сюда попали?
Оказалось, все по-разному. Но в общем, в нашем мире они все уже покойники: кто попал в катастрофу и внезапно обнаружил себя в чужом теле и в чужом времени; кто умер от болезни, кто – от старости; так или иначе, всем неведомая сила посчитала нужным дать второй шанс…
Получалось, я один, кто оказался здесь живьём и в своём теле. Хотя… Кто его знает? А вдруг мне так кажется? А вдруг при переходе через дверку-из-кастрюли я как раз-таки и умер?.. Просто пока сам не понял этого…
Тут поразила ужасная мысль: а вдруг я в аду?! Вокруг покойники, как выбраться – не знаю… Может быть, конечно, это рай… Но сомневаюсь, чтобы в раю мать отказывалась готовить мне борщ, за палку колбасы приходилось бы выстаивать целую очередь, а вместо Интернетика с Ютубчиком имелось бы всего лишь два канала, по которым идут танцы Мозамбика и «Сельский час»…
– Давно здесь? – прервал размышления толстый.
– Да несколько дней.
– И как, нравится?
– Просто супер, – сказал я, чтобы не выглядеть продажным либералом. – Я всегда мечтал тут оказаться.
Попаданцы закивали. Оказалось, они тоже все мечтали о жизни в СССР. После падения советской власти член ни у кого из них уже не вставал.
– И как вы тут живёте? – спросил я. – Чем занимаетесь?
– Да кто чем, – ответил юноша. – Вот я студент-медик.
– Людям хочешь помогать?
– Ну… Там посмотрим. Просто дело в том, что я был врачом в своей прошлой жизни. Но плохим врачом. В институте толком не учился, только пил да за девчонками ухаживал. Еле-еле до диплома дотянул. И пошёл, дурак, по специальности работать… В итоге нескольких пациентов залечил до смерти. Один из них не из простых оказался, так его родня меня за это киллеру заказала… Я умер, а потом очнулся здесь. Опять студентом, в теле своего однокурсника. Теперь моя задача – всячески заставлять учиться того, настоящего себя, чтоб из него хоть приличный специалист вышел. В общем, я в друзья к нему набился. Пытаюсь влиять, рисовать перспективы светлого будущего…
– Может, трудно ему просто? – спросил я. – Мне вот в школе химия не давалась. Может, ему тоже не даётся?
– Ну, с этим я ему не помощник. Я когда учился? Тридцать лет назад.
– Ты ж сказал, сейчас учишься.
– Я сказал, что я студент. Учиться некогда! Надо прошлого себя заставлять это делать. А мне самому погулять надо, повеселиться! Пока печень молодая всё прощает! Да и девок еще сколько неоттраханных! Кстати, надо эту, новую, отбить у меня прежнего… Ну типа чтоб учиться не мешала…
– Понятно, – сказал я и обратился к толстяку: – А ты что делаешь?
– Я веду здоровый образ жизни и пользуюсь вторым шансом, – ответил тот.
– В смысле?
– Ну, знаешь, я в той жизни умер от ожирения. В последний миг взмолился всем богам, чтоб второй шанс дали. Ведь обидно же подохнуть от того, что много жрал!
– Да не то слово.
– В общем, кто-то из богов меня услышал и пожалел. Очнулся я тут, в новом теле – молодом, здоровом, стройном…
– Стройном?
– Ну да. Знаю-знаю, я немного поднабрал за эти годы! Ничего, я скоро сброшу! Вот начнется Перестройка, жрачка кончится – и точно похудею уж! А пока у меня дело поважнее: надо срочно написать гениальную книгу, в которой предупредить всех о том, что СССР распадётся.
– И как думаешь, скоро закончишь?
– Я спешу изо всех сил! К счастью, в журнале «Вопросы кролиководства», где я работаю, как раз есть пишмашинка. Всё рабочее время стучу по ней, если не ем!
– Ну меня была такая же идея, да только вот пишмашинкой не обзавёлся. Я надеюсь, твои планы осуществятся, – ответил я и обратил вопрошающий взгляд на того мужика, что открыл мне дверь.
– А я на автозаводе работаю, – сказал тот. – Машинки собираю, стало быть. Ну как собираю? Очень меня, понимаешь ли, беспокоит судьба Отечества. Так что собиранием автохлама я стараюсь заниматься как можно меньше. А побольше размышлять о том, почему же распался СССР. Иногда удаётся весь рабочий день на это использовать…
– Ну и почему же он распался?
– Я пока не понял. Чую, дело где-то в экономике… Но точно не скажу пока. Чтобы скорее ответить, я решил задать этот вопрос компьютеру. Натащил уже с работы запчастей, скоро начну из них конструировать ЭВМ… Заодно и систему ОГАС помогу внедрить.
– Если честно, меня тоже очень волнует вопрос сохранения СССР, – сказал я. – Может быть, у вас есть мысли: как бы нам предотвратить его распад?
Попаданцы все хором вздохнули. А потом сказали:
– Это бесполезно.
– Мы пытались.
– Вон, у Вовчика спроси.
Вовчиком назывался четвёртый из попаданцев, семидесятилетний старик. И вот что он поведал мне:
– Когда в девяносто девятом году я умер, то твёрдо знал, что в распаде СССР, случившемся за десять лет до этого, виноваты генсек Киров и выращенное им поколение чиновников. Поэтому, когда после смерти я внезапно обнаружил себя в 1934 году, то решил спасти страну и уничтожить изменника делу Ленина-Сталина. Я нашёл неуравновешенного партийца по фамилии Николаев, убедил его, что Киров спит с его женой, и подговорил убить этого будущего наследника Сталина. Николаева расстреляли, а вслед за ним – Зиновьева, Каменева, Бухарина и других старых большевиков, про которых я знал, что они в будущем тоже будут способствовать тому, что СССР станет развиваться не тем путём. После войны мне уже казалось, что всё отлично и нашей стране ничего не грозит. Но тут умер товарищ Сталин, а к нам попал Витёк, – он указал на толстяка, – и рассказал, что Берия унаследует власть, подружится с Западом, выпустит из тюрем врагов народа и так развалит СССР. Пришлось написать на него донос, что он шпион всех разведок одновременно. К счастью, его расстреляли…
– И тогда пришёл Хрущёв?
– Ага, он самый. Мне казалось, что он возвращает социализму его истинный, молодой дух. Но тут к нам попал Гена, – он указал на строителя ЭВМ. – И рассказал, что Хрущёв всё развалит.
