Популярность Кодряну подкрепила угасающее имя профессора Кузы, и произошло невероятное. В 1926 г. на парламентских выборах Христианская Лига, никем не финансируемая и не имеющая никаких покровителей, набрала вдруг 120 тыс. голосов, что обеспечило ей 10 депутатских мест. Но выиграл на этом не Кодряну, выиграл Куза. Он сформировал парламентскую фракцию, отодвинув своего помощника в сторону. Впрочем, и Кодряну поначалу недооценивал парламентские механизмы. Махнул рукой на то, что его явно обошли, уступив демократическую трибуну профессору и его приближенным.
Сам он был счастлив с молодой женой, намеревался завершить юридическое образование, поехал во Францию, в университет Гренобля. Но вскоре открылось, что Куза без него принялся перекраивать Христианскую Лигу по-своему. Пристраивался к либеральной системе, превращая Лигу в обычную парламентскую партию. А популярность поддерживал грубыми антисемитскими выпадами – это срабатывало, к Лиге тянулась самая ограниченная молодежь, мастеровые, крестьяне. По сути, партия Кузы стала парламентской оппозицией, но «ручной» – давала недовольству отдушину, помогая устоять больному режиму.
Кодряну понял это, писал из-за границы, протестовал. Наконец, он порвал с Христианской Лигой. Вернувшись в Румынию, с четырьмя соратниками по Братству Креста – Ионом Моца, Илие Гарнеатэ, Корнелиу Георгеску и Раду Мироновичем – он решил создавать новую организацию. Ее назвали Легионом Михаила Архангела. Сам он давал определение: «Легион – в гораздо большей степени школа и армия, чем политическая партия. Все самое благородное, самое чистое, самое трудолюбивое и самое храброе, что сумела породить наша раса, самая прекрасная душа, которую может вообразить наше сознание, вот то, что должен создать легионер».
О грядущих идеалах государственного устройства Кодряну писал: «Я признаю любую систему, кроме демократии». Он поучал, что всякую работу должны делать специалисты, в том числе управлять народом и государством. Но «демократия избирает людей, абсолютно лишенных совести и морали, тех, кто больше заплатит, т. е. тех, кто больше коррумпирован: фокусников, шарлатанов, демагогов, способных выставить себя с наилучшей стороны в ходе избирательной кампании. Нескольким хорошим людям удастся проскользнуть среди них и даже немногим честным политикам. Но им предстоит стать рабами первых».
«В Румынии демократия создала для нас “национальную элиту” основанную не на смелости, не на любви к своей стране, не на принесенных жертвах, а на предательстве страны, на удовлетворении личного интереса, на взятках, торговле сферами влияния, обогащении за счет эксплуатации, хищений и грабежа, на трусости и интригах». Кодряну пояснял, что настоящая элита нации должна родиться в борьбе с «дегенеративной фальшивой элитой и на основании принципа отбора». Она должна основываться на «душевной чистоте, на способности к труду и творчеству, на мужестве, на выносливости и непрерывной борьбе с трудностями, встающими перед нацией, на бедности – точнее, на добровольном отказе от накопления состояний, на вере в Бога, на любви…»
Школой для создания новой «элиты нации» как раз и должен был стать Легион. Кодряну придумал структуру «гнезд». Основатели составили первое «гнездо» – но каждому из них предоставлялось собрать собственное «гнездо» от 3 до 13 человек и руководить им. А каждый из этих членов тоже мог собирать «гнезда». Таким образом, по мысли Кодряну, командиры не назначались, а «рождались», выдвигались собственными способностями.
Вся деятельность Легиона обставлялась многочисленными ритуалами. Тут были общие молитвы, клятвы на кресте. По-прежнему практиковалось побратимство на крови. Собрания открывались и закрывались исполнением народных румынских песен, даже танцев. Была также организована широкая акция «Земля предков». Собрали землю из разных мест, славных для румынской истории – с полей сражений легендарной Дакии, средневековых войн, освободительной борьбы против турок и австрийцев, боев Первой мировой. Эту землю перемешали и разложили в маленькие кожаные мешочки. Каждый доброволец, вступая в Легион и принося клятву, получал мешочек и носил у сердца. Легион начал издавать журнал под таким же названием – «Земля предков».
Но между последователями Кодряну, итальянскими фашистами и немецкими нацистами проявилось серьезное различие не только в обрядах. Православные идеалисты абсолютно не интересовали «сильных мира сего». У них не находилось покровителей среди финансистов и промышленников, их движение никто не спонсировал – хотя оппонент Кодряну, Куза, со своей Христианской Лигой, прорвавшись в парламент, нашел себе источники финансирования. Легион Михаила Архангела рос за счет энтузиастов. К нему перекинулась часть партии Кузы – самые боевые и честные предпочитали быть у Кодряну. А средства научились зарабатывать сами.
