Колька.
– Ага! Сознался! – радовался «гипнотизированный». – А в аллее меня преследовал? А? Нагонял!
– Не кричите, – сказал дежурный. – Какую лошадь?
– Сознался! – в упоении кричал «гипнотизированный». – Раскололся!
– Вы его действительно преследовали? – спросил дежурный.
– Да нет, – улыбнулся Колька. – Мы просто шли за ним, и всё.
– А зачем вы за ним шли?
– Действие биотоков проверяли, – улыбнулся Колька.
– Гипнотизеры! – закричал «гипнотизированный». – Гипнотизируют до полного бесчувствия, а потом раздевают!
– Ну что вы несете! – не выдержал Володя. – Вы сами подумайте, что вы говорите.
– Ты так со мной не разговаривай, ясно? Я контуженый. Ясно? Я тебе чего хочешь могу сделать, а мне ничего не будет. Ясно? Бандит.
– Товарищ лейтенант! – вдруг обрадовался Колька. – Да он же пьяный! От него водкой несет!
– Ложь! Наглая ложь!
– А вы дыхните! – сказал Колька. – Скажите, товарищ лейтенант, чтобы он дыхнул!
– Ну хватит, – устало сказал дежурный. – Лошади, гипнотизеры. Ничего не понимаю. Вот вы. – Он показал на «гипнотизированного». – Вы напишите так, чтобы можно было разобраться. А вы двое идите в ту комнату. Там подождете.
– Это безобразие! – сказал Колька. – Я буду жаловаться!
– Ну жалуйся, – сказал дежурный.
– Не «ты», а «вы».
– Ну вы, – сказал дежурный и вздохнул.
Алена тем временем шла по аллее за небритым жуликом.
Вот он остановился на пустой площади у пивного ларька. Позади него в темном небе вращались решетчатые самолеты аттракциона «Мертвая петля».
Небритый с жадностью пил пиво и, еще не кончив первую кружку, сказал, с трудом отрываясь, сквозь пену: «Еще одну».
Алена огляделась.
Никого не было, кроме полной женщины – продавщицы мороженого – и старика-инвалида, пропускавшего на аттракцион.
– Одно мороженое, – тихо, конспиративно, как в детективном фильме, сказала Алена продавщице. – Вот там, сзади, у ларька, бандит. Я его здесь буду отвлекать, а вы идите за милиционером.
– Поняла, – испуганно сказала женщина.
– Только не сразу. Дайте мне отойти, – сказала Алена.
Алена отошла с мороженым в руке. Женщина повернулась, пошла было, но вернулась за ящиком, надела его на грудь и побежала.
Небритый с наслаждением допивал вторую кружку, когда Алена подошла к нему сзади и легонько тронула его за плечо:
– Товарищ!
Жулик вздрогнул, расплескав пиво, резко повернулся.
– Чего? – Он успокоился сразу, увидев, что перед ним девушка.
– У меня к вам большая просьба.
– Чего?
– Вы не могли бы со мной прокатиться на этом самолете?
– Еще чего! – возмутился небритый.
– Вы понимаете, я хочу, чтобы один человек меня приревновал.
– Иди ты! – удивился небритый.
– Ну хотите, я вам три рубля дам?
– Пять, – не задумываясь сказал небритый.
– Вот, у меня четыре пятнадцать. – Алена порылась в сумочке.
– Давай, – согласился небритый.
– Потом, – сказала Алена.
– Ну ладно. А где твой ухажер? Он мне морду-то не набьет?
– Да нет. Он робкий. – Алена взяла небритого под руку и повела к аттракциону.
Милиционер и продавщица мороженого бежали по аллее. Они выскочили на пустую площадь.
– Где? – спросил милиционер.
Продавщица быстро огляделась.
– Вон! – заметила она. – В самолете!
Алена и жулик стремительно крутились в самолете.
– Она! – радостно сказал «гипнотизированный», потирая руки. – Теперь вся банда в сборе!
В дверях отделения стояли Алена, небритый и милиционер.
– Здравствуйте, – смущенно сказал небритый.
