– Если мама приедет, я хочу вас познакомить.
Не хочу отдавать ему инициативу. Не хочу давать имитировать заботу. Выпаливаю, пока не передумала. Реакцией… Наслаждаюсь.
Слава смотрит на меня, по истечению пары секунд немного хмурится. Не позволяет прочитать в глазах откровенное нежелание, но и энтузиазмом не горит. Почему же?
– Думаешь, твоя мама будет рада знакомству?
Я знаю, что нет. Но и позволять ему рационализировать свое нежелание не хочу.
– А в чем проблема? Она давно мечтает, чтобы у меня наладилась личная жизнь. Она наладилась. Ты же себя не стесняешься? – Улыбаюсь.
Слава в ответ – нет. Сверлит меня внимательным взглядом, в котором, возможно, что-то прочитать должна уже я. Но я не хочу.
– Возможно, проблема в том, что сначала я преподавал у ее дочери, потом взял на работу. Потом уложил в свою постель. Только уволить забыл.
Улыбаюсь еще раз.
Обвожу взглядом помещение ресторана. За столиками вокруг совсем другая атмосфера. Легкость. Веселье. Фото для Инсты.
А я даже сфотографировать его не могу.
Никто не поймет, это правда.
– А еще у нас есть план, – произношу шепотом, заговорчески, подавшись вперед и прижимаясь грудью к столу.
Тарнавскому мое кокетство, кажется, не залетает. Уголки губ дергаются вверх и быстро опускаются.
Мне кажется, я порчу человеку аппетит и настроение. Грустно. Но как остановиться-то?
– Да. А еще у нас есть план.
От которого меня тошнит.
Молчим.
Официант приносит нам смену блюд. Очередная пустая трата денег. Хорошо, не моих.
Когда он уходит, я тянусь за бокалом, в который подлили дорогого вина.
– То есть, если я попрошу тебя провести время со мной и с мамой…
– Я сделаю, как ты просишь. Но думаю, что пока это неуместно.
Улыбаюсь горько, делая новый глоток из бокала, который так и не поставила на стол. Потом еще один.
Горечь напитка отлично сочетается с горечью внутри.
– А когда будет уместно? Это же не поменяется… Да. Я твоя студентка. Да. Ты взял меня на работу, в частности и потому, что хотел трахнуть.
Я впервые произношу это вслух. Специально делаю это грубо. Слава смаргивает.
Я отмечаю, как напрягаются челюсти. Волна проходит по скулам до висков.
Злится.
Это хорошо же?
Да. Я получаю удовольствие. Бью еще раз:
– Если это так сильно тебя смущает, то почему потащил меня на мероприятие с кучей людей? Или там вопросы преимущественно не к тебе?
– Юль, – я и сама знаю, что перегибаю. Только и он знает, что мои претензии не на ровном месте.
Выстроенный за эти два месяца замок из песка казался мне небесно красивым. И вот теперь, приглядываясь, я начинаю замечать, из какого мусора я его создала.
– То есть, тему знакомств я пока могу закрыть, да? Ты знакомишь меня с теми, с кем считаешь нужным. Например, с бывшей.
Не прислушиваясь к «маленькой просьбе» своего мужчины, я продолжаю давить (а в его картине мира, возможно, истерить). Тарнавский сверлит меня в ответ все таким же взглядом. Я раньше сильно испугалась бы. И его настроения, и возможных последствий для себя. Сегодня – вообще нет.
– Если ты хочешь обозначить всё так, то да. Тему знакомств пока ты можешь закрыть.
Его ответ пронзает спицей сердце.
Спасибо. Блять.
Улыбаюсь.
– Спасибо за честность.
Снова тянусь за бокалом. Слова Лизы про "больших дур я не встречала" звенят в ушах. Я, кажется, тоже.
Осушаю его в три глотка.
Следящий за тем, чтобы он не пустовал, официант быстро подходит к нашему столу и берет бутылку. Тарнавский тормозит его жестом руки и негромким:
– Не надо. Даме достаточно.
Бутылка опускается обратно на стол. Официант улыбается мне извинительно и уходит.
А меня… Снова с головой в помои.
Обиды внутри столько, что распирает.
– Я не пьяная.
