В итоге я просто достаю из кармана джинс телефон и пишу Антуану:
«Привет! Я дома»
Ответ приходит моментально.
«Ура! Я тоже»
«Ты один или с родителями?»
«Один. Они еще на работе»
«Я могу зайти к тебе в гости?»
«Конечно»
Я встаю из-за стола и ухожу. Мама и Элайза, кажется, даже не заметили этого. Выхожу из квартиры, спускаюсь на три этажа ниже и звоню в дверь. Антуан открывает моментально.
— Кнопка! Как я рад тебя видеть!
Тут же заключает меня в крепкие объятия. Я обнимаю его в ответ и целую в щеку.
Антуану 15 лет, и он довольно высокий крепкий парень. У него темно-русые волосы и серые глаза. В целом, симпатичный.
Мы идём в его комнату, он о чем-то мне увлечённо рассказывает, но я даже не слушаю его. Мой разум как будто находится в тумане. Я замечаю, как он стреляет в меня глазами, рассматривает украдкой.
— Ты видела их? — спрашивает о чем-то, а я даже не понимаю, о чем, потому что не слушаю его.
Он смотрит на меня в ожидании ответа, а я не знаю, что ему ответить. В итоге я просто делаю к нему шаг и целую в губы.
Антуан явно такого от меня не ожидал, потому что замер в нерешительности. Но я не даю ему опомниться, а продолжаю настойчиво целовать. В итоге через несколько секунд он целует меня в ответ.
Я не знаю, что двигает мною в этот момент. Обида на мать и сестру? Горечь от взаимной любви Флёр и Себаса? Желание кому-то что-то доказать? Желание кого-то наказать?
Пока получается наказывать только саму себя.
Я полностью беру инициативу в этом поцелуе в свои руки. Валю его на кровать, засовываю руки ему под футболку. Он явно в шоке, но не отталкивает меня. Потом я снимаю майку и с себя.
— Кнопка, что ты делаешь? — ошарашенно разглядывает меня.
— Давай сделаем это? — смотрю ему прямо в глаза.
— Ты хочешь…?
— Да.
— Эээм… У меня еще не было ни с кем…
— У меня тоже. Станем друг у друга первыми? — и не дожидаясь его ответа, я расстегиваю свои джинсы.
Я благодарна Антуану за то, что он был аккуратен и искренне переживал за меня. Он хороший добрый парень, который хоть, как и я, ничего не умел, но по крайней мере очень старался и думал обо мне.
Когда все закончилось, он лёг рядом со мной и тоже уставился в потолок.
— Кнопка, мы теперь с тобой встречаемся? — спрашивает и поворачивает голову ко мне.
— Не знаю. А ты хочешь?
— Да, ты мне очень нравишься.
Я вздыхаю.
— Но я же не живу тут. Через неделю каникулы закончатся, и я уеду в школу. И приеду только на летних каникулах.
— Я буду тебя ждать.
Я не могу сдержать смеха.
— Все равно это не отношения.
— А почему ты не приезжаешь на выходных?
— Потому что моя семья не очень мне рада.
Антуан молчит какое-то время, а потом говорит:
— Сейчас уже тепло и каждые выходные родители уезжают за город. Я с братом остаюсь один в Париже. Ты могла бы проводить выходные у меня. Мой брат ничего предкам не расскажет. Он у меня хороший.
Я сомневаюсь какое-то время.
— Ну давай попробуем, — говорю в итоге.
И мы с Антуаном начинаем встречаться. Я ничего не рассказываю своей семье, но каждые выходные я приезжаю в Париж и живу у своего парня прямо под нашей квартирой. Каким-то образом мне везёт ни разу не встретить в подъезде ни мать, ни отца, ни сестру. Меня подбрасывают в город то Себас, то Андре со своими водителями. Они оба знают, что у меня появились отношения, но не знают, что я живу у парня, а не у себя дома.
Андре из-за этого стал очень грустным. Смотрит на меня с тоской в глазах и вздыхает. Себас и Флёр счастливо встречаются, он все время ее обнимает и целует. Мне мучительно больно это наблюдать, но я креплюсь и не подаю вида, что мне неприятно. Но каждый раз, когда мы с Себом остаёмся вдвоём — или курим в лесу, или едем в Париж на выходные с его водителем — он с каким-то особым остервенением расспрашивает меня про Антуана и каждый раз старается сказать про него что-нибудь плохое. Я бы подумала, что он ревнует, если бы не видела каждый день его отношения с Флёр.
