я пришёл, не попадал в зеркало потолка, а потому был полностью забит тьмой.
Я всегда старался держаться от неё подальше. Но другого выхода не вижу.
Или не хочу видеть? Что говорит кодекс? Я должен использовать все доступные преимущества. А в случае с тьмой главным преимуществом будет свет.
Подхожу к догорающему трупу. Поднимаю с пола горящую кость голени. Получился своеобразный факел с горящей мёртвой плотью. Надолго его не хватит. Аккуратно подаю в кость новоприобретённую ци. Пламя вспыхивает и меняет цвет на синий. Пока я продолжаю подавать в него энергию, он будет гореть. В таком случае его хватит надолго. Я переполнен этой ци. Хорошо, что она сама по себе очень тяжёлая и самостоятельно скапливается в животе. Если не сожгу её всю, то когда выйду в реальный мир, уверен, перейду на уровень создания даньтянь.
Вот только пламя, поменяв цвет, не стало больше, просто горя на три-четыре сантиметра вокруг верхней части кости. Нагибаюсь и поддеваю на неё горящий череп. Вспышка, и он тоже горит, синим пламенем. То, что получилось уже больше похоже на настоящий факел. Теперь можно уходить.
Иду к чёрному проёму подземного хода. Тьма неохотно расступается. Вхожу в коридор и начинаю подниматься вверх. Странные ощущения. Освещаемый синим пламенем коридор выглядит… изменчиво. Такое ощущение, что он возникает в тот момент, когда я на него смотрю. Возможно, так оно и есть. Раз тут нет зеркал, то в зазеркалье он может существовать только потому, что я по нему иду.
Опять это ощущение, которое я испытал, когда впервые попытался заглянуть меж двух зеркал. Как будто ты существуешь в двух местах одновременно. Там, откуда ушёл и там, куда придёшь. А пока находишься ни там, ни там, чувствуешь себя на границе между существующим и несуществующим.
Один шаг вбок, не по направлению движения и ты в Бездне. Её зов отвратителен и притягателен. Не завидую тем, кто постоянно живёт на этой границе.
Кроме того, сконцентрировавшись на мертвенно-синем пламени, постоянно подпитывая его ци, я начал ощущать, сколько трачу энергии, чтобы поддерживать образ Алукарда. Эта широкополая шляпа и плащ сложной формы с многочисленными пуговицами. Оказывается я, постоянно поддерживал этот образ. А сейчас, когда внимание начало распыляться, он потёк и, в конце концов, превратился в обычный красный плащ с капюшоном. С каким я и начинал карьеру красного призрака.
И раз такое дело, я возвращаю свой реальный облик двенадцатилетнего парня. В простом красном плаще. Такая униформа, ничего не поделаешь.
Идти сразу стало легче. Только непонятно, сколько ещё осталось шагать. По всем расчётам я уже давно должен был выйти в свой подвал, но коридор и не думает кончаться. Предположим, что теория о том, что он существует, потому что я по нему иду, верна. Значит, он и не кончится, пока я по нему иду, верно?
Можно попробовать амберский способ путешествия меж отражениями. В моём случае, достаточно представить место, в котором я хочу выйти. Представлять выход из подземного коридора бессмысленно, я не знаю, как он открывается изнутри — тайная дверь закрывалась сразу за вошедшим. Кроме того, в подвале нет зеркал.
А зачем мне вообще представлять какую-то дверь? Не факт, что я смогу её открыть без зеркала. Значит, нужно просто представить самое лучшее для меня место.
Закрываю глаза и вспоминаю внутреннее помещение своего любимого зеркального магазина в одном из районов Верхнего лотоса. Открываю глаза и вхожу в него сквозь одно из роскошных, в полный рост, зеркал.
Зазеркалье зеркального магазина стало моей основной базой, едва я его нашёл. Тут были сотни зеркал, шестьдесят шесть из которых были моими дверьми в другие места. В те, где в зеркалах отражались двери, и я мог использовать их, чтобы выходить в реальность. Другие зеркала я просто не использовал и соответственно в мою коллекцию они не входили.
Ночью магазин не работал, магические светильники на ночь выключали, так что сейчас единственным его освещением была дюжина пылающих зеркал. Это были мои двери в зазеркалье нижнего города. И дома, в которых находились эти зеркала, горели.
Окинув взглядом магазин и убедившись, что попал, куда хотел, я вдруг почувствовал странную лёгкость в правой руке. Оказалось, что мой факел пропал, зато зеркало за спиной светилось синим.
Поворачиваюсь к нему и вижу висящий в нём факел. Хотя скорее теперь его можно назвать костяным жезлом, ибо венчающий его череп уже не горел, синим пламенем. Вместо этого он светил им сквозь пустые глазницы. В окружении заполонившей зеркало тьмы он напоминал готическую карту.
— Прямо мистика какая-то, — говорю ему.
Соглашаясь, он мигнул своими глазёнками, отвернулся и пропал во тьме. Зеркало, кстати осталось чёрным. Уверен, если шагну в него, окажусь в той первоначальной тьме. Но мне и тут неплохо.
На всякий случай, сразу отхожу в сторону, чтобы ненароком не отразиться в чёрной поверхности — кто знает, к чему это приведёт. И отправляюсь исследовать остальные свои зеркала. План прост. Найти подходящего кандидата и заставить его провести кровавый ритуал зеркального призыва.
Не совсем уверен, как он должен выглядеть, поэтому решаю довериться фантазии Фрая. Моя интуиция и эксперименты с кровью говорят, что может получиться.
В этом я выгодно отличаюсь от поглощённого мной демона Бездны. Он, и я подозреваю все остальные, такие как он, не могут брать под контроль людей, смотрящих на них через зеркало.
Они могут скопировать внешность человека, вступить с ним в контакт и как-нибудь способом убедить поменяться с собой местами. Или найти место проводимого ритуала жертвоприношения и украсть предназначенную другому энергию. Или найти самоубийцу, который вдруг захочет свести счёты с жизнью во время утреннего бриться перед зеркалом.
У меня же был бонус от призрачного существования. Оставалось только найти клиента, чья смерть не будет противоречить кодексу.
И скоро он нашёлся. Причём не один. Может это моя удача, а может неизбежная карма, но в зеркале, выходящем в одну аптекарскую лавку в Нижнем городе, я увидел сцену ограбления.
Логично, аптеки в бедных районах были аналогом алхимических лавок Верхнего города. Обычно они находились под охраной стражи, но когда вокруг бушуют пожары, самое время для мародёров. А то, что придётся убить аптекаря вместе с дочкой, четырёх бандитов волновало мало.
Войдя в отражение магазина, я стал ждать, когда кто-нибудь из налётчиков посмотрит в зеркало. Но как назло, один стоял к нему спиной, двое обыскивали шкафы с аптекарскими склянками, а четвёртый вообще вышел из комнаты, утащив молодую девушку с собой. Лицом к зеркалу сидел только
