Он уже не слышал почему. Эта жизнь была для него в прошлом. Она внезапно закончилась десять лет назад.
Вчера.
Он просто развернулся и, не понимая, что там кричит ему вслед эта женщина, стал медленно спускаться по лестнице. Кажется, она обвиняла его в чем-то. Вроде как, прячась в распроклятой Зоне, он умудрился испортить ей жизнь…
Дэвид бесцельно брел по городу, не зная, куда деть себя, чуждого этому новому миру. Наверное, нужно было убиваться, рвать на себе волосы, захлебываться в слезах и соплях. Но что-то перегорело в душе, будто какой-то спасительный предохранитель. Идти было некуда, и он снова направился в бар. Вошел, огляделся. Рыжий Шухарт, словно нарочно, поджидал его за боковым столиком. Дэвид приблизился и рухнул на жесткий стул.
– Ты хотел, чтобы я пошел с тобой в Зону, – тихо сказал Дэвид. – Я готов. Хоть сейчас.
– Спешка тут ни к чему, – покачал головой Рэд. – Ты, конечно, везунчик, но до настоящего сталкера тебе, как до Луны на раздобанном трамвайчике. Ты, главное, меня во всем слушайся – и весь хабар будет наш…
Теперь говорил парень, и его простые слова были понятны, а цели – ясны и определенны. Горечь и пустота отступали перед решением конкретных практических задач: подготовить снаряжение, добраться до периметра, запутать следы, обойти патрули, пробраться через ограждение, миновать ловушки, набрать хабара, вернуться, избежав гнева Зоны и шальной пули…
Дэвид вдруг ощутил, что он действительно нужен. Не семье, превратившейся в далекий мираж, а вполне конкретному человеку. Еще подумал: может, он и вправду обладает каким-то даром? И если он поможет кому-то выжить, избежать опасностей, то его жизнь не так уж и пуста.
И еще с удивлением обнаружил в себе новое, необъяснимое чувство.
Ему действительно хотелось вернуться туда. Вырваться за пределы серой обыденности и ощутить дыхание бездны. Вновь испытать это ни с чем не сравнимое чувство – хождения по смертельной грани.
– Я говорил, что ты вернешься, – наблюдая за ним, тихо сказал сталкер. – Если ты приглянулся Зоне, она тебя не отпустит. Никогда.
Издательство «Астрель-СПб» готовит к изданию новый роман Владислава Выставного.
Место действия: Новосибирск. Зона Посещения.
Время действия: наши дни.
Авторское название романа – «Пророк Зоны».
Встречайте!
Денис Бурмистров
Там, за холмами…
Фрагмент романа
Ранним утром, чуть забрезжил рассвет, зарядил дождь. Спящий под открытым небом Громов успел изрядно промокнуть, прежде чем проснулся и в полумраке перебрался в шалаш. Тут, в сырой темноте, он проспал еще несколько часов, пока, наконец, окончательно не продрог. Мучимый болями во всем теле, он выполз наружу, встал на ноги и попытался сделать небольшую зарядку, чтобы согреться и разогнать кислоту в мышцах. Состояние было разбитое, настроение мрачное. Вдобавок ко всему неприятно ныло в висках.
Сходил за водой, чуть не упав на мокрой траве. Дождь почти закончился, редкие капли стучали по листьям. Намокшие брюки неприятно облепляли ноги, влажная брезентовая куртка, казалось, вытягивала тепло из тела.
Проснулся Илья. Он чувствовал себя неважно, его подташнивало и знобило. Громов предложил ему позавтракать, но Ткачев лишь попил воды и вновь уснул, тяжело дыша ртом.
Руслан спрятался от дождя под елкой, чтобы не мешать Илье. Наскоро перекусил крохами оставшихся продуктов. Скудная еда не заглушила голод, а лишь разожгла аппетит. Однако Громов уже по опыту знал, что главное – переждать: голод притупится сам собой. По крайней мере на время.
Перед уходом сходил в лес за сухим хворостом. Долго пытался повалить сухую березу, раскачивая ее из стороны в сторону. Штык-нож оказался плохой заменой топору, необходимо было что-то предпринять по этому поводу.
В голове всплыл вечерний разговор. Мысли вернулись к несчастному сыну Ткачевых, к интернату, к людям, которых Зона изменила настолько, что они перестали походить на людей. Причем не только в фигуральном смысле.
И только тогда обратил внимание на левую руку, которая по-прежнему болела, но на общем фоне ломящего тела это было не очень заметно. Сыпь почти прошла, расползлась крупными красными пятнами, как от крапивы. Кожа вокруг ногтей приобрела синеватый оттенок, но в остальном все работало, пальцы сгибались нормально. Самое главное, это не распространилось выше локтя. Значит, скорее всего, не заражение.
Хотелось бы надеяться, что не заражение.
Выгрузив охапку хвороста и поломанные ветки березы под навес у шалаша, Громов сказал спящему Илье: «Увидимся» и тронулся в путь. Сегодня предстоял еще один долгий тяжелый день.
Он пообещал Илье сходить к месту крушения «калоши» группы Сидоренко. Обещал и, если сможет, сдержит слово. Однако южный лес, через который пролегал кратчайший путь к месту падения гравиплатформы, все еще оставался проблемой. Одного воспоминания о панической атаке, о безумном беге между деревьями и человеческом трупе в канаве хватило для поиска альтернативных маршрутов. И Руслан думал, что нашел такой.
До Маяка дорогу из вешек проложить пока не успели, проверенный путь обрывался в нескольких километрах от поселка. Если получится добраться до крайних вешек, то по ним можно будет дойти до места крушения. А там уж и до Искитима, если силы останутся. Поиск пути, возможно, займет не один день, если вообще из затеи что-то получится. Но в прилет спасателей Громов верил еще меньше, хотя и планировал посещать каждый день площадку возле коровника. Сейчас он как раз направлялся туда – дождь, должно быть, смыл его послание, необходимо было его обновить.
Из головы не выходили странный ООНовский вертолет и попытка запереть его в бункере с ловушками. Уж нет ли между ними связи?
Руслан остановился. По ковру из хвои в нескольких метрах впереди что-то скользило, извиваясь и скручиваясь. Громов присмотрелся и понял, что это сами иголочки приподнимались и опадали, будто над ними водили невидимым магнитом. Вчера здесь ничего подобного не было, хотя, возможно, пилот проходил чуть в стороне.
Пришлось отступить и идти в обход.
Перебравшись через крупный ствол поваленного дерева, пилот аккуратно спустился в пологий дол. Здесь мягкая трава льнула к земле, охватывая черные пеньки старой вырубки. Тянулись вверх молодые деревца с нежными полупрозрачными листочками. Ближе к краю леса торчал горб валуна, словно созданный для того, чтобы на нем сидели и размышляли о вечном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