Так я живу до летних каникул. Когда они наступают, я приезжаю со школы к себе домой. Моя семья мне, как всегда, не рада. Отец переминается с ноги на ногу и продолжает откупаться от меня деньгами. Мать делает вид, что не замечает меня. Сестра то и дело таскает в квартиру своих подружек и потешается с ними надо мной. То кофта моя кажется им смешной, то причёска у меня не такая.
В итоге каждый раз, когда Элайза набивает квартиру своими дурочками, я ухожу к Антуану. Вот уж кто мне всегда рад! Он дарит мне конфеты и шоколадки, покупает мороженое и водит в кино. Он знакомит меня со своими школьными друзьями, все время держит за руку и называет своей девушкой.
Антуан очень хороший, но я не люблю его. Он как нелюбимое платье в шкафу. Любимое — Себас — я носить не могу, потому что в нем ходит Флёр. А нелюбимое — Антуан — я надеваю каждый день. Оно хорошее и удобное. Люди говорят, что оно мне очень идёт. И в какой-то момент я в этом убеждаю саму себя.
Но наступает сентябрь, я возвращаюсь в школу, родители Антуана перестают ездить на выходные за город, и мы с ним перестаём видеться. А потом и вовсе расстаёмся. Антуан верит в отношения на расстоянии, но в них не верю я. К тому же я так и не смогла его полюбить.
Я снова провожу все выходные одна в интернате, проглатывая книгу за книгой, а в какой-то момент начинаю писать сама. И это так меня захватывает!
Я пишу рассказ за рассказом, сказку за сказкой. У меня будто открылся третий глаз, из которого бьет фонтан из историй. И я уже знаю, кем я хочу стать, когда вырасту. Я хочу стать писательницей.
Глава 17. Веселись, как русский
POV Егор
Наши дни
Мы идём по набережной Сены, затем переходим через мост на другую сторону и сворачиваем на какую-то улицу.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю ее. После того нашего разговора о потере девственности мы не проронили больше ни слова.
— Да просто гуляем по улицам. Если честно, надоел один и тот же центр. Давай походим по улочкам.
— Давай.
Мы направляемся по оживленному проспекту. Бары и рестораны битком, несмотря на то, что завтра пятница. Я бросаю взгляд на свои часы: 23:50.
— А у вас тут в порядке вещей так тусоваться в будние дни, да? Как будто завтра никому на работу не надо.
— Да, мы, французы, любим отдыхать. И любим наслаждаться.
— И часто ты так отдыхаешь в клубах и барах?
— Я не часто.
— Почему же? Ты ведь француженка. — Мне не удаётся избежать издевки в своём голосе.
— Мне не с кем туда ходить. В Плезире у меня нет друзей, а в Париже я бываю очень редко. А у тебя много друзей?
— Не очень много, но есть. Правда, они уже все семейные, и мы из-за этого редко встречаемся.
Я достаю сигареты и закуриваю. Селеста следует моему примеру.
— У меня к тебе еще один вопрос, мой прекрасный незнакомец, — она медленно выпускает дым.
— С нетерпением его жду, моя прекрасная незнакомка.
— Я ведь правильно понимаю, что ты русский олигарх?
Я охренел от этого вопроса и подавился дымом.
— Нет! — восклицаю, откашлявшись. — С чего ты вообще взяла?
— Ну я же вижу, как ты одет. Ты очень богат, я правильно понимаю?
— Мало ли как я одет? — возмущение так и прет из меня. — И вообще, это у тебя личный повар!
— Не у меня, а у моих родителей. И да, мои родители очень богаты. Моего отца знают по всей Европе. И в детстве я одевалась только в брендовые вещи, поэтому твои фирменные шмотки сразу распознала. Но я сама не богата. И ты в 30 лет вряд ли живешь на деньги родителей. А раз так одеваешься, значит, сам зарабатываешь, — она поворачивает ко мне голову и внимательно смотрит.
— Да, я зарабатываю. Я директор по маркетингу. Квартиру и машину сам себе купил. Но я не олигарх. И личного повара у меня нет.
