— Конечно, пойдёмте, Елизавета Сергеевна, — бросил елейно с изрядной порцией яда, а в глазах смертельный приговор.
— Не обязательно провожать, — шикнула ему уже несколькими шагами на удалении от всех. — Просто скажи, куда идти, — цедила сквозь зубы. Но парень прямолинейно шагал к дому. Шла за ним как на убой. И молилась, чтобы ноги не подвели.
— Это кухня, — без эмоционально махнул Рус в сторону от входной двери. Я вообще-то помнила, из экскурсии Громова, но благоразумно промолчала. Сын Германа был зол, хоть и скрывал это под маской циничной исполнительности. — Но можно до уборной пройтись, — повернулся и так красноречиво на меня посмотрел, что чуть не шарахнулась с причитаниями и криками о помощи.
— Нет, спасибо, — холодно отрезала и, не дожидаясь следующих язвительных реплик, свернула на кухню. Врубила воды…
Чего греха таить?!
Столько перебрала мыслей с дальнейшими вариантами развития событий от идеального — Рус просто ушёл, да развратного — сейчас попытается по обычаю либо угрозами плеваться, либо залапать, но Рус, как назло, разрушал все мои мысли на сей счёт. С равнодушным спокойствием порылся в холодильнике. Нашёл бутылку пива. Свернул крышку… и что самое поганое, пиля пристальным взглядом, молча потягивал алкоголь, пока я мыла руки.
Не думала, что это может меня так задеть! Но его безмолвное презрение угнетало больше, чем словесные упрёки и плевки. Я ждала, даже сердце замирало, как ждала прорыва вулкана его обвинений, но нет… Руслан ни слова не обронил. Терпеливо дождался, и с тем же спокойствием проводил обратно.
Милейшая посиделка на природе, прекрасная компания: алкоголь, мясо, салаты, а меня потряхивало от ревности. Нет-нет, да и поглядывала на Марину, выискивая в молодой, красивой девушке недостатки.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Она очень милая и общительная. Улыбка ясная, чистая. Смех — не раздражающий… И это сущий, душевный Ад отдыхать в замечательной компании умных, приятных людей, при этом давиться завистью, видя как всё отлично у Руслана с Мариной. Чернеть от ревности, потому что ОНА в его объятиях. И с горечью понимать, что ухаживания Германа меня по-прежнему не пронимали.
Моё сердце осталось холодным, и все душевные порывы — мимо.
И в этом не он виноват, а я и мои неправильные, недопустимые желания к его сыну.
— Надеюсь, ты налегаешь на выпивку не из-за того, что компания тебя тяготит? — в поток неутешительных мыслей просочился голос Германа. Громов меня подловил на очередном бокале вина. И верно подмечено — доза, которую употребила, уже превышала мою норму.
— Наоборот, всё замечательно, вот я и расслабилась, — язык тяжко слушался. — Прости, ты прав, больше не стоит, — поставила стаканчик. И опять влилась в беседу родителей Марины. Поглядывала как молодые хохотали и болтали. Жека светился от счастья, Марина казалась совершенно открытой и свободной… беззастенчиво улыбчивой… И Рус словно обо мне забыл.
Даже не знаю, это причиняло боль или радовало?
А когда захотела в туалет, но встав со скамьи, ухнула обратно, да так, что едва со стола не снесла сервировку, Герман услужливо предложил помощь:
— Простите нас, но лучше я Лизе покажу комнату, она явно кислородом отравилась с непривычки, — галантно придержав за талию, помог встать. Да я и сама понимала, что зря так напилась. Поэтому была благодарна:
— Извините. Была рада познакомиться. Надеюсь, завтра ещё увидимся, — заплетающимся языком шаблонно пробормотала, и в сопровождении Громова, пошла к дому.
Он осторожно обнимал меня, не позволяя упасть. Что-то шептал…
Как назло, комнатка оказалась на втором этаже. Ноги не слушались, я сражалась со ступенями, а в голове чёрте что! Мысли носились как скакуны, ни одну за хвост поймать не получалось. Я была… пьяном раздрае. И жуть, как хотела спать! В одиночестве…
— Это для тебя, — распахнул дверь Герман, являя мне…
Как-то всё расплывалось, разбегались глаза, но окно и балкон увидела, как и огромную постель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Громов клацнул выключателем, помещение осветил робкий, приглушённый свет лампы.
