дедушка «за себя и за того парня».
Идём с Натальей по апрельскому парку. Детка сидит в коляске и прямо-прямо держит спину. Ну, думаю, как откинется назад, значит устала. Тогда я спинку у коляски опущу, и она поспит.
А между тем лес сильно изменился за ночь.
Во-первых, появились здоровенные почки на ветках, кое-где даже проглядываются маленькие листочки. Наталья, по-хозяйски трогает каждый листочек, до которого удаётся дотянуться. Будто проверяет: «Как растём? Жалоб нет? Солнца хватает?».
Во-вторых, лес наполнился насекомыми. Не летними насекомыми, которые пристают и надоедают, а весенними, которые спешат по своим делам. Бабочки все – парами. Шмели – тупые, только проснулись видимо. Жучки какие-то микроскопические, я бы их и не разглядела, если бы мне Наталья на них пальчиком не показала. Ну, еще трясогузки, дрозды, дятел, белки, один таксик и парочка колли. Вся эта живность поёт, скрепит, трещит, каркает, пищит и гавкает. Наташа покрикивает от восторга, задирает руки выше головы и машет ими. Будто дирижирует всем этим оркестром.
В какой-то момент гляжу, а детка наклонилась вперёд по ходу коляски, голову к ногам опустила, буквально сложилась пополам. Ладно, думаю, может, букашка какая по ботинку ползает. А потом, смотрю, а человек-то мой крепко спит в этой позе кучера. Дирижировала-дирижировала, и прямо на взмахе отрубилась. Качу коляску дальше. Смотрю, два пацана лет десяти-одиннадцати ковыряют палкой под деревом. Палка глубоко уходит в сгнившую листву, вчера сильный дождь был. Пацаны между собой:
Болото.
Как в Санкт-Петербурге.
А ты там был?
Был. Улицы узкие, на Париж похоже.
Как Париж, только без Эйфелевой башни? Понятно.
Зато Зимний дворец есть.
Произвели на меня впечталение меня пацаны. Представляю себе, как Наташка подрастёт, поедет в Питер, поедет в Париж, ну и уж обязательно какой-нибудь палкой в какое-нибудь болото потычет.
Опять вижу таксу, рядом стоит хозяин лет пяти. Таксик очень холеный и жизнерадостный. Спрашиваю у мальчика (почему-то с сюсюкающей интонаций): «Как зовут твоего пёсика?». Мальчик отвечает строго: «Гамлет». Наталья, когда видела этого Гамлета, тоже очень строго на него кричала: «КА». Она уже с неделю встречных собак называет «КА», в смысле «собаКА».
Кода мы пришли домой, я достала с верхней полки книжку о разных породах собак. Наталья смотрела с большим вниманием, безошибочно на всех от сенбернаров до чихуахуа показывала пальцем и уверенно заявляла: «КА».
Вот так мы сегодня дежурили по апрелю. А вдруг почки и листочки перестанут расти, если никто на них не будет смотреть?
В связи с этим инструкция:
встретите на своём пути собачку по имени Гамлет, знайте, вы сегодня дежурный.
Лет десять тому назад моя дочь, будучи еще подростком, нашла в холле первого этажа пару веточек декабриста (кактус такой, если кто не знает). Видимо кому-то из соседей по дому захотелось поделиться своей флорой. Поставили мы веточки в воду, декабрист зацвел. Мы его посадили в горшок. Декабрист прижился. Окреп. Через год пришлось пересаживать в горшок побольше. Потом еще побольше. Потом в очень большой горшок, который занимал так много места, что мы его выставили в общий холл. Там декабристу не понравилось, и он засох. Но дома остался небольшой декабрист, выращенный из веточки того, первого. История повторилась, только вместо холла выставили его к лифту, где за стёклами дверей выход на общий балкон, там больше света и прохладнее. У лифта декабрист прижился, стал цвести по четыре раза в год на радость всем соседям. А дома остался ещё один, маленький декабрист, выращенный из веточки того, который у лифта. Вот смотрю на него и думаю: «Ты кто? Ты внук того первого декабриста? Или это всё – один декабрист, который имеет своё начало где-то в тропических лесах Бразилии? Существует же у шаманов мнение, что деревья в нашем мире не растут, они проявляются». А тут Наталья в гости пришла. Смотрит на маленького домашнего декабриста, цветочек трогает. «Ну, нет, – говорю я маленькому декабристу, – пусть уж ты будешь внук. А то придется признать, что и мы с внучкой – одно целое. Это уж как-то совсем путанно выходит». А Наталья оборачивается на меня и рожу корчит. А рожа прямо как на моих детских фотографиях.
Глава девятая. Девочке пошел десятый месяц.
«Спрячь за высоким забором девчонку, выкраду
вместе с забором…»
песенка цыгана Яшки
из «Неуловимых мстителей»
У детки стали появляться друзья по песочнице. Паша, Сережа, или вот недавно: Арсений. А мы её по старинке Натусом зовём. Да еще я о ней иногда в мужском роде говорю. Откуда это взялось – понятно, она – ребёнок, оттуда же и все эти детские уменьшительно-ласкательные «зайчонок», «медвежонок», «поросенок» и прочая. Надо как-то менять точку сборки. Приглядеться к ней как к девочке.
Какая она у нас? Сильная. На турнире по перетягиванию каната дала бы фору пацанам-ровесникам. Яркая. Обращает на себя внимание окружающих даже из коляски. Взгляд открытый, движения уверенные, как говорят на театре, никаких «пристроек снизу».
А сегодня зашли они к нам с дочкой после поликлиники. Там Наташе вкололи прививку, обещали недомогание и температуру к вечеру. И была она нежная, ласковая и немножко печальная. Вместо жизнеутверждающего «НА-НА-НА» в качестве приветствия мы услышали лиричное «ня-ня-ня». Вот и обнажилось во внучке что-то девчачье, подумала я, то, что помогает справляться с трудностями.
Спросила у дочери, а какое её первое воспоминание как девочки. Вот чтоб не просто человеком себя ощущать, а именно девочкой. Дочь вспомнила, как утром просыпалась и пугалась, а вдруг она за ночь превратилась в мальчика.
А я вспомнила про себя. Мне было четыре года, мы с подружкой по детскому саду позвали мальчика из нашей группы по фамилии Пушкин целоваться за веранду…
Подозреваю, что я осознавала себя девочкой чуть ли с рождения. Жаль, что более ранних воспоминаний на эту тему не пришло, ну, да ладно, понаблюдаю за внучкой, может и про себя побольше узнаю.
Полистали с внучкой пару каталогов детской одежды. На месте Наташи я бы где-то так оценила увиденное:
Бабуль, и это твоё хваленое общество потребления? Как прикажешь на десятом месяце жизни подчёркивать свою гендерную принадлежность? О чём все эти платьица и юбочки? Я же ползаю, а не хожу! И даже когда пойду, еще сколько раз падать буду! Мне надо коленки защитить, а в этих платьях с рюшами разве только