Расширялся сельскохозяйственный центр в Угени. Кроме того, молодежные бригады направлялись летом по селам. Подрабатывали на стройках, на уборке урожая, а при этом организовывали кратковременные курсы, учили неграмотных крестьян читать и писать. Легион занялся также посредническим бизнесом. Скупал крестьянскую продукцию в районах, где она была дешевле, и вез на рынки в большие города, в неурожайные районы. Сбивали цены у спекулянтов, а в кассу организации текли деньги.
Кодряну позаимствовал у фашистов приветствие поднятой рукой, ввел форменные рубашки. У легионеров они были зелеными – это должно было символизировать весну, возрождение. Кстати, Куза позавидовал, ввел в своей Лиге синие рубашки. Но зеленые по своей активности превосходили их. Они провели первый организационный съезд, учредили «сенат» Легиона. Кодряну переосмыслил и свое отношение к парламентским методам. Приходил к выводу, что использовать их все-таки нужно.
Внутренняя ситуация в Румынии в это время еще больше запуталась и обострилась. В 1927 г. умер король Фердинанд. Как уже отмечалось, его сын Кароль был лишен права наследования. Королем провозгласили 6-летнего внука Михая. От его лица принялись заправлять временщики, регентский совет во главе с королевой Еленой. Тут уж развернулись такие злоупотребления, что прежнее казнокрадство могло показаться невинными «цветочками».
Кодряну решил начинать агитацию среди крестьян, «будить народ». Легионеры отправлялись по селам пешком или выезжали верхом на конях, надевали живописные костюмы «гайдуков» – белые расписные рубахи и свитки, высокие барашковые шапки с индюшачьими перьями. Успех превзошел все ожидания. Крестьяне поверили им. Воспринимали их как истинных защитников простого народа. Окрыленный такой поддержкой, Кодряну наметил агитационный марш в Бессарабию, хотя эта область, отторгнутая от России, считалась «коммунистический».
Здесь все обошлось далеко не так гладко. В Бессарабии действительно были сильны советские влияния, а румын большинство жителей недолюбливало. Появление странных опереточных всадников, возвещавших о величии румынской нации, встречали насмешками и враждой. Дошло до жестоких драк. Вернувшись, Кодряну решил создать внутри Легиона военизированный отряд для охраны агитаторов и прочих силовых акций. Назвал он отряд «Железной гвардией». Но дальнейшие планы опять оказались скомканными. Один из юных энтузиастов, зачисленных в «Железную гвардию», загорелся прикончить министра Ангелеску. Просто подвернулся подходящий случай.
Попытка была глупой, неумелой и неудачной. Но вместе с террористом арестовали его начальников, в том числе Кодряну. За ним никакой вины не нашли, через полтора месяца выпустили. Ну а четкого разграничения между структурами Легиона и «Железной гвардии» не получилось. Активисты становились одновременно легионерами и «железногвардейцами», а посторонние не различали их. Воспринимали как два названия одной организации. А Кодряну после повторяющихся арестов выбрал для своего Легиона броский символ – тюремную решетку.
5. Англия и Ирландия
Германские нацисты еще не имели почти никакого влияния за пределами своей страны. О них и знали-то немногие. Другое дело – итальянские фашисты. Их успехи впечатляли, и слишком многое оказывалось привлекательным: строй, форма, знамена, решительность. По Европе началась своеобразная «мода» на похожие структуры. Проявилась она даже в Англии. Хотя ее-то версальская система ничем не обидела. Наоборот, Англия благоденствовала. Переживала промышленный подъем. Ее политическая система оставалась весьма прочной. В 1918 г. последовал очередной шаг по расширению демократии, парламентские выборы стали «всеобщими». В них получили возможность участвовать все граждане мужского пола старше 21 года и (впервые) женского пола старше 30 лет.
К прежней колониальной империи Англия присоединила германские владения, части Османской империи на Ближнем Востоке. Поживилась за счет России, подмяла под себя ее сферы влияния в Иране. Великобритания получила и колоссальные выгоды, поставляя товары в Советскую Россию. В течение всей гражданской войны в Лондоне сидел неофициальный «посол» большевиков Макс Литвинов (Валлах), поддерживал связи с влиятельными политиками вплоть до Ллойд Джорджа. Англия без колебаний предала белогвардейцев, боровшихся за «единую и неделимую» Россию. Мало того, принялась ставить белым правительствам палки в колеса, требуя прекратить гражданскую войну – и уже с 1920 г. восстановила торговлю с Советской Россией.
