увозил пустую тележку: квас кончился.
Колька спал под простыней.
– Коля… – будил его Саша, кудлатый парень небольшого роста. – Вставай.
Колька медленно открыл глаза и долго бессмысленно смотрел на Сашу.
– Я не пойду, – сказал он.
– Мы же договорились. Мне неудобно самому за себя просить.
– Ну ладно, подожди немного. Я только сон досмотрю.
Колька отвернулся к стене.
Саша прошелся по комнате, потом взял со стола альбом, сел и начал зарисовывать Кольку.
– Не смотри на меня, – попросил из-под простыни Колька. – Я не могу спать, когда на меня смотрят.
Саша положил альбом на место.
– Спи, – сказал он, снимая со стены гитару.
Он настроил ее и начал что-то напевать, тихонько аккомпанируя себе.
Колька лежал с закрытыми глазами и вторил Саше. Потом он сел на кушетке.
– Ну пошли, черт с тобой, – сказал Колька, окончательно проснувшись.
В просторной приемной райвоенкомата висели плакаты. Плакаты обучали, как надо действовать при атомном нападении. На них с легкой руки неизвестного художника все получалось просто, они обнадеживали и вселяли уверенность, что в конце концов все не так уж страшно и можно спастись, если знать предлагаемые на плакатах средства.
Перед дверью с табличкой «Военком» стоял Саша и, заглядывая в щелку, слушал.
– Слушай… – обратился к нему кто-то сзади.
Саша в испуге отпрянул от двери.
– Что бывает за потерю военного билета? – спросил его молодой человек в очках.
– Не знаю, – отмахнулся Саша и, заложив руки за спину, заходил по комнате.
Дверь военкома открылась, и показалась голова Кольки.
– Заходи, – сказал он Саше. – Тебя требуют.
За канцелярским столом сидел майор с орденскими планками на груди. Напротив немолодая женщина отстукивала на машинке.
– Садитесь, Шаталов, – сказал майор Саше. – Что же это вы вместо себя адвокатов присылаете? Нехорошо.
Саша стоял навытяжку.
Колька сел рядом с майором и держался как дома.
– Повестка с собой? – спросил майор.
– Так точно, товарищ майор! – Саша протянул повестку.
– Так… Вы когда должны явиться?
– Завтра.
– Ну и что?
– Прошу три дня.
– Основания?
– Женюсь.
– У него свадьба, – подтвердил Колька, зевая.
Женщина перестала печатать, прислушалась.
– Что, у тебя времени не было жениться? Видали, Ангелина Петровна? – Майор обратился к женщине. – До последнего дня дотянул.
Ангелина Петровна улыбнулась.
– Да так как-то получилось, – смутился Саша.
– Видали? – удивился майор. – У них это дело так как-то получается. Рановато.
– Я ему то же говорю, – вмешался Колька. – Не женись! Подожди! А он – ни в какую. Упрямый.
– Что она, того? – доверительно спросил майор.
– Да нет, не таво, – смутился Саша.
– Понятно. Бывает.
– Нет, не в этом дело! Честное слово!
– Любовь, – сказал Колька и снова зевнул.
– Ясно. Мальчика хотите или девочку?
– Да я…
– Ну ладно, давай заявление.
Саша протянул майору бумагу, и тот скрылся за дверью.
Женщина подмигнула Саше, что, мол, все будет в порядке, и принялась за работу.
– Держи, – сказал появившийся майор, отдавая заявление. – На свадьбу позовешь? Даем тебе месяц. Гуляй.
– Спасибо большое, товарищ майор! – обрадовался Саша.
– Желаю тебе мальчика. Мальчика ждешь?
– Да нет же!
– Ну ладно, девочку. Ни пуха ни пера.
– Светлану Михайловну, пожалуйста, – попросил Саша в телефонную трубку.
Он и Колька стояли у автомата в магазине.
– Светочка… – Голос Саши стал нежным. – Нам месяц дали. Ты рада?.. А почему у тебя голос нерадостный?.. Нет, нерадостный… Неудобно разговаривать? Это со мной-то?
– Да рада она, не тяни, – сказал Колька.
– Вот Коля тебе привет передает, – сказал Саша.
