у меня, конечно, интересный. Орнитанты привыкли, что их постоянно покоряют, и даже придумали, как величать главного захватчика. Но вообще пернатые сами виноваты. У них был Золотой Дракон, у них были Грандмастеры воздуха, а они всё профукали и из мощной страны превратились в трофей, который передают от рук в руки.
Я замечаю, как Карлан с подозрительным видом оглядывается то на принца Вартан, то на свою гвардию, то на всего десяток моих тавров. Лоб короля морщится от коварных мыслей.
— Даже не думайте, король, — усмехаюсь. — Не всё так легко как кажется.
— Ты это о чем, Покоритель? — Карлан строит из себя дурачка.
— Ваш наследник по-прежнему в моей власти, хоть это и незаметно, — продолжаю улыбаться. — Я ведь менталист, помните? У Вартана поставлены мои ментальные закладки. Стоит мне щелкнуть пальцами, и его мозг очистится. Так что воздержитесь от бунта.
Не люблю угрожать кому-то, когда сам я не в опасности, но уже очень мне не понравился взгляд Карлана. Ради этого взгляда я, собственно, и привел принца. Хотелось проверить, склонен ли Карлан держать слово. Что ж, похоже, Орлиная грамота имеет ценность только для Золотого. Орнитантам же всегда нужен рычаг силы.
— Какой бунт? О чем ты? — Карлан сразу переводит тему. — У нас ведь праздник в честь твоего прихода, Покоритель! А ты еще и моего сына привел! Двойное торжество!
— Вообще-то мы заглянули просто установить портал, — замечаю.
— Не отказывайся, Покоритель! — протестует король Авиарии и указывает на держащуюся рядом Настю. — Раз ты взял с собой столь прелестную мадмуазель, пускай и она наполнится яркими впечатлениями! Мы будем рады порадовать твою спутницу!
Настя заранее надела амулет-переводчик, поэтому прекрасно понимает Карлана. Ее щеки пунцовеют от комплимента.
Эх, стоило взять и Лакомку с собой, раз праздник. Да кто же знал, что нас ждет пир.
Но делать нечего. Двигаемся во дворец. Пройдя через великолепные мраморные залы, украшенные изысканными гобеленами и скульптурами, мы оказываемся во дворе и поднимаемся в королевскую ложу на вершине трибун. Здесь всё обставлено с роскошью: мягкие кресла и диваны, обитые бархатом, предлагают уют и комфорт.
На арене ристалища уже собрались славные шевалье в блестящих доспехах, готовые развлекать нас своими поединками. Звуки фанфар и барабанов наполняют воздух, создавая атмосферу торжественного ожидания.
Один из воинов-орнитантов, верхом на белоснежном шестиногом коне, подъезжает к перилам трибун. Его доспехи сверкают на солнце, а шлем украшен пышным плюмажем. Он ловко срывает с плюмажа самое большое белое перо и, при помощи воздушной магии, поднимает его к Насте.
Перо медленно парит в воздухе, подчёркивая мастерство орнитанта в управлении стихиями. Толпа затаила дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Перо плавно повисает перед Настей.
Она удивленно смотрит на меня. Я с улыбкой киваю. Настя, покраснев, отодвигает перо в мою сторону. Я с еще большей улыбкой беру перо и махаю им такому щедрому шевалье. Кажется, он не очень обрадовался тому, как отнеслись к его подарку.
— Какие-то турнирщики все хилые, — между тем замечает Гереса, оглядев воинов внизу.
— Наши шевалье, хоть и стройные, но смелые и сильные, мадмуазель, — обижается Карлан за своих рыцарей.
— Колоссов нет? — пренебрежительно спрашивает Гереса. — Ну тогда понятно. Филин, может, спустимся и покажем им… как ты однажды выражался, собачью мать?
— Кузькину мать, — поправляю с улыбкой. — Давай ты не будешь столь требовательна. Сама же видишь — люди старались, готовили представление для нас.
— Ну ладно, — поерзав в кресле, вздыхает богатырша.
Паленый же всё внимание уделяет фруктам на подносе. И здесь я к нему присоединяюсь. Особенно удался местный виноград — крупный, спелый и очень сладкий. Каждая ягодка словно взрывается сочностью во рту, оставляя приятное послевкусие. Также манго заслуживает внимания: его мясистая, ярко-жёлтая мякоть идеально сочетается с лёгкой кислинкой.
Пока мы с Паленым наслаждаемся этими гастрономическими радостями, внизу начинается турнир. Первые шевалье уже скрестили копья, и толпа взрывается восторженными криками. Звуки металла, сталкивающегося в бою, и выкрики болельщиков наполняют воздух. Однако я как-то даже не обращаю на это внимание — слишком увлечён изучением новых вкусов.
— Действительно слабаки, — пренебрежительно замечает Булграмм, к неудовольствию Карлана.
Король Авиарии хотел ответить Великогорычу, но тут в ложу заходит капитан стражи. Вид у него совсем невеселый.
— Ваше Величество, к воротам дворца прибыл сир Джейр с десятком воинов. Они прилетели на пегассирах.
— Ликаны⁈ — опешил Карлан, схватившись за подлокотники. — Что волкам нужно⁈
— Джейр требует впустить его для разговора с менталистом-иномирянином. По его словам, они так и не завершили прошлую беседу.
Карлан со вздохом оборачивается ко мне.
— Покоритель Авиарии, я не могу не впустить ликанов. Их армия намного сильнее нашей. Ты должен сам с ними разобраться.
— Без проблем, — киваю. — Я же типа ваша крыша. Я должен оберегать вас от волков-рэкетиров и прочих криминальных структур.
— Разве? — удивляется Карлан. — А прочие Покорители только требовали дань в виде золота и не защищали наши границы.
— Бессовестные они крышеватели, — качаю головой. — Что еще тут сказать. Не по понятиям живут…кхм… — Что-то я увлекся блатным языком. — Пойдем глянем на ликанов-то.
Праздник заканчивается так толком и не начавшись. Через десять минут мы с королем выходим к западным воротам дворца. Кованая решетка поднимается, и на мощёный двор на крылатых конях въезжает десяток ликанов, гарцующих во главе с темником, которого я скинул с трибуны в прошлый праздник орнитантов. Честно говоря, мое внимание больше привлекают скакуны, чем наездники. Белоснежные кони с перепончатыми как у драконов крыльями завораживают. Вот даже Настя засмотрелась на одного белогривого. Красивые лошадки. Чувствую, как Жора сам собой «включается». Говорит: хочу. Не знаю, зачем они нам, но хочу.
— Филинов, вот мы снова свиделись, — с яростным рыком бросает Джейр, спрыгивая с седла. От ликана пахнет перегаром, глаза красные, лицо пропитое. — Мы в прошлый раз не договорили. Говорят, ты конунг тавров?
— И что с того? — равнодушно спрашиваю.
— Вызываю тебя, теленок, на поединок. Волк проголодался, — он ощеривает клыкастую пасть. Человеческое лицо и треугольные зубы — смешное сочетание, как по мне. Вдруг Джейр замирает и переводит удивленный взгляд на Настю. — Почему от тебя, обезьяноподобная, пахнет волком?
— Потому что ты пьяная псина, которая путает даже запахи, — спокойно замечаю, заслонив собой барышню. — В поединке
