отряде. И не заметил другой опасности.
— Лавина, сокрушающая медведя! — В этот раз Вань все сделал правильно.
Его дубинка описала над головой два полных круга, и, по завершении третьего, опустилась на демона, одновременно с боевым кличем престарелого бойца.
Монстр моментально развернулся к старику-сказителю, однако должным образом среагировать уже не успевал: лишь подставил под несущееся к нему оружие свое предплечье.
Стас уже приготовился услышать хруст, с которым ломается кость чудовища, однако тот сумел вывернуть руку очень близко к основанию оружия. Туда, где судорожно сжимались пальцы Ваня. И удар, способный вбить демона в землю, а то и размазать по ней, прошел втуне. Дубинка вырвалась из рук новобранца, улетела куда-то далеко назад, а сам Вань издал приглушенный стон, машинально схватился за поврежденное предплечье: сила удара сломала ему несколько пальцев и вывихнуло запястье.
А затем в бой вступил Чжан Юлвей, не дал странному монстру добить своего товарища. Его забрызганный темной кровью ятаган описал в воздухе замысловатую петлю и полоснул по тыльной стороне ладони противника. Тот качнулся было в сторону, уходя от бритвенно острого лезвия, но мечник предугадал его движение, и, вместо руки, оставил длинную рану на груди монстра. Враг даже не дернулся: лишь фыркнул да в очередной раз пошел в атаку, попутно отбросив с пути кричащего что-то Сяня.
— Следите за проходом! — Звонко выкрикнул Кань, со свистом раскрутил пращу, послал свинцовую пулю в очередного демона. Стас последовал его примеру, хлестнул железным билом наперед. Рядом Акургаль ткнул противника под колено, но тот уже успел выскочить наружу, а следом за ним во двор полезли и остальные твари.
— Отходите к казарме. Здесь мы их не удержим! — Закричал Уру. Десятник медлил, поэтому бывший чиновник решил взять инициативу на себя, не стал ждать полного разгрома отряда. Любитель вина и древних свитков даже сумел воткнуть свое копье под ребра очередного монстра, но остановить всех вырвавшихся на простор чудовищ оказался уже не в силах.
Не меньше десятка тварей ранили в той или иной степени во время удержания выхода со стены, трое-четверо даже погибли, но остальные, благодаря инициативе демона-культиватора, один за другим вступали во двор несмотря на все усилия защитников.
Враги рвались вперед, не считаясь ни с болью, ни с потерями. Утыканные стрелами, с проникающими ранами и следами падения со стены — они все лезли и лезли вперед. Вот, ударенный Уру демон покачнулся, захрипел от полученной в горло раны, однако бегущие рядом с ним собратья просто отбросили раненого соратника в сторону, ничуть не заботясь о его выживании.
Их страшные черные глаза жадно мерцали, пялились на испуганного, съежившегося перед ними новобранца, а из горла рвался кровожадный, пробирающий душу рев истинных хищников. Ведь добыча была прямо перед ними: Уру уже не успевал ни уйти от железных костей, ни ударить копьем навстречу. Зато успевал подоспевший к нему Акургаль.
— Дарящий прохладу вэй, настигающий тигров йи! — Веско произнес он, отводя назад свой широкий до несуразности меч. Странно, но слова, сказанные вполголоса посреди яростной схватки, услышали все вокруг.
И даже демоны вздрогнули от прозвучавшей в них силы.
Фигура десятника вдруг мигнула, а в следующее мгновение возникла прямо напротив двух монстров. Акургаль словно телепортировался к своим противникам, моментально преодолел ту пару-тройку метров, что разделяла его и цели. Небольшая, совсем не героическая фигура их отрядного командира совершенно терялась на фоне двух огромных, перекачанных тел с уродливой темно-багровой кожей.
И тем более странно казалось видеть, как сверкает, сливаясь в одну серебряную полосу, лезвие его клинка. Как проклятая демоническая кровь хлещет во все стороны, окропляя землю, впавшего в раж десятника, застывшего Уру. Как делают шаг назад их ужасные противники.
Семь. Ровно семь сверкающих ударов сделал командир, вложив в них всю свою энергию и силу. Зловеще клацнули зубы одного врага, заклокотал боевой клич в груди второго… И на этом все закончилось. Оба монстра дрогнули, после чего бесформенной кучей упали под ноги тяжело дышащему Акургалю. Настолько тяжелых повреждений не выдерживали даже тела, закаленные миазмами Темной Столицы: демоны упали мертвыми, причем окончательно и безвозвратно.
Стас завопил что-то радостное, глядя на победу десятника, но тот и не думал повторять свой подвиг, повис безвольным мешком на плече спасенного Уру. И так потративший много сил в битве, теперь он и вовсе едва мог двигаться. Акургаль поморщился, закинул в рот корень со стимулирующим эффектом. Часть своих сил он вернет, но не сразу и далеко не все.
А за двумя бойцами, тем временем, увязался еще один демон, совершенно не испуганный судьбой двух своих собратьев. Остальные монстры рядом с ним тоже нашли себе по новой жертве. Среди них оказался и Стас: на него набросился раненый Уру демон.
— На, жри, ублюдок! — Выкрикнул попаданец прямо в оскаленную пасть врага, направил в него железное било. Тварь качнулась в сторону, уворачиваясь от атаки, но кистень не зря считался коварным оружием: новобранец тут же рванул его на себя, подсекая прыгнувшего к нему демона. Тот лишь недоуменно фыркнул, разбрызгивая кровь из раненого горла (спасибо шипам на ударной части), а затем покачнулся и вдруг рухнул на землю, неловко подминая под себя левую руку.
Раздался хруст ломаемой конечности, снова свистнуло в воздухе железное било, брызнула кровь от впившихся в бок железных шипов. Стас не обратил никакого внимания на красную жидкость, что запачкала его обноски, руки и даже украсила кровавыми веснушками лицо.
Подскочив к упавшему противнику, попаданец поднял свой кистень, и бил, бил, бил его по голове, пока от затылка хрипящей твари не осталось сплошная серо-черно-багровая каша. Наносить удар за ударом оказалось неожиданно сложно, из-за гибкого элемента било само чуть не заехало по затылку неопытному хозяину.
Обошлось, но исключительно за счет удачи и низкого роста. Впрочем, дело свое Саргон сделал, причем на совесть. Только убедившись, что монстр мертв, он разрешил себе опустить оружие и невольно застонал от пульсирующих болью ладоней.
Драться с демоном один на один оказалось худшим испытанием за сегодняшний день. На стене парень всегда мог отступить или скинуть тварей вниз, проявить свою смекалку против медлительных, заторможенных чудовищ. Здесь так не получалось. Небольшой пятачок пространства, открытые спины остальных сокомандников. Отступать некуда.
Проблем добавлял и уродливый стиль самого Стаса. Никаких изящных решений, которые нет-нет, да выходили у него на тренировке. Попаданец и простой удар-то наносил через раз, особенно в начале боя. Подсечка вовсе получилась лишь дважды, почти в идеальных условиях.
Более хитрые действия с закручиванием, или, тем более, Особые Приемы он и вовсе использовать не мог.