– Пламенный, – подсказал Колька.
– Не мешай. Костюм? Костюм еще не купил, сейчас пойду… Взять с собой Колю?.. Хорошо.
– Никуда я не пойду! – возмутился Колька. – Мне выспаться надо.
– Она боится, что я не то куплю, – прошептал Саша. – Она тебя очень просит.
– Ладно, – неохотно согласился Колька.
– Он пойдет. – Саша повернулся к Кольке спиной. – Ты меня любишь? – спросил он, прикрывая трубку ладонями. – Что – да? Да – да? Или да – нет?
– Кончай, – перебил его Колька. – Народ ждет.
Действительно, у автомата стоял пожилой человек и неторопливо постукивал по полу тростью.
Рядом рабочие усердно вскрывали новый, еще лоснящийся асфальт и рыли яму.
– Простите, – спросил Колька низенького человека с чертежами, – вы, случайно, не клад здесь ищете?
– А тебе какое дело? – подозрительно спросил низенький. – Тебе что, больше всех надо?
– Да нет, просто за этот месяц вы четвертый раз на этом месте копаете.
– Значит, надо, раз копаем. – Низенький презрительно пожал плечами и отошел.
– Пошли, – сказал Саша. – Ну его!
Около них остановилось такси.
– Ребята! – высунулось из окна лицо таксиста. – Языками владеете?
– А тебе какой нужен? – спросил Колька.
– Сам не знаю!
Рядом с таксистом сидел маленький чопорный человек в габардиновом костюме.
– Два часа катаю, – сказал таксист. – Спрашиваю: куда? А он только руками показывает: направо – налево. Восемь рублей уже наездили. Я ему: давай плати и вылезай! А он мне какие-то бумажки сует. По-русски ни бе ни ме… Бубнит чего-то: «икона»… «икона».
– Икона, – улыбаясь, закивал иностранец.
– Вот видите, – вздохнул таксист.
– Спекулянт, – шепнул Саша Кольке. – Иконы скупает.
– Шпрехен зи дойч? – спросил Колька.
– Но, инглиш!
– Инглиш? – переспросил Колька.
– Йес, йес! – обрадовался иностранец. – Ай вонт ту си сэнтрэл пикче гэлэри. Транслейт ит ту хим, плиз.
– Что он говорит? – спросил шофер.
– Он в восторге от нашей замечательной столицы, – сказал Колька.
– Да нет, – сказал Саша. – Ему, кажется, в Третьяковку надо.
– Вези его в Третьяковку, – сказал Колька таксисту.
– Ты ему про деньги скажи, – заволновался таксист.
– Скажи про деньги, – велел Колька Саше.
– Не могу, – сказал Саша. – Понимать понимаю, а говорить не могу.
– Знаешь что, – сказал Колька таксисту, – вези его в банк – там вам деньги обменяют.
– Ребята! – взмолился таксист. – Поехали вместе, а? Я вас потом куда надо бесплатно отвезу. Поехали, а?..
Машина мчалась по улицам Москвы.
– А ви драйвин ту зэ гэлэри? – спросил иностранец Кольку.
– Мир, дружба, – сказал Колька.
Иностранец успокоился.
– Двубортный брать? – спросил Саша Кольку.
– Я бы на твоем месте вообще не покупал. Есть же у тебя костюм. Все равно из армии вернешься – другая мода будет.
– У меня серый, а полагается черный.
– Что, в армию забирают? – спросил таксист.
– Ага.
– Так зачем же тебе костюм?
– Он женится, – объяснил Колька.
– Дурак, – сказал таксист. – Гуляй, пока молод. Во флот?
– Пехота.
– Два года. Да-да… Тут в ночную ездишь и то боишься, как бы кто тебя не заменил, а то два года. Не завидую.
– Не ваше дело, – сказал Саша.
– Вив олрэди бин хиэ, – сказал иностранец Кольке.
– Он уже здесь был, – сказал Саша.
– Мир, дружба. – Колька вздохнул.
– Спроси у него, он китаец? – обернулся к Кольке таксист.
– Вы китаец? – спросил Колька по-русски.
– Японца, – вежливо
