на гауптвахте. – Я пожал ему руку.
– Если нас посадят в общую камеру, – сказал Саша.
– Не посадят – будем встречаться на прогулках, – обнадежил Алеша.
– Идет, – сказал Саша и встал.
Теперь, нарушая стройность повествования, я хочу сказать, что мне всегда везло с товарищами. Не следует, наверно, удивляться, что среди них не было сволочей или подонков, но приятно все-таки, что из тех, кого я знаю, никто такими не стал. Я бы сейчас с радостью увидел кого-нибудь из тех лет. Любого, даже из другой роты, хотя я знаю, что все ограничится бутылкой водки (спасибо, если одной) и необязательными, в общем, никому не нужными разговорами. Согласен, что по этому поводу нечего особенно сожалеть, да и не жалею. Просто хорошо бы увидеться. Говорят, что уже есть междугородный видеотелефон, с помощью которого можно не только услышать, но и увидеть, как по телевизору, того человека, который тебе нужен. Так вот, неплохо бы увидеться, хотя бы путем видеотелефона. Всех, правда, не увидишь. Саша погиб в 56-м году в Венгрии. Помните ту осень 56-го?..
А теперь вернемся в столовую 54-го года.
Итак, раздался стук в окно, и мы легли на пол в ожидании самого худшего.
Но все получилось, как в нормальной сказке: после полуночи, распахнув окно, к нам из темноты шагнула прелестная незнакомая девушка. Правда, приглядевшись, мы ее узнали.
Обстоятельства, благодаря которым она возникла столь внезапно, были самые прозаические. Она работала официанткой в офицерской столовой, где наши командиры встречали Новый год за большим столом, составленным из десяти или двенадцати обыкновенных квадратных столов, а на том месте, где обычно сидят новобрачные, сидел, как нам сказала эта девушка, «вдовец-генерал», нестрого глядя, как веселятся его подчиненные. А к нашей девушке кто-то начал приставать, кто-то из холостых офицеров. Всегда уж так бывает, что кто-то напивается первым. Вот этому человеку мы и обязаны появлением нашей девушки. Никого из нас она не знает: мы были первого года службы и только-только начинали знакомиться с гражданским персоналом в лице официанток столовой, медицинских сестер и дочерей наших офицеров, многие из которых впоследствии стали женами наших товарищей, и, надеюсь, они счастливы.
Где-то я читал или слышал, как некий пассажир, вынужденный из-за непогоды в полном одиночестве встречать Новый год в ресторане аэропорта, искал женщину, чтобы выпить с ней: у него было такое убеждение, что в новогоднюю ночь с тобой обязательно должна сидеть женщина, твоя или не твоя, но нужно, чтобы она была, сидела рядом или через стол, но так, чтобы можно было с ней чокнуться и чтобы не сидеть одному напротив еды и водки. И он такую женщину, кажется, нашел. Далее начинается сюжет из Э. М. Ремарка или из К. М. Симонова: одинокий мужчина, предстоящий ночной полет и немного (страниц 12) сдержанных диалогов.
Э. М. Ремарка мы тогда не читали, К. М. Симонова знали довольно плохо и, конечно, не догадывались, что все, что с нами произошло, уже написано, опубликовано, а может, и снято в кино.
– Пить-то больше у нас нечего, – сказал Саша.
– А я не пью, – сказала девушка.
– Можно сбегать на станцию, – предложил Алеша.
– Кинем жребий? – спросил Саша.
– Зачем? Я сбегаю. – Алеша кивнул на меня. – А то вдруг ему достанется.
– К утру прибежит, – сказал Саша.
Алеша рассмеялся.
– Может, вы вдвоем сбегаете? – спросил я. – Как братья Знаменские?
– Вы какое вино пьете? – спросил Алеша у девушки, отлично зная, что ничего, кроме водки, он все равно не достанет.
– Я не пью, – сказала девушка.
– Засекайте время. – Алеша уже снимал шинель.
