Ну спасибочки, – ответила Ирина почему-то без восторга.
Жила она в двухкомнатной квартире с отцом, который был то ли в рейсе, то ли в какой-то командировке. В общем, мы оказались один на один. Замечательно!
Зная, что девушкам нравятся наглые и решительные мужчины, я решил действовать напористо и сразу же полез целоваться, аргументировав это тем, что на Западе при встрече так здороваются все. Ирина не поверила. Впрочем, отбивалась она не очень активно: думаю, просто заманивала меня. Так что я решил не отменять, а лишь отложить наступление. Наверно, Ирина чувствовала бы себя падшей, если бы уступила желанию отдаться мне сразу же. Поэтому я решил для приличия сперва побеседовать о делах.
– Ну как там мои вещи, продаются?
– Пока не очень, – смущённо бросила девушка, отведя взгляд. – Ты вот, знаешь, через месяц позвони…
– А я ещё принёс!
Из полученных у попаданцев сокровищ Ирина согласилась взять на реализацию только носки. Наушники не заинтересовали её вовсе. А вот обёртка от «Сникерса» вызвала острое любопытство, напоминающее священный трепет. Я сам помню это чувство, когда в возрасте примерно шести лет впервые узрел импортную конфету, такую инопланетную и не похожую на привычные отечественные батончики.
– Что здесь было?
– Шоколадка.
Ирина с недоверием оглядела буржуйскую упаковку со всех сторон.
– Не похоже на обёртку шоколадки, – произнесла она, завороженно обводя пальцем вызывающие английские буквы. – Может, тут другое что-то было?
– Может, и другое, – сказал я, чтоб поддержать интригу.
– Откуда у тебя эта бумажка? И всё остальное?
– Поцелуешь – расскажу, – ответил я.
– Прекрати!
– Не хочешь – не узнаешь.
Ирина с демонстративным неудовольствием приблизилась ко мне, сидящему в кресле, и чмокнула в щёку. Я тут же обнял её за талию и усадил к себе на колени.
– Ну?
– Что «ну»?
– Бумажка откуда? Рассказывай! Что, тоже академик Сахаров подарил?
– Солженицын из Америки прислал.
– Ну Сергей! Я серьёзно.
– Ну а что, прислал один приятель из-за границы! Что такого-то? Тебе же вот тоже печеньки Госдеп из Америки присылает.
– С тобой невозможно общаться! – сказала Ирина и попробовала вырваться.
– Просто не стоит общаться на скучные темы, – сказал я игриво. – Кстати, я знаю гораздо более интересный способ общения, чем словами!
– Ну отстань!
– Хорош ломаться.
– Отстань, говорю!
– Ты не бойся. Я нежный и аккуратный. И я много фильмов про это смотрел, я умею!
– Прекрати уже! Серьёзно.
Тут я наклонился над ухом Ирины: хотел прошептать, что у меня есть дефицитный презерватив, так что всё будет безопасно, по-буржуазному… Вдруг на кухне заскрипели половицы, и я замер.
– Кто там ходит? Отец, что ль, вернулся?
– Да он через два дня только вернётся, – пробормотала испуганная Ирина. – Дверь не открывалась, мы б услышали…
В следующую секунду с кухни донёсся какой-то грохот: словно кто-то стукнул дверью шкафчика или принялся отбивать мясо.
– Блин, я там окно не закрыла! – сказала Ирина чуть слышно. – Вор залез! Средь бела дня! Чёртов первый этаж!..
– Милицию звать надо.
– Телефона нет.
– Тогда беги к соседям!
– На работе все…
– Ну тогда беги, звони из автомата!
– Я боюсь… Они меня заметят…
– Они наверняка сразу же убегут, как только увидят, что здесь хозяйка.
– Ага, конечно! Или укокошат.
– Да ну, прям уж! Мы же не в Америке какой-нибудь. В СССР нет преступности.
– Вот как? Ты б тогда пошёл и разобрался с ними.
– А я-то что?
– А кто из нас мужик?
– Кто-кто… Вот вечно вам, бабам от нас что-то надо… Ладно, сейчас я пойду и наподдам им. А потом вернусь, и ты мне дашь. Договорились?
Закатив глаза, Ирина фыркнула. Я решил, что это знак согласия.
21.
Дверь на кухню была приоткрыта. Тихонько заглянув туда сквозь щёлку, я увидел внутри парня. Выглядел тот неопасно: вооружён вроде не был, телосложения был весьма хрупкого и озирался вокруг с таким видом, словно сам боится больше нашего. Недалеко от двери я заметил подставку с ножами: решил, что успею один из них выхватить, если придётся сражаться. Но скорее всего, я расправлюсь с этим дрищом и так, голыми руками. Скорее всего, это какой-то неудачливый поклонник Ирины, который решил, что залезть к ней в окно это романтическая идея. Сейчас я сообщу ему, что девушка уже занята…
Я открыл дверь и встал на пороге с хозяйским видом.
Парень дёрнулся и вперился в меня так, словно перед ним было какое-то экзотическое животное.
Ещё до того, как он успел что-то сказать, я увидел на плите кастрюльку с кипящей водой. Пар из этой кастрюльки поднимался таким образом, что формировал в одном из углов кухни очертание некой дверки…
А потом гость спросил:
– Извините, какой сейчас год?
– Тысяча девятьсот восемьдесят третий, – ответил я и пронаблюдал, как округлились глаза незнакомца. – А ты здесь откуда?
Я, конечно же, имел в виду, из какого он года. Но парень, приняв меня за местного, решил, что я спрашиваю, как он физически оказался на этой кухне:
– Я не вор, не в окно влез, не думайте!
– Я не думаю. Похоже, ты зашел через ту дверку.
– Безумно звучит, да?! Зашёл в дверь из пара! Но, представьте, это так и есть! А если я скажу вам, откуда я прибыл, то вы ни за что не поверите!
– И всё же попробуй. Глядишь, и поверю.
– Я пришёл из будущего… Только в психбольницу не звоните! Я серьёзно.
– Из какого года?
– Две тысячи двадцать второго.
У меня от радости дыхание перехватило. Современник! Родимый! Дверку мне домой открыл! Вернусь! Вернусь к себе!!!
Только теперь заболтать его надо… Отвлечь… Отогнать его от дверки и запрыгнуть… Может, если местным притвориться, это будет