— Туалет здесь, — продолжал знакомить с расположением в комнате Герман, а я чуть запоздало головой водила, не в силах собрать мысли в кучу.
На этом и подловил Герман.
Когда поцелуй меня лишил кислорода, а в груди стало тесно, душно… Я невнятно затрепыхалась, требуя свободы, и Громов отпустил с явной неохотой.
— Прости, не удержался, — шумно сопя, отступил, оставляя меня в покое. — Но ты такая… очаровательно пьяная.
— Ты обещал, — недовольно брякнула. — Я доверилась, — упрекающе. — По большому счёту, я поэтому и расслабилась — была уверена, что меня не тронут!
— Знаю, поэтому и признал, что не прав. Всё, спи, ухожу. Но если что, — загадочно добавил, — моя комната следующая по коридору.
Нужно ли говорить, что только он ушёл, я, как была, ухнула на постель. Перебрала знатно, а я вообще редко употребляла, а сегодня…
Чувствую, завтра мне будет худо!
Эх, лишь бы не стыдно!
Проснулась от духоты и сухости во рту…
Еле вспомнила, где я.
На улице уже была глухая ночь и мрак, несмотря на пару фонарей, скудно льющих свет в комнату.
Кое-как разделась, оставшись в тонкой комбинашке.
Дошлёпала до уборной. Освежилась холодной водой…
На кухню идти было лень, поэтому плюнув на всё, глотнула воды прямо из-под крана. Без энтузиазма — просто смочить горло. Но уже вернувшись в постель, поняла, что мне хочется воздуха… свободы…
Как есть, вышла на балкон, с восхищением глядя на потрясающе красивый вид широченного озера, в котором купался месяц, на тёмную полосу леса. Аккуратную территорию дома Громова.
Дыша полной грудью, несколько минут слушала пение сверчков, сов и даже услышала далекий вой волков…
Когда стало зябко, обхватила себя за плечики. Ещё раз глубоко втянула свежий воздух, повернулось было уйти, да так и застыла, сбившись с шага и мысли. На соседнем балконе Руслан стоял, навалившись корпусом на перила и задумчиво смотрел… куда-то вдаль, будто не видя меня.
Но то, что не глядел, не значило, что не заметил моего присутствия.
Это я беспечно не подумала, что кто-то ещё мог быть на балконе! В это время!
И когда парень на меня… всё же покосился, его глаза так опасливо сверкнули, что я, обмерев от ужаса, бросилась к своей двери.
Глава 16
ЛИЗА
Не подрасчитала свой порыв и телом на дверь налетела. Дернула нервно, но она не поддалась. Видимо… захлопнулась.
Что за бред?
Вновь дёрнула, и вновь… ничего.
Уже в панике метнула на Руслана взгляд и к ужасу заметила, как он легко сиганул со своей балконной ячейки на мою…
Это конец!
Спасите!!!
Собралась заорать, и уже прощалась со всеми, как парень из меня дух вышиб — со спины подперев собой к балконной двери.
Бесцеремонно и без желания выказать такт или сострадание. Свободной пленил поперёк талии и так крепко, что я его «от» и «до» чувствовала.
— Зачем ты в мою жизнь ворвалась? — тихо, вкрадчиво шикнул в затылок. Упёрся пахом в мой зад, накрыл своей рукой мою… на дверной ручке и аккуратно потянул вниз.
— Я… — шелестела в ужасе, дрожала как лист на ветру, — я…
Дверь, как назло, и к моему стыду, оказалась открыта, но Рус не спешил распахивать, просто показал, что всё нормально, исправно, и только захочу, могу уйти…
— Скажи, что ты не с ним, — просил с напором.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зачем-то мотнула головой. Рьяно, с постыдством утопая в сладости волнительных чувств. Расплавлялась от жара тела Руслана и уже почти растекалась лужей у его ног.
— Позволяла ему себя трогать? — нагло потребовал ответствовать парень. Он ждал подробностей, не имея на это права. Но я опять качнула головой и едва не рухнула, когда он жадно вдохнул мой запах, бесстыже ещё и пахом возбуждённым по заду моему ёрзнув.
