я ретировался, пока меня не обнаружили.
Поднявшись на второй этаж дома, где я оставлял спальники, я снова перегрузил вещи в инвентарь и задумался, что делать дальше. Место себя оправдало, причём даже быстрее, чем я предполагал, так что уходить отсюда не было смысла, вот только радиация, которая и не думала снижаться, постоянно давала о себе знать.
- «Нужно искать место, где её уровень будет приемлемым, возможно даже в каком-то подвале, и делать короткие вылазки на поверхность, так я хотя бы минимизирую траты на водку, ведь мне осталось найти только воду, ведь едой я был теперь обеспечен надолго. Мясо в инвентаре не портилось, так что полученных кусков мяса мне хватит надолго».
Карабкаясь и перелезая по развалинам, я, чертыхаясь, несколько раз проклял сиськи, которые постоянно мешали, к тому же низкий рост Томы, добавил трудностей в преодолении препятствий. Стены, где я, раньше, мог просто поняться на носки и зацепившись пальцами подтянуться и перелезть, превратились в серьёзные преграды, которые нужно было подолгу обходить. А если получалось перелезть, то грудь мешала ещё и тем, что я с непривычки, не рассчитывая расстояния между стенами и телом, постоянно сильно тыкался ей в камень, морщился от боли и шипел сквозь зубы, проклиная эксперимент, на который согласился, обменявшись телами с женой.
Поиски укрытия для ночлега никак не подходили к концу, и, под самый вечер, когда я почти отчаялся найти что-то подходящее, зато испачкавшись в грязи и саже по самые уши, взгляд зацепился за стоявшие неподалёку, на бетонных блоках, крупные цистерны с закрытыми горловинами.
- «Такое было? - я напряг память, но так и не смог вспомнить, видел ли я их тут прошлый раз, ведь в отличии от настоящего, прошлая прогулка прокаченным персонажем в отличной броне и с оружием была намного проще. Сейчас же я шарахался от каждого шороха и звука, которые порой раздавались в развалинах, не с моим уровнем было идти прямо вдоль улиц, так что я, как мышь, крался вдоль стен, и старался не выходить на открытые места. Судя по тому, что ни разу не нашёл приключений на свою пятую точку, выбранная тактика оказалась верной.
Пока окончательно не стемнело, я пробрался к замеченным стальным емкостям и стал осторожно их обходить, прислушиваясь к шорохам. В приближающихся сумерках тишины не было: то, где-то, лаяли собаки, то, вдалеке, слышался непонятный шум и грохот. Чего не было слышно привычному уху, так это птиц – их не было вообще.
Осмотревшись в округе, я не заметил опасности и приступил к более детальному осмотру цистерн, которые размерами значительно меньше железнодорожных, но выше меня на метра полтора. Одна из обстукиваемых цистерн издала пустотелый звук на уровне дна. Заинтересовавшись, я поднялся по боковой лесенке наверх и приблизился к закрытой горловине. Осмотрев неё, я заметил, что она накрепко прикипела крышкой, и следы нетронутой ржавчины вокруг неё, недвусмысленно об этом говорили. Озабоченно оглянувшись вокруг, я задумался.
- «Попробовать отбить крышку или попытать счастья среди остальных, которые я ещё не обошел?».
Закатывающееся солнце, последние лучи которого на горизонте намекнули мне, что до наступления темноты максимум еще минут двадцать, заставили вытащить автомат и начать использовать его не по прямому предназначению. С жутким скрипом, крышка наконец подалась и несмотря на то, что воздух тут должен был быть затхлым, особо ничего я не почувствовал, если только запах ржавчины. Вытащив фонарик, я посветил вниз.
- «Вроде сухо и никого нет, - луч мощного фонаря высвечивал сухую и очень ржавую внутреннюю поверхность цистерны – то, что мне сейчас нужно».
Купив в магазине бухту альпинистской верёвки, я обвязал её в несколько витков вокруг горловины и навязав узлов, сбросил вниз, мне ведь нужно будет как-то выбираться отсюда завтра. Спустившись внутрь, я ещё раз убедился, что, кроме меня, тут никого нет, и я могу разместить спальник и остальные вещи, я даже подумывал прикупить лампу за тысячу баксов, чтобы освещать себе пространство, так как замкнутое помещение начало сильно давить на меня. Я раньше спокойно переносил подобное, но новое тело, объятое страхом темноты, опять начало подводить.
Внезапно я недоверчиво посмотрел на браслет, который своим беспрестанным пиканьем, отравлял мне жизнь весь сегодняшний день – он молчал! Я взглянул на шкалу радиации и понял, что значка нет и мало того, её уровень постоянно снижался, после недавно принятой бутылки водки.
- «Вот это уже отличная новость! – обрадовался я, - если здесь фон настолько низкий, что игра его не считает, и я могу здесь остаться! Нужно только будет проверить завтра, что в остальных цистернах».
С этими мыслями я, беспокойно ворочаясь, заснул.
Отступление четвёртое - Гепарда
Анастасия Николаевна Орлова выглянула в окно, дети резвились возле фонтана, который недавно поставили возле их элитного дома и поморщилась, их визги и крики заставили её подойти и нажать кнопку герметизации окон. Умный дом тут же включил климат контроль и зашуршавшая вытяжка стала нагнетать в дом воздух снаружи, предварительно охладив его.
Заняться было совершенно нечем, похоронив мужа пять лет назад, она продала всё накопленное за годы совместной жизни имущество и, купив новую однокомнатную квартиру в элитной многоэтажке, достаточно большой остаток средств положила в три разных банка под проценты, на которые теперь и жила, не испытывая трудностей материального плана. Вот только душа, она требовала чего-то, чего женщина ей дать не могла. В свои сорок лет она была далеко не старой, можно сказать моложавой женщиной, а ежедневные утренние пробежки по парку, придавали ей вид вполне привлекательной особы. Вот только кому она была нужна, сейчас? На рынке секс услуг давно появились куклы такого качества для мужчин, что проклятые самцы среднего возраста, да и более пожилые тоже, просто покупали их (в кредит!) и жили, теша свою похоть, не помышляя больше о реальных женщинах. Причём масштабы этой проблемы становились такими угрожающими, что некоторые страны начали подумывать о запрете продажи очеловеченных роботов секс услуг. Вот только вряд ли такое было возможно, лобби секс роботов было таким, что просто покупало нужных политиков, которые говорили по телевидению, что женщины ведь боролись за свои права, вот теперь их и получили – больше никто их не домогается и не пристаёт. Что в принципе было верно, и, с одной стороны, радовало Анастасию Николаевну, так как не нужно было больше смущаться, цепляя на себе похотливые взоры мужских особей, но с другой, с другой всё
