— Ты можешь мне объяснить это простыми словами без заумных определений.
— О, Прекраснейшая, — Григорий закатил глаза. — Как мне объяснить элементарное, ещё более примитивно? Ну, хорошо, я попробую. Первичная инициация, это первое полноценное заполнение каналов энергией из источника. Сейчас по твоим каналам течёт сила, но это скорее то, что переливается через край. Для изучения простейших форм этого достаточно, а вот чтобы полноценно заниматься, увы, нет. Когда это произойдёт, источник выбросит столько энергии, что все каналы расправятся единовременно, словно по щелчку. А остатки вырвутся на свободу в виде выброса. И после этого каналы спавшимися не будут уже никогда. Даже при полном магическом истощении, которое может наступить у мага, энергия в каналах всё равно останется, потому что, если и её не будет, то маг перестанет быть магом.
— И это возможно? — я невольно нахмурился.
— Применительно к магам — да, мы проводили подобные исследования, — кивнул Григорий. — Применительно к Тёмным — нет. Но тут может быть другая ситуация. Существуют артефакты, временно блокирующие Тёмных. То есть, тёмный маг не просто не сможет призывать дар, его система станет на время замкнутой. И если рядом, допустим, убьют человека…
— Я даже представлять этого не хочу, — я поморщился. — От этого можно погибнуть?
— Да, особенно, когда жертв много. А уж если они принесены в жертву по всем правилам… Но, даже, если не погибнешь, то будешь на какое-то время беспомощным и дезориентированным. Всего должно быть в меру. И это бабьи сказки, что чем больше энергии, тем лучше. Каналы не резиновые, они могут выдержать многое, но далеко не всё. — И Гриша ударил кулаком по ладони.
— Этот, хм… эту дрянь применяли на Лазаревых? — хмуро спросил я, думая, что надо как-то узнать потихоньку про эти артефакты и уничтожить их к чёртовой матери! Благо то, что я не только Лазарев, но и Наумов, может существенно мне помочь и с поиском, и с выкупом, если понадобится.
— Ну, ещё бы, — Гриша зло усмехнулся. — Клещёвы же ночей не спали, кашу плохо кушали, но придумали этот сюрприз специально для Лазаревых. М-да. Именно так нас и взяли. Я беседовал со своими потомками за Гранью. Когда брали Лазаревых, нападающие, эти скоты, у которых даже названия нет, применили артефакты и принесли в жертву больше ста человек. — Григорий резко замолчал, глядя куда-то мимо меня, потом помотал головой. — Ладно, сейчас это всё почти неважно. Давай перейдём к нашему экзамену.
И Григорий повёл меня прямиком к зачарованной клумбе, где колосились различные полезные и не очень полезные растения. А ещё, применив тёмный аркан, вытащил несколько засушенных образцов и бросил их на стол. На этом Гриша посчитал подготовку к своему экзамену по ботанике достаточной и принялся меня гонять от стола к клумбе и обратно.
Подготовлен к ботанике я был довольно прилично. Мне уже начал помогать Саша. Как и обещал, он присылал лекции собственного производства, заставляя высылать ответы по небольшим контрольным. Я сразу же подтянул этот предмет, потому что отец действительно превосходно разбирается в материале, и преподносил он его в очень доступной форме. Эти лекции сразу же стали для нас с Егором настольным учебным пособием. Мы отодвинули в сторону безумные идеи нашего ботаника, заполненные чакрами, и заумные фолианты Лазаревых.
К счастью, ботанику Григорий сам знал не в совершенстве, поэтому его опрос много времени не занял. Выслушав мой ответ, призрак удовлетворённо кивнул и указал на клумбу.
— Бессмертника надергай, его в сухом виде действительно среди ингредиентов нет, а в заживляющей мазе его всё-таки в сухом виде используют. — Сказал он, взмахом руки отправив почти все сухие растения на место.
Я только злобно посмотрел на него. И кто виноват, что я Гвэйна тогда оживил, намешав чёрт знает что в своём, получается полностью экспериментальном зелье. Это, конечно, не значит, что я жалею, но всё-таки.
— Вот, столько хватит? — и я свалил на стол охапку нужной травы.
Гриша внимательно осмотрел каждый стебелёк и удовлетворённо кивнул.
— А теперь смотри и запоминай, это заклинание называется высушивание. Базовое из простейшей некромантии. Им можно убить, можно мумифицировать трупы, а можно быстро высушить траву. — Сказал Григорий, и воздух вокруг его призрачных рук сгустился, приобретая тёмный оттенок.
— Мумифицировать трупы? — спросил я, как зачарованный глядя, как высыхает листва, как скукоживаются стебли, и только что живая трава превращается в сено.
— Это особенно актуально на поле боя. Чтобы избежать вони и заражения из-за разлагающейся плоти. Туда, сам понимаешь, похоронные команды приходят не сразу. — Равнодушно пояснил Лазарев.
— Да уж, очень, очень полезное заклинание, — пробурчал я, но, натолкнувшись на пристальный взгляд Гриши, послушно схватил ручку и принялся записывать, чтобы выучить и потом отработать с ним на последующих занятиях.
— Очень хорошо. Собери бессмертник в банку и подпиши, — сказал призрак. — А потом ты приготовишь ту самую заживляющую мазь и будем считать, что теорию по ботанике и алхимии ты сдал.
— Не думаю, что это очень хорошая идея, — я попробовал отвертеться от приготовления чего бы то ни было. Если уж я умудрился уже готовое зелье испортить… — Кстати, что будет, если добавить в готовое заживляющее зелье или мазь кровь Темного мага? — решил полюбопытствовать я.
— Ничего, если потом его применять обычным людям или магам, — пожал он плечами. — Свойства могут лишь слегка усилиться, или структура простого зелья измениться, не более того. Правда, я не помню, чтобы Лазаревы проводили подобные эксперименты. Почему ты спрашиваешь?
— Да так, интересно стало, — отмахнулся я и отвернулся, стараясь не выдать какого-то иррационального разочарования.
— Вперёд, не тяни время, — ласково проговорил Гриша, и мои руки сами потянулись за горелкой.
На этот раз он не отвлекался и контролировал процесс от и до. Может быть поэтому, может из-за чего-то ещё, но у меня получилось нечто приличное, и даже похожее консистенцией на мазь.
Дальше мы с ним поговорили по основам некромантии, я теперь знал основные понятия, и теперь мне точно было известно, как отличить оборотня от обычного волка.
— Ну что же, теперь нам нужно дождаться, когда произойдёт первый выброс, и начинать заниматься уже в более плотном режиме, — сказал Григорий, внимательно глядя на меня.
— Я хорошо вижу нити силы у других, и даже у себя, но не знаю,
