Леди Бридлингтон остановилась на минуту, чтобы перевести дыхание, и Арабелла, чувствуя, как предательски краснеют ее щеки, смогла, наконец, сказать:
— Я… немного знакома с мистером Бьюмарисом, мадам.
Леди Бридлингтон была так удивлена, что даже уронила карандаш.
— Ты знакома с мистером Бьюмарисом? — переспросила она. — Дорогая, о чем ты говоришь? И когда ты могла встретиться с ним?
— Я… я просто забыла сказать вам, мадам, — начала Арабелла срывающимся голосом, — что когда сломалась дрога — об этом я вам говорила! — мы с мисс Блэкбурн пережидали дождь в его охотничьем домике. И лорд Флитвуд был там. Нас пригласили к обеду…
Леди Бридлингтон от изумления даже рот открыла.
— Бог мой! Арабелла! И ты ничего мне не сказала? Быть в доме мистера Бьюмариса! Обедать там! И не обмолвиться мне ни словом!
Арабелла не могла объяснить, почему она постеснялась рассказать обо всем крестной. Она лишь, запинаясь, попыталась оправдаться тем, что этот случай просто вылетел у нее из головы после всех впечатлений от лондонской суеты.
— Вылетел из головы? — воскликнула леди Бридлингтон. — Ты обедала с мистером Бьюмарисом в его охотничьем доме, а теперь говоришь мне о каких-то своих впечатлениях? Господи, дитя мое, ты и не представляешь, что все это для тебя может значить! Ну как он? Ты ему понравилась?
Это было уже слишком, даже для молодой девушки, которая обязана вести себя сдержанно.
— Я уверена, что совсем не понравилась ему, мадам. А он мне показался слишком гордым и надменным. И я надеюсь, что вы не станете приглашать его на ваш вечер.
— Не приглашать его на мой вечер? Ты, должно быть, сошла с ума, Арабелла! И прошу тебя, не вздумай сказать ничего подобного о мистере Бьюмарисе в обществе. Может быть, он действительно выглядит несколько чопорным, но это не имеет никакого значения. Зато в обществе нет более влиятельного человека, чем он. И дело не только в его состоянии, которое поистине огромно. Бьюмарисы — один из самых знатных и древних родов Англии. По линии матери он внук герцогини Уиганской, вдовствующей герцогини, я хотела сказать. Значит, он кузен нынешнего герцога. Кроме того, Уайнфлиты и… Да что там говорить! — Леди Бридлингтон безнадежно махнула рукой.
— Просто лорд Флитвуд показался мне более любезным и приветливым молодым человеком, — сказала Арабелла, стараясь хоть как-то объяснить, почему у нее сложилось столь нелестное впечатление о мистере Бьюмарисе.
— Флитвуд?! Должна сказать тебе, Арабелла, что тебе не удастся завлечь его. Все знают, что он женится только на деньгах.
— Надеюсь, мадам, — вспыхнув, воскликнула Арабелла, — вы не думаете, что я должна завлекать мистера Бьюмариса? Я никогда на это не соглашусь!
— Дитя мое, — искренне ответила леди Бридлингтон, — это совершенно невозможно. Мистер Бьюмарис может сам выбрать любую красавицу Англии. А уж в умении флиртовать ему нет равных. Я только умоляю тебя — не настраивай его против. Можешь думать о нем, что хочешь, но одно невежливое слово — и все пропало! Он может испортить и твою, и мою карьеру… если до этого дойдет дело.
Арабелла, подперев рукой подбородок, задумалась.
— Или сможет помочь мне, мадам? — спросила она.
— Конечно! Если захочет — обязательно! Он очень непредсказуемая личность. Может сделать тебя самой известной женщиной города, а не захочет — ну если ему что-то не понравится, тогда достаточно одного его слова, и ни один мужчина больше не взглянет в твою сторону… Если он только сам не влюбится в тебя, но на это мы не можем рассчитывать.