– Час пятнадцать.
– Ни к чему все это, – сказала девушка.
Мы даже не знали, как ее зовут.
– Без пятнадцати два буду здесь. – Алеша стоял на подоконнике.
– Пошел! – Саша махнул, как на старте.
После ухода Алеши наступила пауза. Мы молча сидели друг против друга. Девушка была без пальто, черную меховую шапочку она держала на коленях. Я совершенно забыл, какое у нее было лицо. Тогда ей было лет семнадцать.
– Кто это к вам приставал? – спросил Саша.
– Коля, – сказала девушка.
– Какой Коля?
– Вот дурак. – Девушка думала о своем. – Просто идиот какой-то. А еще старший лейтенант!
– Коля? – переспросил Саша. – Честно говоря, я их по именам никого не знаю.
– А я по фамилиям, – сказала девушка. – Коля. Старший лейтенант.
– Из какой роты? – зачем-то спросил я.
– Откуда я знаю.
Мы помолчали.
– Может, ему морду набить? – предложил Саша.
– Что вы! – испугалась девушка.
– Ешьте шпроты. – Я подвинул к ней банку.
– Спасибо. – Девушка глазами поискала несуществующую вилку.
– А вы хлебом поддевайте, – сказал Саша. – Вот так. – Он показал. – Вот только выпить нечего.
– Сколько минут прошло? – спросил я.
– Двенадцать, – сказал Саша. – Сейчас к Люберцам подбегает.
– Хорошо, что озеро замерзло, а то бы пришлось вокруг.
– Он через озеро бежит? – спросила девушка.
– Так ближе, – объяснил Саша. – Не провалится, – успокоил Саша.
– Он не из Колиного взвода? – спросила девушка.
– Нет, – сказал Саша. – Нашего взводного зовут Митя.
Старший лейтенант Митя.
– Так, если ваш приятель провалится, Коле не влетит? – спросила девушка.
– Нет, не влетит, – сказал Саша. – Он что, за вами ухаживает?
– Кто?
– Старший лейтенант, – сказал Саша.
– Что вы, – сказала девушка, – у него невеста в Николаеве.
– Довольно далеко, – сказал Саша. – Географически, конечно. Духовная близость тут ни при чем.
– Что? – не поняла девушка.
– Ничего, я так. – Саша посмотрел на часы.
– Невеста, конечно, не жена, – сказала девушка. – Сегодня ты невеста, а завтра… – Она вздохнула. – Он ничего, только вот пьет.
– Советские офицеры не пьют, – сказал Саша.
– Пьют, – сказала девушка. – А ему нельзя.
– Всем нельзя, – сказал Саша.
Я заметил, что после разговоров про то, как Алеша провалится под лед, он стал очень насмешлив.
– Пускай здоровые пьют, – говорила девушка. – А он полосу препятствий в офицерском многоборье пробежал и чуть не умер.
– Чуть не умер на боевом посту, – сказал Саша.
– У него невроз, – сказала девушка.
– Пенсия – вот в чем его спасенье, – сказал Саша.
– Он не инвалид, – гордо сказала девушка.
– Сколько времени? – спросил я.
– Если не утонул, минут через семь будет, – сказал Саша.
– Я его боюсь, – говорила девушка.
– Колю? – спросил Саша без всякого интереса.
– С кем, говорит, увижу – убью.
– Из пистолета системы Макарова, – сказал Саша. – Есть такой офицерский пистолет. Не очень хороший, но стреляет.
– Правда? – Девушка испугалась.
– Гоните его к чертовой матери, – сказал Саша.
– Он ничего, только пьет…
– Ну ладно, – сказал Саша. – Сколько там? – Он посмотрел на часы.
Девушка сладко зевнула.
– Нина, – сказал вдруг кто-то крепким командирским голосом. – Нинка!
И сразу стало холодно: в раскрытом настежь окне стоял человек гренадерского роста и