– Здравствуй, здравствуй, Федулов, – приветливо улыбнулся дежурный. – Давно не виделись. Ну проходи, дорогой. Всегда желанный гость.
Небритый заложил руки за спину, прошел через приемную, вошел в угловую комнату и сам закрыл за собой дверь с решетчатым окном.
В городе наступает вечер, теплый, летний. Вспыхивают фонари и рекламы на улицах. Над крышей «Известий» побежали, складываясь в слова, яркие буквы. В Лужниках, в шуме трибун, аплодисментах и криках, зажигаются мощные прожекторы, освещая размеченное поле, мяч в игре.
А рядом, на Москве-реке, замелькали по воде огоньки речных трамваев, осветился сразу пролет метромоста, шары, фонари набережной, какие-то огни на мачте проплывающей мимо баржи, и впереди медленно вращающееся колесо обозрения в Парке культуры…
Москва вступала в свой обычный вечер с только ей присущими приметами и с тем, что характерно и для других наших городов в эти часы.
По ночной улице шла стройная молодая женщина. Она постукивала наконечником свернутого зонта по прутьям железной решетки и что-то напевала.
– Можно вас на минуточку? – К женщине подбежал Колька.
Женщина остановилась.
– Помогите, пожалуйста. – Колька очень торопился. – Понимаете, нам на свадьбу надо, а у нашей подруги родители строгие. Она звонит домой, как будто она у подруги, а мать говорит: «Позови подругу», а подруги нет никакой, а мать…
– Понятно, – перебила его женщина. – Где твоя подруга?
Алена и Володя стояли в телефонной будке. Увидев Кольку с женщиной, она закрыла ладонью трубку и позвала:
– Быстрее.
– Как маму зовут? – спросила женщина, беря трубку.
– Мария Николаевна.
– Здравствуйте, Мария Николаевна. – Женщина зажала трубку и спросила: – Как меня зовут?
– Надя, – сказала Алена.
– Это Надя. – Женщина снова закрыла трубку. – А как тебя зовут?
– Алена.
– Алена у меня, – сказала женщина. – Что делаем? Ничего не делаем… Книжку вслух читаем. Спокойной ночи…
– Спасибо вам большое, – сказал Володя.
– Не за что…
И она, стройная эта и добрая женщина, снова пошла по улице, постукивая каблучками по асфальту, а зонтиком по решетке.
На подоконнике крутился магнитофон. Гремела веселая музыка.
За праздничным столом, уставленным едой, бутылками и цветами, сидел мальчик лет десяти и что-то ел, уткнувшись в книжку.
В углу в кресле мрачно сидел Саша.
Никого больше в комнате не было.
Колька, Володя и Алена стояли у дверей в Сашину комнату.
– Раз-два-три! – скомандовал Колька.
– Поздравляем! – разом закричали ребята и распахнули дверь.
И тут же замерли в недоумении.
Саша долго и безучастно смотрел на вошедших. Потом вздохнул, сказал: «А-а…» – и, не говоря больше ни слова, ушел в другую комнату.
Ребята переглянулись.
– Что с ним? – спросил Колька. – Что случилось?
– А-а, ты… – Мальчик поднял глаза на Кольку, вздохнул и снова принялся за еду.
– Слушай, остановись. – Колька встряхнул мальчишку. – И не читай во время еды – вредно!
– Свадьба отменилась, – сказал мальчишка. – Сам не видишь?
– Как – отменилась? – Колька был поражен.
– Светка узнала, что он от нее отказался, – равнодушно сказал мальчишка.
– Как – отказался?
– Как, как! Пошел в военкомат и сказал: не буду жениться, и все. Псих он у нас. – Мальчишка снова раскрыл книгу. – Ну ничего, в армии его к дисциплине приучат.
Вошел Саша.
– Спасибо. – Он протянул Володе костюм.
– Это правда? – спросил Колька.
Саша посмотрел на брата.
– Уже успел… – сказал он и сел в кресло.
– Как же так? – Колька встал перед ним.
– А вот так. – Саша начинал раздражаться.
– Но вы же расписались!
– Ну а теперь разведемся!
– Так, сразу?
– Еще не сразу, – сказал