— Моя дорогая крестная, — мягко сказала Арабелла, — надеюсь, я не так плохо воспитана, чтобы не знать, что надо быть вежливой со всеми, даже с мистером Бьюмарисом.
— Конечно, моя дорогая.
— Обещаю, если мистер Бьюмарис придет, я буду с ним очень корректна.
— Я рада, что ты поняла меня, — сказала леди Бридлингтон. — Хотя я думаю, он вряд ли придет, — уныло добавила она.
— Когда мы прощались, он сказал, что надеется встретиться со мной в Лондоне, — заметила Арабелла.
Леди Бридлингтон подумала немного, а потом покачала головой.
— Не думаю, что это было сказано всерьез, скорее всего — из вежливости.
— Наверное, — согласилась Арабелла, а потом предложила: — Может быть, вы пригласите и лорда Флитвуда, если, конечно, знакомы с ним. Он был очень добр и понравился мне.
— Конечно, я знакома с ним! — заявила леди Бридлингтон слегка обиженным тоном. — Но еще раз предупреждаю тебя, Арабелла, — не рассчитывай на него. Да, внешне он очень приятен, но я слышала, Флитвуды совсем разорились. И даже если он будет заигрывать с тобой, предложения от него не жди.
— Что же, я должна ждать предложения от каждого мужчины, с которым познакомлюсь? — спросила Арабелла, едва сдерживаясь.
— Нет, моя дорогая, — вздохнула леди Бридлингтон. — Я и хотела предостеречь тебя, чтобы ты не слишком зазнавалась. Конечно, я сделаю для тебя все возможное. Но хорошие мужья не растут, как грибы, под каждым кустом! Особенно трудно подыскать достойного человека той — надеюсь, ты не обидишься на меня — у которой, увы, нет приличного приданного.
Леди Бридлингтон говорила так убедительно, что Арабелле нечего было возразить, и она промолчала. К счастью, крестная не могла долго концентрировать свое внимание на одной теме, и тут же вспомнила имя какой-то очень важной дамы, которую обязательно нужно внести в список приглашенных. Забыв о проблемах Арабеллы, она долго объясняла, почему так необходимо послать приглашение этой леди Террингтон. О мистере Бьюмарисе она больше не говорила, зато с упоением стала рассказывать Арабелле, какие светские развлечения ждут ее в ближайшее время. Сезон еще не начался, а мероприятий намечалось так много, что у Арабеллы закружилась голова, и она спросила, найдется ли у крестной во всем этом круговороте время, чтобы пойти с ней в воскресенье в церковь. Но напрасно волновалась Арабелла. Леди Бридлингтон не представляла себе воскресного утра без церкви. Правда, очень часто она посещала службу в церкви при дворце, где, по ее словам, можно было не только послушать прекрасную проповедь, но и повидаться со многими друзьями, а иногда увидеть кого-нибудь из королевской семьи.
В первое же воскресенье леди Бридлингтон повела туда Арабеллу, о чем восторженная девушка сообщила в своем письме домой, предварительно описав во всех подробностях Гайд-парк, Сент-Пол и другие свои впечатления о шумном и суетливом Лондоне.
«В воскресенье мы были на утренней службе в придворной церкви, — писала Арабелла аккуратным мелким почерком на тонком, высококачественном листе бумаги. — Мы слушали очень хорошую проповедь — отрывок из второго апостольского послания коринфянам: передайте это папе: „Тот, кто скопил много, всегда нуждается в большем. Тому, кто скопил мало, не нужно лишнее!“ Сезон еще не начался, но в церкви много людей из высшего общества. И среди них герцог Кларенский, который подошел к нам после службы. Он был очень приветливым и совсем не высокомерным». Арабелла оторвалась от письма, покусала кончик пера и задумалась. Папе, наверное, будет неинтересно читать о герцоге, но мама и София, конечно же, захотят узнать, как он выглядел, что сказал.
