предрассудки? Он старался не смотреть на безногий труп, а сам попытался не связывать вот эти восхитительные ломти мяса и обезображенное тело у стены. В конце концов, не он же убил эту девчонку. Не он разделал ее. Не он жарил мясо. Он просто чудовищно голоден, у него болит нога, он устал, и да, он хочет жить.
– Сейчас полопаем! – возбужденно бормотал Коля, насаживая на проволоку следующую партию мяса. – Эх, веришь-нет, третий день маковой росинки во рту не имел. И повезло же на эту дуру наскочить.
– Так что там насчет особых мест? – напомнил Андрей.
– Особые места, друг Андрюха, они не про нас. Есть их три… ну, я знаю три. И во всех трех хозяйничает Племя.
– Кто?
– А, ты и о Племени ничего не знаешь?
– Не знаю, но хочу знать.
– Ну, рассказывать там особо нечего, я от них стараюсь подальше держаться. Но кое-что сам видел, кое-что от других слышал. Мы же тут не всегда друг на друга бросаемся, иногда можно и пообщаться, вот как мы с тобой. Так вот, о Племени. Ну, ты ведь заметил, должно быть, что люди тут предпочитают жить по одному. Почему так, догадываешься?
– Мне объяснили, – ответил Андрей.
– Хорошо. Иногда, правда, сбиваются в кучки по двое, по трое. Охотиться проще, но и еды на всех нужно больше. В таких коллективах всегда есть риск пойти на корм, если добыча долго не будет попадаться.
– Об этом я тоже слышал, – кивнул Андрей.
– Ого. Обо всем слышал, а о Племени не слышал. Ну, ладно, ладно, рассказываю. Так вот, Племя, это тоже вроде как шайка, только народу там не два или три человека, а гораздо больше. Сколько точно – неизвестно. Говорят, что под два десятка. Сам смекаешь, чтобы такую ораву прокормить, нужно очень много еды. Племя контролирует все три места, где контейнеры выпадают чаще обычного, но для прокорма им этого, кончено, мало. Поэтому они охотятся. Но не так как одиночки или маленькие группы, а большой толпой, прочесывают целые сектора, устраивают облавы, ставят ловушки. Они хорошо оснащены, не то, что мы с тобой. У них луки, арбалеты, копья, да не такие, как твоя палка. И опыт по отлову двуногой добычи тоже солидный. Если окажешься на пути их облавы, то не сбежишь и не спрячешься. Я слышал, людей они стараются взять живыми.
– Зачем? – простонал Андрей.
– Вопросик! Потому что дохлый на третий день протухнет, а живого можно хранить долго. Но ты не бойся, сюда они вряд ли заявятся.
– Почему?
– Все просто. Народу здесь мало. Все новички, едва попав в этот лабиринт, стараются подняться вверх по лестнице, думая, что там выход. Какие влезают в ловушки, какие оседают на этажах, и попадают в облавы. Сюда Племени спускаться не резон. Возни много, а урожай плохой.
Андрея прошиб холодный пот. Вот, оказывается, куда он так целенаправленно стремился. Прямиком в охотничьи угодья орды людоедов. И Оля, разумеется, знала об этом, потому-то и отказалась его сопровождать. И, конечно же, не сочла нужным предупредить о Племени.
Желание повторно повстречаться с девушкой усилилось многократно.
– И где обитает это Племя? – спросил Андрей.
– Не бойся, далеко. Говорю же – здесь их не бывает. На-ка вот, подкрепись.
Коля протянул Андрею подгорелый кусок мяса, и тот, после секундного колебания, взял его.
– Ешь-ешь, – усмехнулся новый знакомый, вонзая зубы в свою порцию. – Хочешь выжить, привыкай.
Глава 9
Уже примерно час они двигались по лабиринту коридоров, лестниц и комнат. При этом Коля ни разу не замешкался при выборе пути, что говорило о том, что местность он знает хорошо. Или о том, что ведет наугад, просто выбирая удобный момент для пополнения своих кормовых запасов.
Несмотря на болтливость собеседника и его дружеский тон, Андрей ни на секунду не терял бдительности, со спутником сохранял дистанцию, а копье держал так, чтобы ударить сразу, если вдруг новый знакомый вздумает напасть. Раненая нога побаливала, но съеденное мясо придало сил. Андрей старался не думать о том, что записался в число здешних каннибалов. Удовольствия от трапезы он не получил, пару раз едва не вывернуло, но он заставил себя съесть весь кусок и попросить добавки. Немного жареного мяса они прихватили с собой в дорогу – новый знакомый нес его в своем рюкзаке. Остальной труп Коля по-хозяйски припрятал в одной из комнат, присыпав сверху газетами. Сказал, что вернется за ним позже.
Коля продолжал болтать как заведенный. Правда, в его речах почти не содержалось никакой полезной информации. В основном, болтовня сводилась к рассуждениям на тему оправдывающей все борьбы за существование, или к жалобам на бытовую неустроенность да редкое однообразное питание. Андрей не встревал в его монолог и не лез с вопросами. Все, что было известно ему о лабиринте, Коля выложил уже давно, и поступившая информация была скудна. Кроме наличия на верхних этажах купной банды, именуемой Племенем, Андрей, по сути, ничего и не узнал.
В то, что спутник ведет его к настоящему выходу наружу, Андрей не верил, а потому старался не спускать глаз со сгорбленной Колиной спины. Это оказалось нетрудно, благо смотреть по сторонам было попросту не на что. От однообразных бетонных стен уже воротило, тусклые лампочки под потолком, заменяющие здесь Солнце, вгоняли в уныние. Пару раз за время пути Андрей объявлял привал, дабы дать отдых больной ноге, и Коля всякий раз охотно соглашался с ним.
– Далеко еще? – спросил Андрей, раздумывая над тем, чтобы остановиться на отдых и в третий раз.
– Скоро, – не оборачиваясь, отозвался Коля.
– А все-таки, куда ты меня ведешь?
– К выходу. Ты же туда хотел.
– Ну да. Хорошо.
Андрей уже начал жалеть, что связался с этим типом и позволил завести себя к черту на кулички. Он не был уверен в том, что сумеет самостоятельно найти обратный путь к лестнице. С другой стороны, особых причин возвращаться к ней и не было. Его прежний план теперь можно было смело зашвырнуть в мусорную корзину. О подъеме наверх нечего было и думать. Там обитало Племя, живущее охотой на таких вот новичков, как он, да и вообще на все живое, что можно разделать, поджарить и съесть.
Новая информация сбила Андрея с толку. Подъем вверх по лестнице был хоть каким-то планом. Теперь же он просто не представлял себе, что делать дальше. Навсегда оставить попытки выбраться отсюда и просто тупо выживать ради выживания, как Оля, как Коля, как Кабан и Лось, как Племя? Такая
