—А если ты разочаруешься, Флетчер? — нашлась она. — Наш ребенок может оказаться таким же обычным, как я.
—Ты не обычная, — усмехнулся он. — Очень даже необычная, — промурлыкал он, наполняя Тамми желанием.
—Не в том дело, — слабо сопротивлялась она, дрожа от переполняющих чувств.
Он просунул руку под покрывало и положил ее на живот Тамми.
—Все равно это будет мой ребенок, — мечтательно улыбнулся он.
И тот словно почувствовал его присутствие.
Тамми ощутила легкое движение. Флетчер, очевидно, тоже почувствовал его, потому что на лице его разлилось восторженное выражение.
—Мой ребенок, — с гордостью повторил он. — Дай мне посмотреть, дай мне почувствовать, — прерывисто прошептал он и быстрым движением стащил ее платье, нижнее белье, в одно мгновение разделся и сам. Она неосознанно подвинулась, пуская его к себе.
Позже она не могла понять, то ли он занимался с ней любовью, то ли благодарил за ребенка. В его действиях не было страсти, порывистости, только всепоглощающая нежность, которая расплавляла ее сердце, каждую косточку в ее теле и наполняла теплом.
Он ласково обнимал ее, гладил волосы, спину, позволяя ей ощутить себя некой драгоценностью, хрупким сосудом, хранящим их ребенка.
Нам всегда было хорошо в постели, он готов и стремится стать хорошим отцом. Сейчас Флетчер очарован чудом создания новой жизни. Возможно, брак — не такая уж плохая идея... Время покажет.
—Ты выйдешь за меня замуж, — не спросил, констатировал Флетчер.
—Хорошо, я выйду за тебя замуж, — уткнувшись в его плечо, прошептала Тамми.
Он перевернул ее на спину и внимательно изучил лицо, пытаясь понять, серьезна ли она. Убедившись, он довольно ухмыльнулся, в глазах заблестели триумфальные искорки. Он выиграл, хотя победа далась достаточно трудно. Ему захотелось тут же закрепить ее.
—Завтра мы подадим заявление. Как быстро можно организовать свадьбу, Тамалин?
Нет, никакой свадьбы! Нет-нет, это ужасно неправильно.
—Я подам с тобой заявление, Флетчер. Но лучше расписаться в магистрате. По закону, кажется, это можно сделать через месяц.
Он нахмурился:
—Но ты и твои подруги... вы обожаете свадьбы. Люси выходила замуж беременной. Я не понимаю, в чем причина...
—Это не то же самое, — отрезала Тамми.
Люси и Тони любят друг друга, и их брак — апогей их любви, а не подписание обязательств по отношению к ребенку. Для Флетчера женитьба — заключение контракта, который обеспечит ему полноценный доступ к ребенку, а если ребенок родится обычным, он может решить, что ему нет необходимости проводить с ним особо много времени.
И он ни разу не упомянул о любви. Тамми не была уверена, что он вообще способен любить.
—Если твои родители откажутся организовывать твою свадьбу...
Тамми закатила глаза. Ей в голову не могла прийти идея привлечь родителей к приготовлениям. Ни за что на свете она не попросит ни о чем отца. А если мать узнает, что ее будущий зять мультимиллионер, она приложит максимум усилий к тому, чтобы стать ему не тещей, а женой. Ну, или хотя бы выманить у него побольше средств.
—Я им даже не сообщу, что выхожу замуж.
—Тамалин, я с радостью оплачу любую свадьбу, какую захочешь. Все что угодно.
—Нет, спасибо.
Он покачал головой:
—Не позволяй гордости испортить себе праздник. Я хочу, чтобы ты получила то, что было у твоих подруг. Они бы хотели, чтобы у тебя была свадьба. Селин мне закатит сцену, если свадьба не состоится. Она скажет: «Зачем же тогда тебе твои миллионы», и будет права. Ты должна стать невестой со всей положенной атрибутикой.
Он прав. Подругам не понравится, если они с Флетчером просто распишутся. Ей придется заставить их понять ее решение, объяснить — это не любовный союз.
—Я объясню подругам, и они поймут — сейчас не время, — как можно беспечнее произнесла она.
—Потому что через месяц беременность будет слишком заметна? — продолжил он допытываться.
—Нет. Потому что с тобой я не буду чувствовать себя невестой, — прямо ответила она.
На его лице застыло такое выражение, словно он хотел воздеть руки к небу и возопить: «Ох уж эти женщины!»
—И как, по-твоему, чувствует себя невеста?
—В первую очередь, невеста верит — ее брак продлится вечно, Флетчер.
Мужчина растерянно помолчал.
—А ты думаешь, наш не продлится?
—Ты хотел юридический контракт, — напомнила она. — Я согласилась. Давай посмотрим, что из всего этого получится.
Рот Флетчера скривился в язвительной ухмылке:
—Все такая же непокорная маленькая ведьма.
Тамми улыбнулась в ответ:
—Скажи, когда чары развеются.
—А если никогда? — поддел он ее.
Она приподняла брови:
—Что ты там говорил о статистике браков?
—Помнится, ты утверждала, что в каждом правиле бывают исключения.
Тамми протянула руку и погладила его по щеке.
— Время покажет, Флетчер. Время покажет.
Ему нечего было ответить. Поэтому он просто поцеловал ее.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Четвертая свадьбаТамми хорошо повеселилась во время обеда, который организовала Дженнифер перед своей свадьбой девять месяцев спустя. Возвращаясь домой, она вспоминала шумные разговоры, забавные шутки. Хорошо, что Дженнифер объявила запрет на детей, поэтому их не отвлекали крики младенцев. Селин вручила свою обожаемую дочурку матери. Бабушка Тони Андретти потребовала привезти ей внука. А Тамми без колебания оставила Джона с Флетчером.
С тех пор как малыша привезли из роддома, Флетчер хлопотал без устали. Даже раньше. Он рьяно принимал участие во всех предродовых хлопотах: постоянно интересовался ее здоровьем, посещал тренинг для беременных, вместе с Тамми учился правильно дышать, держал ее за руку во время родов, и все это время был нежным, заботливым, предусмотрительным. О лучшем спутнике жизни она не могла и мечтать.
И о лучшем партнере в постели.
Она сильно сомневалась, что сможет долго удерживать влечение Флетчера. К ее удивлению, он, казалось бы, не замечал ее обычной, без ухищрений косметологов, внешности. Изменения в фигуре тоже не оттолкнули его, наоборот, он находил ее животик очень сексуальным, и каждый раз занятия любовью были необыкновенно чувственными. Она даже думала, такой интерес вызван скрытым в животе ребенком, но после родов Флетчер остался таким же нежным и ласковым.
Что касается Тамми, ее чувства к мужу крепли день ото дня. Особенно когда она видела его отношение к маленькому Джону. Он определенно был способен на любовь. Хотя, наверное, только невинный младенец мог пробудить в нем это чувство. Иногда ей казалось, его любовь к малышу проецируется и на нее, но любит он ее не как человека, а как мать его ребенка.
