неразборчивое, а потом закончила: – А Коля спит. Ты давай езжай отсюда.
– Он мне очень нужен, – сказал парень. – У меня срочное дело. Коля! – закричал он.
– Не кричи, – сказала бабушка. – Спит человек.
– Мероприятие срывается! – взмолился парень.
– Ну вот и езжай, – сказала бабушка.
– Но это же общественная нагрузка!
– Если человек всю ночь работал, то нагрузки у него хватает, – решительно сказала бабушка.
– Алло. – В окне показалась Колькина голова. – Что за шум?
– Привет! – обрадовался парень. – Я баскетбол должен судить во Дворце пионеров, а меня за первую играть поставили, Липман заболел. Так что ты поезжай.
– Да он никогда не судил, – сказала бабушка. – Он не судья.
– У тебя же второй разряд! – настаивал парень.
– Мало ли какой разряд, – сказала бабушка, – тебе велели – ты и езжай.
– Золотые слова, – сказал Колька и зевнул.
– Дядя Коля! – крикнул Кольке пробегавший мимо мальчишка.
И Колька замер в неудобной позе.
Колька шел по коридору Дворца пионеров. Откуда-то доносилась музыка: играли на рояле; Колька заглянул в дверь.
Здесь занимались танцем. Движения девочек по чистому паркету были полны свободы, легкости и мастерства. Они разучивали полонез.
Лица у девочек были серьезные и даже несколько торжественные.
– Ты не знаешь, где тут спортивная секция? – спросил Колька у одной из надменных танцовщиц.
Девочка ничего не ответила и показала Кольке язык.
Колька пошел дальше.
Заглянул еще в одну дверь – здесь рисовали.
На больших белых листах все рисовали одно и то же ухо. Моделью служило огромное гипсовое ухо, стоявшее под рефлектором на деревянном помосте.
Колька встал позади хмурого парня, который сосредоточенно творил.
– Ты не знаешь, где тут спортивная секция? – спросил Колька.
– Понятия не имею, – ответил парень.
На площадке играли девочки. Команда в белых майках и команда в темных, с полосой на груди. Мелькали по площадке номера, мяч стремительно носился из конца в конец, ударялся о щит, отскакивал в протянутые руки, и вот его уже вели к другому кольцу, он упруго подпрыгивал, вертелся как живой, взлетал над головами, над разгоряченными борьбой лицами.
Игру судила девочка, ровесница тех, кто играл. Колька подошел к ней.
– Фу, – сказал он. – Опоздал! Давай свисток.
– Почему? – удивилась девочка.
– Я судья, – сказал Колька.
– У нас Киселев должен был судить.
– Я вместо него, – сказал Колька.
– Ира! – закричали девочки. – Ира! Суди!
– Новый судья пришел, – сказала девочка.
Игра прекратилась, Кольку сразу окружили девочки. Колька взял свисток, свистнул.
– Давайте выстраивайтесь, – сказал он.
– Как?! Сначала? – сказали девочки из выигрывающей команды. – Счет уже двенадцать – девять!
– Правильно! Сначала! – обрадовались проигрывающие.
– Разговоры! – громко сказал Колька.
– А у вас какая категория? – спросила его остроносая девочка.
– Международная, – сказал Колька. – С другой к игрокам вашего класса не допустили бы.
– Ха! – сказала остроносая девочка и направилась к своей команде.
Девочки о чем-то совещались, собравшись вместе.
Колька решительно свистнул. Игра началась.
Снова заметался над площадкой мяч, передаваемый из рук в руки, бережно и в то же время резко, осмысленно и спортивно.
Темп игры нарастал.
Колька дал свисток. Игра прекратилась. Девочки в недоумении смотрели на Кольку, пожимали плечами, молча удивленно разводили руками.
– Что? – не понял Колька. – Пробежка же!
Девочки снова пожали плечами, но игра возобновилась. При следующем Колькином свистке повторилось все то же самое.
