такой же предмет ведомства, как Преображенский Приказ последнее время в Москве. Она учреждена была для некоторых чрезвычайных тайных розыскных дел, случившихся в то время (П. С. 3. № 4892). Но по окончании ею своего дела существование ее продолжалось (П. С. 3. № 4494). В 1729 г., при уничтожении Преображенского Приказа (П. С. 3. № 5379), Тайной Канцелярии, кажется, уже не было. Впрочем, в 1731 году для дел по преступлениям против первых двух пунктов было опять учреждено особенное место под названием “Канцелярия Тайных Розыскных Дел”».
Эта схема истории петровской Тайной канцелярии страдает большой туманностью и некоторыми погрешностями. Однако для историка тут уже ясно, что Тайная канцелярия – учреждение особенное, и смешивать ее в одно с Преображенским приказом нельзя; более того – Неволин намечает раздельность петровской канцелярии от Канцелярии 1731 года.
Это уже большой шаг вперед. Но при всем том встречаются в этой схеме Неволина и неточности, и неясности; не верно утверждение, что Тайная канцелярия «была в Петербурге» и что предмет ее ведомства был «такой же», как у Преображенского приказа в последнее время; неясным, по Неволину, остается, что это могли быть за «чрезвычайные тайные розыскные дела», ради которых Тайная канцелярия была учреждена; обходит Неволин молчанием и вопрос о времени действия этого учреждения; упустил он из виду и указ, напечатанный тоже в Полном собрании законов, о передаче в 1726 году Тайной канцелярии в ведение кн. Ромодановского; заметно еще некоторое колебание в вопросе о тождестве или раздельности Петровской канцелярии и Канцелярии 1731 года.
Соловьев в своей «Истории России» совершенно обходит вопрос о петровской Тайной канцелярии, иногда упоминая ее название по какому-либо поводу, и только. В позднейшее время, сколько нам известно, никаких более или менее подробных самостоятельных изложений истории петровской Тайной канцелярии не появлялось. Однако ее делами пользовались многие, начиная с Соловьева, но пользовались ими как материалом для бытовой и частью социальной истории Петровского (и более позднего) времени. М. И. Семевский, А. Арсеньев и Г. В. Есипов использовали дела Тайной канцелярии именно с этой точки зрения, совершенно оставляя в стороне историю самого учреждения, почему на трудах названных историков нам останавливаться не приходится.
Этим мы и заканчиваем обзор литературы по истории Тайной канцелярии Петровского времени. Не беря на себя смелости думать, что мы исчерпали все сведения, встречающиеся в нашей литературе по истории Тайной канцелярии, надеемся, однако, что все главнейшее и более существенное в этой области нами отмечено.
Глава пятая
Император и Тайная канцелярия
Тайная канцелярия с переходом розыска по делу царевича Алексея из Москвы в Петербург окончательно, как мы видели, образовалась и приняла название «Канцелярии тайных розыскных дел»; это случилось во второй трети 1718 года. Всю весну и лето этого года Тайная канцелярия почти исключительно занималась вторым розыском по делу царевича, и понятно, что связь императора с нею была в это время чрезвычайно тесна; можно сказать, что тогда истинным начальником Тайной канцелярии являлся сам Петр, во все входивший лично.
Но наступила осень; лихорадочная, экстренная деятельность Тайной канцелярии мало-помалу стихала, Петр понемногу отдалялся от ее дел, и министры делались действительными ее руководителями. Но если Петр оказался от Тайной канцелярии в сравнительно большем отдалении, то, с другой стороны, он отнюдь не порвал с ней связи, которая перешла отныне в более устойчивые и определенные формы. Это случилось, вероятно, в октябре – ноябре 1718 года; уже 25 ноября кабинет-секретарь Макаров писал следующие тождественные письма, одно – П. А. Толстому, другое Ив. Ив. Бутурлину: «Государь мой милостивый! Понеже Его Величество для слушания розыскных дел Канцелярии Вашей изволил определить один день в неделе, а именно – понедельник и для того изволите о том быть известны». В этот день «министрам» предписывалось являться в Тайную канцелярию в 4 часа пополуночи; но в данную неделю, так как понедельник уже прошел, то «Его Царское Величество изволит к Вам быть для слушания дел завтра, то есть в четверток». Таким образом, как обычный и постоянный порядок, устанавливалось с ноября 1718 года, что раз в неделю, именно в понедельник, Петр лично бывал в Тайной канцелярии, где в присутствии всех «министров» выслушивал доклады и ставил резолюции. Трудно проследить, насколько аккуратны были эти появления; однако в делах постоянно встречаются указания на них. Есть пометы о присутствии Петра и в записных книгах Тайной канцелярии: например, в таком виде: «Его Царское Величество изволил быть своею высокою особою в Канцелярии Тайных Розыскных Дел и слушал дела».
«Слушание дел» Петром в Тайной канцелярии, по-видимому, обычно заключалось в докладе ему сырого материала следствия, на основании которого он и выносил свой приговор. Докладывались царю также уже готовые по делам экстракты, даже с заготовленным приговором, поставленным министрами Тайной канцелярии. Однако не всегда Тайная канцелярия решалась выносить приговоры: часто вопрос, «что чинить», оставлялся открытым до царского указа. Иногда приговоры не находили одобрения императора; в громадном же большинстве случаев они санкционировались. Позволяю себе привести некоторые характерные выдержки из одного до нас дошедшего такого экстракта. На одной стороне листа, видимо, обычно писались докладные пункты, а против них ставились, на другой стороне листа, резолюции; например: «…подьячему Калугину по тому с Курзанцевым делу, – писалось в экстракте, – за то, что он, Калугин, оное важное доношение велел списывать и держал у себя в доме многое время, а о том не доносил, определено приговором: кнутом и на 10 лет на каторгу»; против этого резолюция: «Бив кнутом и вырезав ноздри, послать на каторгу в вечную работу»; в данном случае приговор Тайной канцелярии был Петром несколько изменен; но это бывало сравнительно нечасто. По делу фискала Санина, например, состоялось определение об учинении ему смертной казни, и «оное утверждено собственною Его Величества высокою рукою тако: учинить по сему» (это было в 1723 году).
Иногда Петр клал свои резолюции собственноручно. Мы имеем один такой экстракт с личными пометами Петра; это – «экстракт» по «ревельскому адмиралтейскому делу», которое расследовалось Тайной канцелярией; дело это было «против третьего пункта», то есть о взятках и похищении казенного имущества. Петр помечал собственноручными надписями о роде наказания каждого преступника; кроме того, тут же Тайной канцелярией поставлен был ряд вопросов по разным сторонам этого розыска, и император своеручными резолюциями разрешал эти вопросы. Экстракт скреплен подписью Ушакова и занесен в указную книгу Тайной канцелярии; все это относится к 1720 году. К сожалению, нет возможности определить, сделал Петр резолюции во время одного из своих появлений в Тайной канцелярии или в другом месте, при других условиях.
Царь часто только выражал в разговоре свои мнения, которые уже
