class="p1">— А что именно надо мочь? — лениво спрашиваю. — Вломить твою лобовую кость в череп? Это запросто. Заодно посмотрим, какой ты Целитель.
Другие наемники вместе с Гересой и Дасаром смеются. А Целитель злобно прищуривается.
— Ну раз сам предложил, то давай на кулаках и поспаррингуемся. Если не зассышь.
— Тупо на кулаках скучно, — я с усмешкой киваю на высокую платформу башни. Там выше, аккурат под Золотым, есть небольшой железный прямоугольник для рабочих. — Давай на инженерной площадке и померимся силой. Кто свалится, тот и лепешка.
Наступает тишина. Целитель сглатывает, но отступать позорно.
— Давай, — тихо роняет он.
А я продолжаю усмехаться. Как уже сказал, я научу этих отморозков манерам. Причем методом кирпича. Любой просчёт — и мало не покажется.
Глава 8
Гостья
На грядущее представление решили выглянуть и другие домашние, а именно Лакомка, Змейка, а также мои ценные заложники — орнитантский принц с маркизой. Вместе с наемниками они собрались на приличном расстоянии от башни, а мы с Целителем Полынью полезли по лестнице вверх. Да, наемника зовут Полынь, видимо, за приятный характер.
Миновав Золотого, усевшегося на широкой платформе, достигаем узкой железной площадки с низкими перилами на уровне колен. Полынь с опаской смотрит на далекую землю, а я махаю рукой жене с хищницей. Лакомка отвечает взмахами белого платка, а Змейка вскидывает вверх четыре руки.
— Ты можешь смухлевать, — до Полыни, видимо, только сейчас это дошло. Он окинул меня подозрительным взглядом, словно только что понял, что угодил в незавидную ситацию. Для Целителя он что-то не очень сообразительный. Ведь Целители — это доктора, которые должны обладать острым отточенным умом. Может, Дед Дасар ошибся с выбором? Хотя энергосетка у него отменная, а значит, Даром умеет пользоваться.
Ну, вообще, да мне ничего не стоит его скинуть. Только зачем это надо?
— Могу, — не отрицаю, и Полынь судорожно хватается за стеклянную бусинку в бороде. Хе, от ментального проникновения она защитит, но у меня арсенал довольно большой. — Но не буду. Как и договаривались, помашемся на голых кулаках. Встретимся уже внизу — конечно, в разных состояниях.
Полынь сглатывает, еще раз бросив взгляд на двор.
— Слушай, парень, если драться по правилам, тебе не выстоять, — тихо произносит он. — Согласись, ты взял лишка. Мне было западло отказываться перед товарищами. Репутация для наемника — святое. Давай просто типа поколотим друг друга для виду да и спустимся. По лестнице спустимся. Оба. Я даже готов признать себя проигравшим. Тебе же нужен живой учитель для своей женушки, так?
Он явно боится, что я не выдержу и огрею его пси-гранатой. Вон как в пот бросило. Ну, вообще нечестный маг его бы уже скинул.
— Так раз уже поднялись, то зачем отказываться от веселья? — развожу я руками. — Давай по-настоящему. Сказал же, всё будет по-честному.
Полынь сжимает кулаки. Целитель еще раз демонстративно поворачивается к пропасти. Но при этом носки смотрят в мою сторону, а, значит, готовится подлянка.
— Да как-то это всё… — он делает молниеносный рывок в мою сторону. — Сам лети в эту срань!
Говорил же — подлянка! Чтобы читать мысли, совсем не нужно быть телепатом. Достаточно знать людей. А породу наемников я уж знаю очень хорошо. Не раз встречал их брата в апокалиптических пустошах. Если наемник на ровном месте обвиняет тебя в мошенничестве, значит, сто процентов сам задумал какую-то грязную выходку.
Боковой удар парирую встречным взмахом, наши руки сталкиваются с силой, и я ощущаю, как по мышцам пробегает что-то похожее на спазм, словно электрический разряд. Полынь не дает передышки. Он продолжает напирать с ожесточением, каждый его новый джеб или хук сопровождается легким спазмом, будто его прикосновения несут в себе маленькие вспышки боли.
— Так кто же в итоге мухлюет? — усмехаюсь.
В глазах Целителя вспыхивает непонимание и страх. Любого другого его удары превратили бы в сломанную куклу: циркуляция крови нарушилась бы, вестибулярный аппарат подвел бы, судороги вывели бы из строя мышцы. Целители, мастера манипулировать жизненной энергией, одним лишь прикосновением умеют не только лечить, но и калечить, превращая противников в беспомощных марионеток. Правда, не в моем случае.
— Кто ты такой, мать твою⁈ — кричит Полынь, не останавливаясь. — Даже крепкий колосс на твоем месте бы уже лежал в собственной рвоте!
— Хе, я не просто физик.
Я — Легион.
Дар Пустоты отлично справляется с воздействием Целителя. Я уже неслабо прокачал Пустоту, и остаточные легкие спазмы мне не страшны. Незначительная коль в мышцах осталась, но она даже не замедляют меня. А вообще если бы я позволил Полыни схватить и держать меня, то, возможно, он бы и смог добиться значительного эффекта.
Кажется, эта идея приходит и в голову наемнику. Он резко бросается вплотную ко мне, пытаясь взять в захват. Но я ведь физик, а потому быстрее. Уклоняюсь от его рук, отвожу его руку в сторону и моментально захватываю его за рубашку и брюки. Резкий рывок обеих рук вверх — и вот уже я держу Полыня над головой.
— Так кто из нас оказался жулик, господин Целитель⁈
— Прости! Я перегнул палку! Думал, ты всё же не стерпишь и швырнешь боевой техникой! Прости! — кричит Полынь, при этом пытаясь ухватить меня, чтобы, конечно, парализовать. Только кто же ему даст?
— Забей, я не в обиде, — усмехаясь, подхожу к перилам. — А тебе стоит проветрить голову. Полетай.
И скидываю жулика в пропасть. Истошный ор удаляющегося Целителя длится недолго. Нет, он не разбивается в лепешку. Просто со своей жерди сразу срывается Зубастик и, обогнув башню по спирали, ловит на спину перепуганного наемника. Он шмякается аккурат между крыльями и, не прекращая орать, вцепляется в драконью чешую.
Еще во время подъема на башню я велел дракончику быть начеку ловить падающих. Всё же Полынь прав — я позвал репетиторов не затем, чтобы убить.
Покружив подо мной, Зубастик спускается к небольшой толпе зрителей. Еще находясь в воздухе, он резко наклоняется корпусом, и Полынь с высоты четырех метров падает на землю с громким стуком. Его тело неестественно выгибается, и я замечаю, что руки оказались в странных углах, явно указывая на переломы. Ну ничего, Целитель ведь. Подлечит сам себя.
Минуту спустя я спускаюсь тоже на Зубастике, только ссаживает он меня более мягко. Полынь уже исцелил свои переломы и