– Двойное ведение, – раздраженно объяснил Колька.
Вскоре он дал еще один свисток. Девочки как-то странно посмотрели на него. А остроносая медленно подошла к нему, заглянула близко в глаза.
– Ну что? В чем дело? – не выдержал Колька.
– Ха, – удивленно сказала девочка.
– Ха-ха! – в ярости сказал Колька и кинул свисток в кольцо. Кинул удачно – попал!
– Она домой ушла, – сказала Володе высокая девушка в отделе пластинок.
– Как так? – удивился Володя.
– Так. Смена кончилась.
– А вы не скажете ее адрес?
– А вам зачем?
– Я ей журнал принес.
– Кутузовский проспект… – начала говорить девушка.
Летний вечер. Володя шел через двор большого современного квартала. Тут же теннисный корт, на котором ребята играли в волейбол.
Под деревьями за самодельным столиком четверо мужчин играли в домино. Пятый, старичок с редкой бородкой, сам не играл, но зорко следил за игрой.
– Вы не скажете, в каком подъезде девяносто вторая квартира? – спросил Володя у играющих.
– А тебе кого? – спросил его человек в старом военном костюме без погон.
– Лену.
– Ее нет.
– А где она?
– В парке, на концерте.
– Жалко, – сказал Володя.
– Вы что, договорились? – спросил его человек.
– Да нет. Просто я один вопрос хотел выяснить.
– Какой вопрос?
– А вам зачем?
– Я отец.
– Ну, в общем, я хотел выяснить, она точно к нам собирается ехать или просто так сказала.
– Куда это – к вам? – Человек прекратил игру.
– В Качемск, – сказал Володя.
– В какой еще Качемск? – спросил человек.
– Это в Сибири.
– В Сибирь твоя дочка отправляется! – сказал человеку один из играющих. – Ну, ставь. Твой ход.
– А что она потеряла в вашем Качемске?
– Ничего. Просто ей надоело пластинки продавать.
– Пластинки! При чем тут пластинки! – вмешался кто-то.
– Тут любовь, – сказал другой. – Верно я говорю? – спросил он Володю.
– Да нет, что вы, – сказал Володя.
– А чего же она к тебе едет?
– Она не ко мне едет.
– А к кому?
– Ни к кому.
– И ты специально в Москву за ней приехал?
– Да нет, я проездом.
– Попался! – Сзади его хлопнул по плечу Колька. – Я в ГУМ прихожу, а мне говорят: какой-то почтальон уже по адресу пошел. Ну, думаю, ты. А кто еще?! Главное, я первый с ней познакомился. – Он уже обращался к играющим. – А он уводит. А где Алена?
– Она ушла, – сказал Володя. – Познакомься, это ее отец.
– Николай. – Колька пожал всем по очереди руки.
– Пошли. – Володя толкнул локтем Кольку.
– Постой, – сказал отец. – Когда это вы познакомились?
– Сегодня, – сказал Колька.
– Ну дают, – сказал один из игроков. – Только познакомились и уже женятся.
– Кто женится? – спросил Колька.
– Вот он, – показали на Володю. – В Сибирь с собой увозит.
– Он? – удивился Колька. – Не может быть!
– Почему?
– Так, семейный человек. Жена, дети. Он писатель.
– Ну вот что, писатели, – сказал отец. – Идите отсюда, пока я вам шею не намылил! – И в сердцах хлопнул костяшкой по столу.
Володя положил свой журнал на открытый книжный лоток, рядом с продающимися книжками.
Он и Колька шли молча.
– Неловко получилось, – сказал Колька.
– Трепач ты! – вдруг сказал Володя.
– Что?
– Ничего. Пустомеля ты!
– Что!
– Ничего.
– Ах так? – сказал Колька.
– Вот так, – сказал Володя.
– Ну пока, – сказал Колька.
И они разошлись в разные стороны.
Парк культуры и отдыха имени Горького захватили московские влюбленные.
Они о чем-то
