но явно чище той, что он хлебал в затопленных тоннелях.
– Выходит, тут еще и водопровод есть, – протянул он задумчиво, поворачиваясь к Коле. И тут же резко шарахнулся в сторону, дабы избежать встречи с лопатой. Та скользнула по плечу и рассекла кожу. Насколько глубоко, Андрей не понял. Сейчас было не до того.
Его копье осталось стоять возле трубы, лопата покоилась в завязанном рюкзаке. Нож был на поясе, но разве это аргумент? Андрей отбросил баклажку и выхватил его, одновременно пятясь от Коли. Уход от подлого удара дался ему недешево – раненая нога выла от боли. Кажется, она снова начала кровоточить.
Говорить было не о чем. Оба все понимали. Коля наступал медленно, сгорбившись и слегка покачиваясь. Лопату он сжимал двумя руками, как топор. Андрей пятился, стараясь держать вес тела на здоровой ноге. По рассеченному плечу стекала кровь, но боли он не чувствовал. Сейчас на кону стояло куда больше, чем сколько-то граммов крови.
Ситуация сложилась очень скверная. И, что самое обидное, винить в ней опять было некого, кроме самого себя. Коля все сделал грамотно, как по учебнику: умело втерся в доверие, дождался благоприятного момента, и попытался осуществить то, что и планировал с самого начала. Андрея вновь спасла молодость и скорость, но надолго ли этого хватит? В рукопашной схватке он справился бы с Колей без проблем, но вот опыта боя холодным оружием у Андрея не было никакого. Окажись в его руке копье или лопата, это уровняло бы шансы, но ножик….
Коля вдруг ускорился. Сильно раскачивая корпус, и суетливо шаркая ногами по полу, он начал совершать ложные замахи лопатой, явно пытаясь сбить жертву с толку. Андрей шагнул назад, и уперся спиной в стену. Он перевел взгляд с мелькающей лопаты на Колино лицо, и поразился выражению чисто деловой сосредоточенности. Коля не испытывал к нему никакой неприязни, он всего лишь хотел пополнить свой запас провизии. Ничего личного, просто выживание.
Решение родилось спонтанно. Думать о том, верно оно или нет, уже не был времени. Андрей резко качнулся вперед и бросил нож в Колино лицо. Не метнул, а просто бросил, как камень или палку. После чего, воспользовавшись секундным замешательством врага, со всей возможной прытью метнулся к своему копью. Раненую ногу пронзила такая боль, что потемнело в глазах, но Андрей не снизил скорости. Он слышал за спиной топот Коли, и понимал – малейшая заминка, и острый край лопаты разрубит ему голову.
Он успел. Схватил копье и тут же повернулся лицом к противнику, который сразу понял, что шанс упущен. Теперь наступал Андрей. Теперь он покачивал оружием, а теснимый Коля вынужден был пятиться. Он попытался проскочить к двери, но Андрей отследил его маневр, и отрезал путь к спасению. Он гнал Колю в угол, туда, где длина оружия, а не реакция или мастерство, окажется определяющим фактором. Коля, кажется, тоже это понял. Он попытался атаковать, но Андрей, собранный как никогда прежде, действовал четко и безжалостно. Короткий точный удар, и жало копья пробило Колины лохмотья в районе ключицы. Андрей тотчас же отдернул оружие обратно, не позволяя противнику схватить его, но Коле и не пытался этого сделать. Он вскрикнул от боли, шарахнулся назад, оступился на бетонном крошеве и грянулся на пол.
– Стой! Подожди! – закричал Коля.
Он бросил лопату и выставил перед собой руки, словно пытаясь защититься ими от копья.
– Я виноват, – забормотал он скороговоркой. – Да. Был неправ. Что поделаешь, такая тут жизнь. Но я заплачу. Я тебе заплачу. У меня припрятано. Тюбики. Десять тюбиков. И еще кое-что ценное. Андрюха, дружище. Договоримся, а?
Если бы не ценный урок, преподанный ему Олей, Андрей, возможно, соблазнился бы этими обещаниями, и дал бы Коле еще один шанс прикончить себя. Но наступать на одни и те же грабли дважды в этом месте было непозволительной роскошью. К тому же сейчас у Андрея не было ни колебаний, ни сомнений. Он был абсолютно спокоен, знал, что нужно сделать, и знал, что сделает это.
Копье вонзилось в Колину грудь в районе сердца, и Андрей, навалившись всем телом, протолкнул наконечник между ребер, вдавливая его до тех пор, пока он не уперся в пол. Коля хрипел и извивался, как пронзенный булавкой жук, но Андрей наблюдал за его агонией с полнейшим равнодушием, лишь внимательно следил за тем, чтобы умирающий не успел выкинуть какую-нибудь прощальную гадость, вроде удара ножом. Когда тело перестало дергаться, Андрей вырвал из него копье, отступил на три шага и сел на пол возле истерзанной пулями колонны.
Посидев немного, Андрей стащил штаны и осмотрел рану. Нитка, к счастью, не порвалась. Повторить процедуру зашивания самого себя у него, наверное, не хватило бы духу. Но из-под шва обильно сочилась кровь. Андрей перевязал ногу, затем осмотрел плечо, и, к огромному облегчению, выяснил, что Колина лопата оставила на коже длинную, но совсем неглубокую рану. Штопка здесь не требовалось. Эта царапина могла зажить и так. Если успеет до следующей схватки, или до того момента, когда какой-нибудь местный людоед подкрадется к нему и прорубит голову лопатой.
Андрей перевязал и руку, после чего, прикрыв глаза, привалился спиной к холодному телу колонны. Боль, голод, усталость – все это вместе словно вдавливало его в землю. Хотелось найти какую-нибудь уютную и безопасную норку, забиться в нее, отлежаться, отъесться, выспаться. От тусклого света грязных лампочек уже подташнивало. Он хотел увидеть настоящий солнечный свет, увидеть мир, к которому привык, в котором и должны жить люди. Потому что оставаться человеком в этом бетонном лабиринте было чудовищно трудно.
Андрей сам не заметил, как задремал, а когда проснулся, почувствовал себя немного лучше. Рана на ноге болела уже не так сильно и больше не кровоточила. Плечо почти не беспокоило. Испытывая голод, Андрей вытащил из Колиного рюкзака взятые в дорогу кусочки жареного мяса, и позавтракал. Затем долго пил воду, выхлебав не меньше литра. После этого наполнил обе баклажки, свою и Колину, которая тоже теперь перешла в его пользование.
Бывший хозяин тары продолжал лежать там же, где его оставил Андрей – на бетонном полу в луже крови. Обыскав тело, Андрей забрал огниво, нож и кое-какую мелочь, на первый взгляд не нужную, но способную пригодиться в будущем. Затем вытряхнул Колин мешок и изучил его содержимое. Основную часть сокровищ покойного составляли какие-то тряпки, которые Коля таскал с собой по загадочным причинам – точно такого же тряпья под ногами валялось великое множество. Из ценного нашлась проволока, целых три
