В этот момент в столовую вошел Дейв, высокий, широкоплечий, темноволосый, он был одет в элегантный фрак, а в ухе его поблескивала золотая серьга. Его белозубая улыбка, как всегда, казалась ослепительной, однако Августа знала, что, несмотря на располагающую внешность, ее племянник был недоступен для дружбы и любви. Вот уже двенадцать лет он вел замкнутый образ жизни, никого не подпуская близко к себе, прячась за высокими глухими стенами возведенной им крепости. Виконтесса с болью и тревогой думала о том', что станет с ее дорогим мальчиком, когда она уйдет из жизни, ведь Дейв останется совсем один.
Она не сразу заметила, что племянник явился в столовую под руку с Лиззи, и это удивило ее. Улыбнувшись, она кивнула своей молодой компаньонке, довольная тем, что девушка наконец надела красивый наряд. Августа так и не смогла понять, почему Лиззи предпочитает носить уродливые платья блеклых или темных тонов, в то время как розовый атлас удивительно идет ей. В нем Лиззи выглядела просто очаровательно. К счастью, Дейв и ее молодая компаньонка, похоже, помирились после ссоры, которая, как догадывалась виконтесса, произошла у них в гостиной. Во всяком случае, они вместе явились к столу и отлично смотрелись вместе, дополняя друг друга. Девлин был темноволосым, смуглым и мужественным, а Лиззи прелестной, нежной и белолицей. Глядя на эту парочку, Августа подумала о том, что они, держась друг с другом естественно и свободно, производят впечатление старых знакомых.
За столом виконтесса заметила, что молодые люди постоянно переглядываются. «Что за странные дела творятся в этом в доме? — неожиданно подумала она. — Племянник нежданно-негаданно является в гости, мчась всю ночь и спеша как на пожар. Затем он долго разговаривает на повышенных тонах с молодой девушкой, которую видит впервые, а теперь они переглядываются, как двое влюбленных».
В конце концов Августа решила, что непременно разгадает эту загадку. Она снова и снова вспоминала о том, как бурно Лиззи отреагировала на известие о том, что ее племянник проиграл в карты значительную сумму. Похоже, Лиззи всем сердцем ненавидела азартные игры и заядлых игроков: узнав о расписке Дейва, она страшно побледнела, ее губы задрожали. Виконтесса не сомневалась, что ее компаньонка пришла в ярость, и когда Лиззи попросила разрешения уйти, она не задерживала ее, надеясь, что девушка успокоится, — ведь прежде подобные бурные реакции были ей совсем несвойственны.
И вот теперь Августа заподозрила неладное. Вполне возможно, что Лиззи, рассердившись на Дейва, каким-то образом заставила его приехать в Бат, чтобы призвать его к ответу. Впрочем, вся эта ситуация лишь забавляла виконтессу; ей было интересно, что произойдет дальше и как поведет себя Лиззи.
Августа тайком взглянула на племянника и заметила сладострастный огонек в его глазах. Он не отрываясь смотрел на Лиззи, которая, позабыв роль синего чулка, словно таяла под его взглядом; ее щеки пылали от смущения.
«Удивительно, как много значит один-единственный взгляд», — добродушно подумала Августа; она ничуть не сомневалась, что этим двум молодым людям не нужна никакая сводня.
Глава 4
Лиззи не понимала, что с ней происходит и как Дейву удалось завладеть ее мыслями. Может быть, он обладает какими-то магическими знаниями, приобретенными в экзотических странах? Дьявол Стратмор приковал к себе все ее внимание; вино, выпитое за ужином, ударило ей в голову, и все события вечера окутал странный туман. Как бы там ни было, Лиззи не могла оторвать глаз от Дейва.
Мерцающий свет зажженных свечей отражался в столовом серебре, тонком китайском фарфоре и хрустальных бокалах, стоявших на белоснежной скатерти стола; его отсветы играли в огромных зеркалах, висевших вдоль стен и обрамленных в позолоченные рамы. В отделанном мрамором камине потрескивали поленья, а вдоль выкрашенной в сливовый цвет стены стояли лакеи, готовые по первому зову выполнить приказания своих господ. Ужин был просто роскошным, ведь повара приготовили все любимые блюда виконта Стратмора.
Леди Стратмор сидела во главе стола, а Девлин и Лиззи занимали места напротив друг друга. Виконтесса прекрасно видела, как переглядывались молодые люди, а Лиззи порой с опаской поглядывала на хозяйку дома — ей не хотелось, чтобы Августа заметила, что она и Дейв поглощены друг другом.
Лиззи не сомневалась, что нравится Дейву, и была в шоке от этого: ей никогда не приходило в голову, что такой элегантный, умный и красивый молодой человек, как виконт Стратмор, может увлечься ею. Он был просто великолепен в своем строгом изысканном фраке и белоснежной рубашке, подчеркивавшей смуглость его кожи; черные как смоль блестящие волосы были зачесаны назад и собраны в хвост, золотая серьга в ухе и шрам на щеке свидетельствовали о дерзости характера и неукротимости его натуры.
Каждое движение виконта, каждый жест завораживали Лиззи. Он то задумчиво барабанил пальцами по бокалу с вином, то поглаживал подбородок. Лиззи казалось очаровательным то, как виконт со скучающим видом откидывался на спинку кресла, как он кивал или пожимал широкими плечами, с каким аппетитом ел. По всей видимости, Дейв сильно проголодался и быстро расправился с первым блюдом — гороховым супом, а потом с удовольствием съел жаркое из говядины и отбивную из лосося.
А вот у Лиззи совершенно не было аппетита, и она рассеянно ковыряла вилкой в тарелке, не в силах проглотить хоть что-то. Кусок застревал у нее в горле, несмотря на то, что она с утра не ела. В душе ее возникло незнакомое волнение. Неужели она действительно увлеклась Дейвом? Но это было невозможно! Такие, как он, флиртуют со всеми подряд, им нельзя верить.
И все же взгляды, которые он бросал на нее, изумляли Лиззи. Никогда никто не смотрел на нее прежде с такой нежностью и обожанием.
Лиззи невольно заерзала на стуле, она готова была провалиться сквозь землю, и тут Дейв вытянул под столом длинные ноги и коснулся ее лодыжки, при этом продолжая, как ни в чем не бывало разговаривать с леди Стратмор, расспрашивая ее о последних местных сплетнях.
Лиззи замерла, а затем с упреком посмотрела на виконта. В ответ он бросил на нее плутоватый взгляд из-под длинных черных ресниц. Девушка кашлянула, пытаясь скрыть смущение; ей казалось, вот-вот все присутствующие увидят, что сейчас творится в ее душе, и это вызывало у нее досаду. Дейв явно пытался соблазнить ее и действовал столь умело, что Лиззи не могла противостоять искушению.
— Надеюсь, наш распорядок дня не показался вам слишком странным, — заметила леди Стратмор. — Я знаю, что в Лондоне вы ужинаете не раньше десяти часов вечера.
