натус, мы тебе ночь в музее устроим. Ты еще не знаешь, как волшебно у нас в квартире при ночном освещении.
Как же быстро растёт внучка. Растёт на глазах, как почка на ветке.
Интересно, неужели мы с такой же скоростью стареем?
Вот тут не уверена, и вот почему. Обратите внимание, что когда думаешь, что мир хорош, что люди вокруг хорошие – это тебя расширяет, а когда думаешь, что жизнь – дрянь, люди по природе своей – сволочи, то это тебя сужает. Взрослый человек пульсирует, то расширяется, то сужается. А вот ребенок идёт только на расширение. Он еще понятия не имеет, что окружающую действительность можно оценивать, как плохую или хорошую, добрую или злую. Вот и растёт не по дням, а по часам.
Мистическая инструкция для мистической главы:
отслеживайте всякие странности, которые приходят вам в голову при общении с ребенком.
У нас с Наташей появился новый ритуал. Она поиграет-поиграет, потом подбирается ко мне, и утыкается в меня лбом. Вот так лоб в лоб, глаза в глаза – пару минут.
Что она делает? Заряжается от меня, или наоборот меня заряжает? Я, конечно, могла бы списать это на случайность. Только зачем? «Во что веришь, то и сеть», как говорил Лука в самой знаменитой пьесе Макса Горького.
И все-таки решила проверить. Взяла мужа за уши, уперлась лбом в его лоб, смотрю ему в глаза. И правда, чувственно.
Похоже, Наташа знает толк в межличностных отношениях.
Оказываясь на нашей кухне, детка никогда не забывает заглянуть в стиральную машинку и в духовку. И смотрит внимательно-внимательно, с неослабевающим интересом. Ремонт на кухне мы сделали как раз к рождению Наташи, поставили новую плиту, но пока не надоела мультиварка, духовкой ни разу еще не пользовались. У меня даже сказка для внучки вертелась в голове, про домового, который живёт у нас в духовке. А сегодня выхожу на кухню, гляжу: муж с внучкой ухо в ухо уперлись в стиральную машину и смотрят внутрь через стекло. И муж тихо-тихо напевает:
“We all live in a yellow submarine
Yellow submarine, yellow submarine
We all live in a yellow submarine
Yellow submarine, yellow submarine
And our friends are all aboard
Many more of them live next door
And the band begins to play”
Снимаю шляпу, лучшей сказки мне не сочинить.
Наталье день ото дня всё дольше удаётся постоять самой, без опоры. Постоит пару минут, потом устаёт, и садиться. И смотрит, как мы ей аплодируем и радуемся за неё. Мне никак не удавалось распознать этот её взгляд. Наслаждается аплодисментами? Нет, не то. Радуется нашему вниманию? Да, но не очень. А сегодня вдруг прочитала в её глазах: «Спасибо, что верите в меня. Я смогу!»
Ходила я в парикмахерскую, к своему любимому мастеру. У неё дочка родила на неделю раньше моей. Разумеется, мы с ней из раза в раз обсуждаем наших внучек. И вот она мне говорит, что её детка уже играет в пирамидку. Тут меня зациклило, что моей-то пирамидка по барабану. И ведь знаю же заповедь: никогда не сравнивай себя с другими, у каждого свой путь. Но по отношению к внучке почему-то не сработало. Который день уже разбираю пирамидку на глазах у Натуса. Сегодня Натус напрягся и разобрал-таки сам пирамидку. Устал от напряжения так, что даже лег полежать чуток. Мне стыдно стало. Детка так старалась меня не разочаровать, что выше головы прыгнула. Чур меня, чур. Никогда больше так не буду делать.
Дочка вычитала в интернете, что в девять месяцев можно дать человеку попробовать лимон. Ну, мы все оживились, собрались вместе, стали на видео снимать, как я даю Наташе лимон. Она лизнула доверчиво, и дальше поползла по своим делам. Я опять пристаю со своей долькой лимона, она еще разок лизнула, поморщилась чуть–чуть, и отвернулась. А в третий раз – заплакала от обиды. Что это вам зоопарк что ли?!
Фу, какая я вредная бабушка. Баба-Яга просто! Никакой мистики, просто безобразие.
Вспоминали с мужем 90-е. Сколько наших друзей и знакомых там остались навсегда. Иные ушли уже в нулевые, как вернувшиеся с войны, но подорвавшие здоровье. И не только ровесники умирали, некоторые даже моложе нас были. А нам выпал шанс пуститься в приключение под названием «внучка». Так что мы – бабушка и
