— Да прогоните же отсюда этого проклятого кота! — Дейв вскочил на ноги.
Лиззи вдруг встрепенулась и, стряхнув с себя оцепенение, быстро поднялась из-за стола, ловким жестом перевернув при этом свой бокал с мадерой. Вино пролилось на ее лучшее платье, но ей не было жаль его; она лишь хотела как можно скорее уйти из столовой, чтобы избавиться от проницательного взгляда виконта.
— О Боже! — с наигранным ужасом воскликнула она, оглядывая свою залитую вином одежду. Ей хотелось надеяться, что разыгранный ею спектакль останется незамеченным, однако леди Стратмор окинула ее скептическим взглядом. Зато Дейв, похоже, принял все за чистую монету и сердито нахмурился, увидев, что из-за проделок Падишаха испорчено дорогое нарядное платье Лиззи.
— Черт возьми, тетушка, неужели вы не можете посадить эту тварь на привязь?! — с негодованием воскликнул он.
— Что тут поделаешь, Дейв, — Падишах так любит пирожки с ветчиной! — с улыбкой возразила леди Стратмор.
Виновник скандала тем временем спрыгнул со стола и, улегшись на теплые кирпичи перед камином, стал сосредоточенно лизать лапку, не обращая никакого внимания на происходящий по его вине переполох, отлично зная, что слуги не осмелятся поднять руку на любимца хозяйки.
Девлин бросил сочувствующий взгляд на Лиззи — он явно был огорчен происшедшим, словно иная, что она не сможет купить себе другой, столь же великолепный и дорогой, наряд, ведь роскошное платье было подарком баснословно богатой Джесинды.
— Вам не стоило так резко подниматься из-за стола, — с упреком заметил он, обращаясь к Лиззи. — Впрочем, не надо расстраиваться раньше времени — мой камердинер умеет выводить пятна. Думаю, он и на этот раз сможет сотворить чудо, и от них не останется и следа.
— Вы очень любезны, — пробормотала Лиззи. — Но я рассчитываю справиться с этим самостоятельно. Извините, мне надо идти.
— Постойте, но куда же вы, дорогая?! — воскликнула виконтесса. — Неужели вы действительно так сильно расстроились из-за платья? Я подарю вам новое, если Бену не удастся вывести пятна.
— Спасибо, мэм, в этом нет никакой необходимости.
Ей и в самом деле не нужны были роскошные наряды. Дочери управляющего имением вообще не следовало выезжать в свет и наряжаться как леди.
Не сказав больше ни слова, Лиззи сделала реверанс и быстро вышла из столовой, шелестя шелковыми юбками.
Дейв нахмурился и снова уселся за стол. Его явно озадачила странная реакция мисс Карлайл.
— Какая досада! Надеюсь, вы действительно купите ей новое платье взамен испорченного.
— Я же уже сказала, что непременно сделаю это. — Августа внимательно посмотрела на племянника: — Она нравится вам, не правда ли?
Дейв бросил на тетушку изумленный взгляд. Впрочем, чему здесь было удивляться — Августа давно уже лелеяла мечту женить своего племянника.
— Ну да, она очень мила, — осторожно сказал он.
— По крайней мере, эта девушка ничуть не похожа на тех идиоток, с которыми вы привыкли иметь дело. Признаюсь, мне небезразлична ее судьба. Знаете, как она проводит ночи?
— Понятия не имею.
— Лиззи переводит книги иностранных авторов на английский язык, чтобы немного заработать.
— Неужели вы так мало платите своей компаньонке, тетушка, что ей не хватает на жизнь? — с негодованием воскликнул Дейв.
— Само собой разумеется, я плачу ей достаточно, но она копит деньги, поскольку собирается открыть книжную лавку.
— Что, лавку? — изумленно переспросил Дейв.
— Вы не ослышались, мой дорогой. — Августа сокрушенно покачала головой. — Наша мисс Карлайл — настоящий «синий чулок», она всей душой стремится к независимости, и кое-что для этого у нее уже имеется: Лиззи владеет французским, итальянским и немецким языками.
— Даже немецким? — удивленно переспросил Дейв. — Интересно, где она изучила этот язык?
— А почему бы вам самому не спросить ее об этом? Или вы, мой дорогой, как и все мужчины, боитесь умных женщин?
— Ну, уж Элизабет Карлайл я точно не боюсь, тетушка, — с улыбкой заверил Дейв. — А вы, как я вижу, успели сильно привязаться к ней.
— Она достойна любви, поверьте. Мне Лиззи напоминает меня в юности.
Дейв рассмеялся, а затем потянулся к хрустальному графину, чтобы налить себе портвейна.
— Насколько я знаю, в ее годы вы были невестой с приданым в тридцать тысяч фунтов и немного знали французский язык.
— Да, но наше сходство заключается в том, что по крови мы не принадлежим к аристократии, — усмехнулась Августа, — в отличие от вас, мой дорогой. Как бы там ни было, я уверена, что мисс Карлайл скоро обретет свое счастье, выйдя замуж за очень талантливого молодого доктора Эндрю Белла.
— За изобретателя желчегонных пилюль? — удивился Дейв.
— Да, они вполне подходят друг другу. Это будет очень милая пара! Эндрю — солидный, надежный и учтивый молодой человек, к тому же очень симпатичный.
— Солидный и надежный? — Дейв покачал головой. — Никогда не встречал большего зануды. Такие мужчины не способны привлечь женщину.
Августа невольно вздохнула:
— Если бы вы знали, мой дорогой, как меня беспокоит судьба Лиззи. Мне кажется, она пережила несчастную любовь. Кто-то разбил ее сердце, но кто это был, мне неизвестно.
Дейв подозрительно взглянул на виконтессу:
— Вы это серьезно?
— Лиззи не желает говорить о прошлом, но я вижу все по ее глазам.
Поставив на стол бокал, так и не пригубив его, виконт пробормотал:
— О Боже, как все это интересно…
— Пожалейте ее, Девлин, — брови Августы сошлись на переносице, — не играйте чувствами бедной девушки. Вы ведь разбили не одно девичье сердце.
«Да, все так, — молча согласился Дейв, — в меня влюблялось множество девиц… впрочем, как и в моего приятеля Алека Найта».
И тут Дейва вдруг осенило — он понял, почему Лиззи вела себя столь странно за ужином. Его друг имел печальную славу донжуана, и виконт хорошо помнил, что даже в юности Александра Великого всегда окружали толпы поклонниц, жаждущих его внимания и ласки. Кроме того, Алек пользовался успехом у более взрослых, замужних женщин — эти умудренные опытом соблазнительницы годились ему по возрасту в матери. В общем, Алек имел необъяснимую власть над женщинами.
Пригубив наконец свой бокал, Дейв подумал о том, что, выросшая в доме своего опекуна под одной крышей с Алеком, девушка, возможно, тоже пала жертвой его чар, и эта мысль почему-то была крайне неприятна ему.
— Впрочем, довольно говорить о Лиззи, — решительно заявила виконтесса. — Меня волнует ваша судьба, мой дорогой.
Эта фраза тетушки застала Дейва врасплох. «Ну вот, опять предстоит разговор на неприятные темы». Он подавил тяжелый вздох. Судя по выражению лица, Августа на этот раз намеревалась довести дело до конца и поговорить с племянником начистоту.
