свет, в комнате было темно. «Наверное, уже спит», – подумал Ковалев. После их разговора на берегу озера Вика не то чтобы стала избегать Сергея, ведь им приходилось работать ночи напролет вместе, но, как ему показалось, она старалась не оставаться с ним наедине вне работы. По горам Ковалев все больше бродил один, а Вика оставалась на обсерватории, помогая тете Маше или играя с Босфором, чему тот был несказанно рад. Сергей все больше склонялся к тому, чтобы поговорить с ней напрямую, и когда уже решался, приходила мысль: «а зачем навязываться?». Он прошел вперед и открыл дверь в коридор, ведущий в башню. Войдя под купол, где никого не было уже целую неделю, Ковалев не стал включать свет. Здесь, даже в кромешной темноте он неплохо ориентировался. Сделав несколько шагов вперед и вытянув руку, Сергей нащупал холодный метал «вилки» телескопа, подошел чуть ближе, развернулся и оперся спиной о массивную конструкцию. У него было такое впечатление, что огромный и невидимый телескоп, нависающий сейчас над ним, тоже устал от вынужденной спячки, что он полон сил и хочет снова смотреть в звездное небо. Сергей физически чувствовал, или ему это только казалось, как вся накопленная телескопом энергия незримо перетекает к нему. Так он простоял, думая обо всем подряд и ни о чем, более десяти минут. Ковалев прислушивался к звукам – не капает ли ничего внутри башни? Но нет, лишь дождь барабанил по куполу над его головой, да там, где, сталкиваясь и разбиваясь о самую высокую точку обсерватории, не переставала реветь буря. Мысли Сергея постепенно успокоились, и он решил, что пора идти спать. А неистовый ветер все гнал и гнал тучи с запада на восток, и когда обсерватория уже давно спала, а на востоке еще несмело начала разгораться утренняя заря, западный край неба стал постепенно очищаться. И там, одна за одной, вспыхивали огоньки-звездочки – непогода уходила прочь…* * *
3 июля 2023 года, 09:00 UTC+7
Сначала тихо, потом все громче и громче звонил будильник. Сергей открыл глаза и уставился в потолок. Он не сразу понял, что в комнате, в которой еще вчера было серо и пасмурно, сегодня разливается яркий солнечный свет. Когда эта мысль дошла до него, он резко повернул голову к незашторенному окну – за ним стоял погожий день. Этого не должно было быть, по всем прогнозам погода должна была наладиться лишь на следующий день после их спуска с горы. Но чудеса, как было явственно видно, все еще случаются.
Сергей быстро вскочил с кровати. Он не был человеком, сильно зависящим от погоды, ему нравилось солнце, и при этом он находил красоту и умиротворение в дожде. Но сейчас, просидев две недели в туче, когда дождь не просто льет сверху, а кажется, что ты в нем живешь, Ковалев был несказанно рад ясной погоде. Еще вчера вечером Сергей был угрюм и погружен в свои мысли, а сегодня ему хотелось радоваться и общаться. Открыв дверь на улицу, он даже зажмурился. Солнечные зайчики сверкали в небольших, еще не успевших высохнуть лужицах. Дойдя до солнечных часов, он увидел, что часть цветочных горшков повалена вчерашним ветром. Сергей нагнулся и поставил их на место. Сзади раздалось знакомое «привет!» – Вика в спортивном, обтягивающем ее стройное тело костюме, бежала вдоль забора и махала рукой. В хорошую погоду по утрам она часто бегала вокруг обсерватории. То, что сейчас она бежала одна, а Босфор лежал около ворот, положив свою большую голову на передние лапы и вывалив язык, говорило о том, что Вика бегает уже давно. Ковалев помахал в ответ. Справа от собаки, голый по пояс, в своем старом кресле, вытащенном из сторожки, развалившись и раскинув руки в стороны, с закрытыми глазами загорал Федорыч. И было во всем этом какое-то умиротворение. Сергей вдохнул воздух полной грудью и почувствовал, что просто счастлив. Он был рад, что послезавтра рано утром поедет домой, что впереди отпуск и что так хорошо просто жить. С таким настроем он и отправился в сторону столовой, из трубы которой струился дымок – тетя Маша была уже давно на ногах.
Через полчаса, когда все уже собрались за столом, раздался приглушенный сигнал автомобиля – на гору поднялся Михалыч. К недовольству тети Маши завтрак пришлось отложить. Федорыч открыл ворота, и оранжевая машина, въехав на территорию, развернулась и задним ходом подкатила к пищеблоку. Следующие двадцать минут все трое мужчин разгружали привезенное продовольствие, перенося коробки, пакеты и ящики на склад и в холодильник. Руководила этим процессом тетя Маша, указывая, что и куда класть. Босфор же был занят огромной свежей костью, которую лично ему привез Михалыч, и поэтому не мешал разгрузке. Закончив работу, все в полном составе наконец-то сели завтракать.
Сергей и Вика решили провести парково-хозяйственный день в башне и, допив приготовленный Сергеем кофе, отправились туда. К обеду все было вымыто и вычищено, БОРТ дышал полной грудью под открытым куполом, готовясь к долгожданной работе.
* * *
3 июля 2023 года, 19:40 UTC+7
В комнате управления включился свет, Сергей, пропустив девушку вперед, вошел сам и сел за свое рабочее место. Вика подошла к окну и опустила светомаскировку. После ужина начиналась подготовка к предпоследней наблюдательной ночи этой смены. И Вика, и Сергей по-настоящему соскучились по работе, которой действительно горели. Сейчас все посторонние мысли были оставлены за дверью, а впереди их ждали только новые открытия.
– Так, давай посмотрим, что нам оставили наши коллеги, – сказал Сергей, раскрывая на одном из своих мониторов карту неба.
Вика встала за его спиной, положив руки на спинку кресла. Карта загрузилась, еще через мгновение на ней появились разноцветные квадраты и прямоугольники.
– Ну, все как мы и думали: пока сидели в туче, все лучшие места разобрали, оставили нам рожки да ножки, – Сергей внимательно вглядывался в монитор, – хотя свободные области все же есть, видимо, у них муссон набирает обороты.
Под «ними» Сергей имел в виду обсерватории, расположенные на юго-западе США, где погодные условия обладали ярко выраженной сезонностью. Все летние месяцы над горами Аризоны и Нью-Мексико властвовал муссон, поэтому ясных ночей было совсем немного. Это было время технического обслуживания и отпусков.
Почти вся карта звездного неба была закрашена, пустой оставалась лишь область вблизи северного полюса небесной сферы, которую БОРТ уже просматривал месяц назад, а также обширная часть «утреннего» неба, где сейчас находился северный сегмент полосы Млечного пути, которую по возможности обходили стороной. Слева эта область заходила в «сумеречную» зону – часть неба, наблюдение которой было возможно лишь перед самым восходом или закатом. По сути, у Сергея не оставалось выбора. Нужно было работать именно здесь,