Выпаливаю в глаза. Тарнавский парирует слишком двузначным:
– Я вижу. Ты на нервах. И я не понимаю, почему. За косяк с вечером и платьем я извинился. Замечание учел. Впредь буду более осторожным и внимательным. Сколько еще ты планируешь меня наказывать? Или сейчас – уже за что-то другое?
Его слова трезвят и поражают. Не нахожусь с ответом сходу.
Раньше я ему не предъявляла, но и он был мягче.
– А мне есть, за что тебя наказывать?
– Это ты мне скажи, Юля.
Молчу.
Моя искренняя и до сих пор чистая душа хочет излиться. Я не даю ей. Затыкаю.
Во взрослом мире так нельзя, Юль. Не с этими людьми. Не в этих условиях.
– Мне написала еще одна твоя бывшая. – Если Тарнавский снова удивляется – уже не показывает. – Елена. Из прокуратуры.
– Я понял.
– Просила передать, что доступа к делам ты больше не увидишь. Через нее.
Написывая мне, прокуратура даже не подозревала, что я почти так же, как она, хочу увидеть на лице судьи разочарование. Мои чувства трансформируются куда быстрее, чем в прошлом. Возможно, потому что обида несравнима. Тогда я обманула себя сама. Сейчас это делает он.
– Я и не собирался ничего получать. Через нее. Если она тебе надоедает – ты можешь ее забанить. Тебя это касаться не должно.
Хмыкаю и увожу взгляд в сторону.
Какая. Блять. Забота.
А потом твоя следующая дуреха забанит уже меня. Удобно.
– Спасибо.
– Юль, – Слава снова меня зовет. В голове прокручивается логичное развитие этого вечера.
Глупую обиженную сверх меры девочку отвезли в крутой ресторан. Накормили от пуза. Напоили хорошим вином. Я уже должна была оттаять. Дальше – прыгнуть в комфортную машину. Изнывать от нетерпения, когда на коленку опустится мужская рука.
Дать себя трахнуть в его квартире прямо в коридоре. Кончить быстро, потому что под алкоголем. Потом еще и дососать в благодарность.
Господи, какой же я была все это время смешной.
Поднимаю руку, улыбаюсь официанту. Создаю для него спорную ситуацию, но похуй.
Он подходит к нам, смотрит внимательно.
– Обновите, пожалуйста, – я киваю на бокал, он скашивает взгляд на Тарнавского. Тот продолжает сверлить меня. Но это не тормозит.
Рискуя то ли карьерой, то ли жизнью, мужчина исполняет мою маленькую просьбу.
Я беру бокал и снова выпиваю до дна. Громковато стукаю об укрытый скатертью стол.
Обмахиваю нагревшиеся щеки.
– Я наелась, спасибо. Отвези меня домой. Устала.
– Я хотел, чтобы ты сегодня была у меня.
А я хотела, чтобы ты оказался нормальным.
Мы сверлим друг друга взглядами. Меня уже ведет. Славу – совсем нет.
Он обыграет меня в любой из игр. В любой. Единственный мой козырь – знания. И я должна быть благодарна его бывшим, которые помогли все рассмотреть.
Я принимаю решение, что он пожалеет. Как бы больно ни было мне. Он. Пожалеет.
– Спасибо за предложение, но я хочу к себе.
Глава 17
Глава 17
Юля
Я никогда не была сильна в подлости и подставах.
Не опущусь до них, что бы в моей жизни ни случилось. Но сохранить собственную гордость, а еще задеть хотя бы в половину так же сильно, как Слава задел меня, хочется.
Он думает, что контролирует глупышку?
Сюрпрайз-сюрпрайз, ваша честь.
Глупышка у вас с тайной начинкой. Не скажу, что приятной.
Ставлю чашку с крепким черным кофе на поднос рядом с блюдом, на котором выложено печенье.
Сердце колотится бешено. Мне страшно, гадко, отчаяно, но я обретаю смысл в новой роли.
Вы связались с сукой, господин судья. И чтобы дать вам это понять, я начну издалека.
Тяну вниз соблазнительную юбку-карандаш. Наряжаю губы в улыбку. Беру в руки поднос и подхожу к двери в его кабинет.
Стучусь. Слышу приглушенное из-за дерева:
– Да, – и жму ручку вниз.
Заглядываю. Улыбаюсь еще лучезарней. Сейчас это легко, потому что обида подталкивает к ответной жестокости. Ты играешь со мной? Отлично. Я тоже с тобой поиграю.
